Его несносная училка - Марина Дианова

Ага, ходи под окнами школы и высматривай себе учителя, за которого пойдешь замуж. Или еще лучше, устройся работать в школу и выйдешь замуж за миллионера, - пьяно хохотнула подруга.

А дальше все как в тумане…

3.

Утро никогда не бывает добрым, учитывая ночное возлияние.

Проснулась я с трудом. Точнее не так, проснулась я нормально, а вот для того, чтобы оторвать голову от подушки и найти трезвонящий телефон потребовалось куда больше времени, чем обычно. В голове был туман, во рту – кошки устроили туалет, тело трясло как у запойного алкоголика, а стакан воды казался манной небесной.

С трудом достав телефон из-под кровати – как он только там оказался? – я нажала кнопку приема вызова.

- Скажи подруга, - трясущимся голосом поинтересовалась подруга, - что за бормотуху мы вчера с тобой пили?

- Понятия не имею, я в магазине у дома покупала этот «Мартини», - ответила я, чувствуя непреодолимое желание лечь на прохладный пол.

- Ты бы еще у соседа купила самогона, - попеняла Оля, тяжко вздыхая. – Ух, - выдохнула она, - так хреново мне давно не было.

- Мне вот тоже не очень хорошо, - призналась я, залпом осушая бокал с водой.

Пять минут трепа ни о чем и я со спокойной совестью отключаю телефон, чтобы остаток провести в кровати, за просмотром сериалов. На фоне моего самочувствия все проблемы, в том числе и неверность милого, стали казаться чем-то несущественным, поэтому я с легкой душой смогла позволить себе прокрастинировать целый день напролет, заказав себе большую пиццу.

А вот в воскресенье я заставила себя заняться насущными делами, прибраться в доме и приготовить обед, хотя, даже на вторые сутки, самочувствие было крайне поганым.

Лишь к началу новой рабочей недели я пришла в себя, смогла сесть за руль и со спокойной душой отправиться на работу, чтобы сразу наткнуться на взгляды сопровождающие меня везде, куда бы я не пошла.

Откровенное ликование и желчь повсюду. Устав быть гордой и независимой женщиной, умеющей держать голову высоко и с достоинством принимать удары судьбы, я малодушно спряталась в кабинете. Здесь, за закрытыми дверями, никто не сможет смотреть мне в след и обсуждать каждое мое действие или движение. Все! Хватит! Довольно! – хотелось закричать, но я же сильная и я независимая. Чужое мнение для меня не важно.

После обеда, когда большая часть сотрудников перемывали кости в курилке друг другу или своему начальству, я сидела в кабинете и пыталась договориться о встрече с нашим старым поставщиком, но, Аркадий Витальевич, генеральный директор логистической компании с которой мы сотрудничаем уже не первый год, извивался как уж на сковородке.

- Аркадий Витальевич, - не выдержала я, - Что происходит?

- Альбина Львовна, - с жеманными нотками ответил он. -  Я не понимаю о чем вы говорите?

- Аркадий Витальевич, мы с вами уже час пытаемся договориться о перевозках, о тех, которые раньше не вызывали у вас никаких сомнений, А теперь вы идете в отказ. Если вы не хотите с нами работать – так и скажите, - добавила я строгости в голосе, но так, чтобы не перегнуть палку. – Я найду другого перевозчика. Думаю многие возьмутся за перевозку, особенно за те деньги, что я вам предлагаю.

- Альбина Львовна, душенька, вы поймите меня правильно, - начал юлить он. – Ваша компания сейчас находиться в крайне проигрышном состоянии, учитывая происходящее между вами и вашим директором. За предоплату в восемьдесят процентов я бы взялся отвезти ваш груз хоть на край света, но сорок – это не окупиться даже издержки машины, если вы внезапно разоритесь.

- Почему мы должны разориться? – удивилась я, отключая громкую связь и нервно подхватывая телефон.

- Слухами земля полнится. Никто не застрахован…

- Вы меня пугаете, Аркадий Витальевич. Какие слухи? В чем проблема?

- Лев Петрович, ваш батюшка, совсем недавно по своим каналам пробивал, за сколько можно будет продать вашу фирму, чтобы она не досталась непутевому зятю, - в голосе появились язвительные нотки. – Я тоже по-узнавал, контракт у Артема Юрьевича шибко мудреный, вам проще будет фирму продать, чем с неверным женихом расплатиться.

- Это пересуды, - лениво возразила я, чувствуя подступающие слезы. – Фирму никто не продаст.

- Как знать, как знать, - возразил этот уж. – Вы если согласны на предоплату в восемьдесят процентов – так я сразу подъеду и мы заключим договорчик, а если нет, так… я готов взяться за работу, когда вы твердо встанете на ноги.

- Спасибо, - буркнула я, сбрасывая вызов.

От порыва встать и выгнать из моего офиса этого негодяя меня остановило разве что ощущение собственной беспомощности. Пока Артем не набьет полные карманы, чтобы и без отца твердо стоять на ногах, никуда он из «ИндасЛогистик» не уйдет. К тому же он, как и я, всю жизнь посветил этой фирме и по праву считает ее своим детищем.

Оставив на сайтах десятков логистических компаний свои данные, я начала расхаживать из угла в угол.

«Вот же негодяй,» - возмущалась я про себя. «Так все вывернуть, что теперь никто с нами и работать не захочет! Хотя, - усмехнулась я своей мысли – Это во всем он виноват, пусть и разгребай. Директор он или где…»

От порыва пойти к Артему и ткнуть его носом в его же собственные недочеты меня остановил телефонный звонок.

Увидев незнакомый номер, я сразу схватила трубку и приняла вызов, однако услышала я там не совсем то, что ожидала.

- Альбина Львовна, добрый день, - поприветствовал мягкий женский голосок. – Вы оставляли свое резюме на вакансию учитель иностранного языка.

- Простите, что? – уточнила я, вновь смотря на экран, надеясь что это какая-то шутка.

- Учитель, говорю, иностранного языка, в гимназии №567. Мы, честно говоря, очень обрадовались вашему резюме, потому что мало кто согласиться работать с новыми детьми за три месяца до каникул.

- Вы правы, - кивнула я, опускаясь на стул.

- Когда вы готовы подойти на собеседование? Наш директор очень заинтересовался вашим резюме. Честно говоря, он был бы рад любому, учитывая наше положение. Наша учительница ушла в декрет и вот мы остались совсем без иностранного языка… - пока моя собеседница вводила меня в курс дела, которое меня совершенно не касается, я уже было подумала что это какая-то ошибка, но тут перед