Его несносная училка - Марина Дианова

Подруга отключилась, а я обессиленно опустилась обратно на стул. Ну вот, первый раз я сказала об этом кому-то из своего круга. Оказывается это больно.

Решив не тратить попусту время в ожидании подруги, я собралась с силами и вышла из дома. Ближайший магазин, как показывал мне навигатор, располагался сразу за углом моего дома. Известная сеть магазинов была под завязку забита людьми. Люди, едущие с работы, забегали в магазин за продуктами чтобы обеспечить вкусным ужином семью. Мой набор продуктов был не столь разнообразен: пара нарезок, какой-то сыр, три бутылки «Мартини» и пара пакетов сока. Да, это именно то, что мне нужно в этот вечер.

Дома, распаковав свои покупки, я выложила на тарелки нарезки, порезала овощи и фрукты, а «Мартини» убрала в холодильник – до лучших времен.

Ольга приехала через час после нашего звонка.

Озираясь по сторонам, она воровато вошла в квартиру, удивленно глядя на меня.

- Какие черти тебя сюда занесли? – с порога спросила она, разуваясь.

- Не черти, а папочка, - усмехнулась я, провожая подругу на кухню. – Теперь это моя временная обитель.

- Ну так себе, - честно сказала она.

Конечно, Олин папа был одним из членов совета директоров известного банка, а так же являлся учредителем десятку других фирм, в том числе и за рубежом, поэтому моя подруга с самого детства привыкла к роскошной жизни и, как и мне, ранее бывать на окраине города ей не доводилось.

- Жуть какая, - призналась она, выходя на балкон. – Как муравейник.

- Да ладно тебе, - махнула я рукой, окидывая взглядом район, - Зелени много, да и квартира сейчас очень даже ничего.

- Ничего? – Оля передернулась. – Она даже меньше, чем моя комната.

- Ну знаешь подруга, - я засмеялась, - Красиво жить не запретишь. Вот ремонт в моей квартире закончиться и все будет как раньше.

- Не будет, - она вытащила из пачки сигарету и подкурила. – Он совсем с ума сошел?

Без пояснений стало понятно о ком идет речь. С Олей вместе мы учились с первого класса, потом в универе, а вот во взрослой жизни наши пути разошлись. Как и многие богатые девочки, она выбрала стезю модельера, пропадая то в Париже, то в Милане, то в Нью-Йорке. Папа помог единственной доченьке с открытием собственной линии одежды, но все заслуги были исключительно благодаря ее таланту, и что говорить, талант у нее был.

- Не знаю Оль, - призналась я, дожидаясь пока подруга потушить длинную сигарету в пепельницу, где уже лежали окурки от папиных сигарет. – Приехала из Америки, а тут такое веселье.

- Кто она? – мы с подругой прошли в дом, забрали «Мартини» из холодильники и прошли в гостиную где стояли тарелки с нарезками. Садиться за стол не стали, по старой привычке уселись прямо на пол, на пушистый ковер.

- Секретарша его новая, - я сделала глоток из бокала и поморщилась. Вермут разбавленный пакетированным соком был отвратительным. Судя по виду, Оля тоже не оценила, но храбро отхлебнула еще.

- Хороша? Губки бантиком, попка краником? – вспомнив старую песню спросила подруга, а я пожала плечами.

- Да нет, я бы сказала все наоборот. Мышь она серая. Такая, о которой хочется заботиться и опекать.

- Ну Артем конечно и дал, - подруга отхлебнула еще. – Мышь, значит, серая.

Я согласно кивнула, откидываясь на диван.

- Жалкая такая, с огромными глазищами. Я на нее смотрю и только одна ассоциация – лань.

- Мда… после тебя и лань… - подруга окинула меня взглядом. – Променить… лабутен на китайский ширпотреб, - Оля покачала головой. – Хотя знаешь, это закономерность.

- Какая? – возмущенно воскликнула я. – Какая, к черту, закономерность?

- Ну вот смотри, - Оля налила себе еще вермута и разбавила соком и прежде чем продолжить говорит сделала большой глоток, сразу ополовинивая стакан. – Он почти всю жизнь встречался с яркой, оригинальной, самостоятельной женщиной, которая знает себе цену, а тут эта… лань, которую надо защищать и о которой надо заботиться. Естественно, он, как мужчина, не смог не среагировать.

- Ага, мужики будут уходить из дома к бабам в беде у которых взгляд побитой жизнью собаки, - предположила скептически поглядывая на быстро пьянеющую подругу.

- Ну если никогда не любили, то да. – Слова подруги прошлись ножом по сердцу. А если он и правда никогда не любил? А если он и правда был со мной все эти годы только по тому, что так было нужно. Его родным, моему отцу, династический брак и все дела… - Ой, Альбин, прости, - покаялась Оля, когда заметила мой потускневший взгляд. – Я не то хотела сказать.

- Да нет, - отмахнулась я, залпом допивая остаток вермута и подливая себе еще, - Ты права, наверное. Если бы любил – не ушел. А он… ну да ладно, - постаралась выдавить улыбку. - Ты лучше расскажи, как у тебя дела?

- Да я то что, - Ольга откинулась на спинку дивана. – Я, наверное, переезжать буду.

- Куда в этот раз? - я ухватилась за соломинку сменить тему, поэтому с интересом слушала рассказ подруги, хотя, скрывать не буду, раз за разом мои мысли убегали к воркующей парочке.

Когда рубеж невозврата был пройден и мы сидели с Ольгой на балконе, курили, пили «Мартини» и тяжко вздыхали о своей прожитой жизни, она с со смехом притащила журнал из своей необъемной сумки.

- Что это? – пьяно спросила я, отставляя вторую пустую бутылку в сторону.

- Вспомнила! – воскликнула она, начиная судорожно листать страницы. – На, читай.

Статья на целый разворот, посередине фотография импозантного мужчины с супругой и заголовок: «Богатые и обеспеченные. Каких жен выбирают себе миллионеры».

Оказывается, если верить статье, у большенства остепенившихся миллионеров жены либо были учителями, либо, после вступления в законный брак, стали.

- Это чтобы воплотить свои детские фантазии в реальность, - засмеялась я, с трудом вчитываясь в пляшущие буквы.

- Да ну тебя, - махнула рукой Ольга. – Тут же даже статистика приведена!

Как самый главный аргумент привела она, назидательно ткнув пальцев в нарисованную диаграмму. Особого доверия к статье в женском журнале у меня не было, но улыбку вызвало.

- А где искать себе мужа миллионерше? – усмехнулась я. – Или тоже выходить замуж за учителя?

-