Его несносная училка - Марина Дианова

- Смотрю, грущу, - призналась я, вновь кидая взгляд на окружающую обстановку. – Может я домой вернусь? - предложила, глядя на ухмыляющегося отца.

- Пошли в квартиру, - потянул он меня за руку.

Первый подъезд, встретил меня запахом краски. Лифт, вопреки ожиданиям, оказался довольно новеньким,  на этажах было чисто. «Не плохо» - подумала я, поглядывая на отца. Он выглядел воодушевленным, словно вернулся в детство. Глаза его сияли, а полуулыбка коснулась губ.

Лифт приехал быстро, останавливаясь на шестом этаже, выпуская нас наружу. Четыре квартиры на этаже, наша та, что у лестницы.

Новая металлическая дверь выделялась на фоне соседских, а пыль вокруг означала, что поменяли дверь недавно.

- Проходи, - отец суетился, словно собираясь меня знакомить со старом другом и мое одобрение ему было крайне необходимо.

Было видно, что в квартире только сделали косметический ремонт и завезли новую мебель и технику, но удручающего состояния это не спасло.

- Пап, - я прошлась по квартире, оценила мебель и технику, полюбовалась на новую кухню и только застекленный балкон. – Здесь, конечно, мило, но, что-то мне кажется, что добираться от сюда до работы будет тяжелее, чем из поселка. Я, пожалуй, вернусь, к тебе.

- Нет, - папа с полуулыбкой взял с комода фотографию женщины с младенцем на руках. Мама… - Боюсь, что у тебя нет выбора. Ты останешься здесь. Ко мне приедут гости.

- Да ладно тебе, - я махнула рукой, - я буду уходить на работу ни свет ни заря, а возвращаться поздней ночью. Вы меня даже не увидите.

- Альбин! Я серьезно. Тебе придется переехать либо сюда, либо решать свои проблемы самостоятельно. Предоставить приют я тебе не смогу.

- Пап, - вспылила я, - что это за загадочные гости, которые важнее родной дочери?

- Это женщина, - спокойно пояснил папа, отставляю фотографию мамы. – У меня есть личная жизнь. Мой дом – не богадельня. Если бы ты осталась совсем без крова, я бы не раздумывая пустил тебя к себе, а так… у тебя есть собственная квартира в которой идет ремонт, я выделил тебе жилье, ты можешь осесть у подружек или в отеле, но в данном случае мне нужно свободное пространство.

Под конец, он чуть повысил голос, чем ввел меня в состояние оцепенения. Что же там за женщина, тщательно скрываемая моим отцом?

- Хорошо, пап, я поняла, - я прижалась щекой к родному человеку, успокаивающе поглаживая по спине, - Я останусь здесь, спасибо тебе большое.

- Вот так бы сразу, егоза, - улыбнулся папа, отвечая на объятия. – Все тебе надо знать… - попенял он, а я улыбнулась.

- Я рада, что у тебя появилась личная жизнь, - не смогла удержаться я.

- Рада она, - пробубнил он, расцепляя объятия. – Всю жизнь обещала устроить ад любой женщине рядом со мной, а тут рада… Ну-ну.

Да, мне почти тридцать, но папа прав, даже в двадцать пять я пообещала уничтожить любую женщину, что захочет стать госпожой Войтовой.

- Ладно, я побежал, - усмехнулся папа, целуя меня в лоб. – Сама разберешься?

- Да, только вещи надо поднять, - попросила я.

Вместе мы перетащили мои баулы и папа с ликованием покинул квартиру. Наверняка не моему переезду он так радуется, а приезду своей дамы так воодушевился.

Покачав головой, я отправилась осматривать свои новые владения.

Новая мебель и ремонт безусловно были огромным подспорьем в квартире, но общая площадь квартиры в условные шестьдесят метров была смешной. Новый шкаф стоявший в комнате отданной под спальню, с трудом мог бы вместить и половину моих вещей, не говоря уже об остальных мелочах, которых у меня было в избытке.

В самой комнате стояла двуспальная кровать, вышеупомянутый шкаф, комод и трюмо, И собственно это все. Комната казалась заставленной и загромождённой.

Ванная – одно условное название, узкая, короткая, занимающая практически все свободное пространство, маленькая раковина…

Туалет, хорошо что не совмещенный с ванной, был очень маленьким. Метр в ширину и, неверное, столько же в длину. Наверное можно без каких-либо проблем упереться головой в дверь сидя на «троне».

Кухня – одно название. Она, как и все остальное в квартире, была маленькой. Казалось, если семья из трех человек соберётся на кухне, то свободного места не останется и вовсе. Зато новенький гарнитур радовал глаз. Сразу захотелось приготовить себе чего-нибудь вкусного на этой новой плите. Открыв холодильник, я обнаружила кусок своего любимого торта – привет от папы. Такая ненавязчивая забота смыла недовольство, заставляя улыбнуться.

Пока я поглощала торт и запивала это все калорийное безобразие чаем, телефон начал разрываться. Сначала приходили одна за одной смски, а после начались звонки. Общаться ни с кем не хотелось, но поняв, что в покое меня не оставят, я вышла из-за стола и направилась в комнату, где оставила телефон.

- Альбин, я не поняла, ты чего не отвечаешь? – с порога начала кричать моя единственная подруга Ольга. – Я уже битый час пытаюсь до тебя дозвониться. Ты помнишь, мы собирались сегодня встретиться.

- Помню, - наконец мне дали время для ответа, прерывая монолог. – Только у меня планы изменились.

- Ой, да ладно тебе, хочешь я тебя заберу и мы вместе забуримся в клуб.

- Оль, - я устало села на стул. – Я не хочу никуда идти.

- Почему? – вечно позитивную подругу было не так просто переспорить и для нее даже смерть не является аргументом.

- Потому что я устала.

- Да ладно тебе, устала она, - усмехнулась подруга, - вспомни, как мы после клуба тащились на пары, а после пар опять в клуб! Вот это были времена, а сейчас что? Вы с Артемом стали затворниками, никуда не ходите, провидите бранчи у себя дома или выбираетесь максимум до часу. Давай как раньше, тряхнем стариной. Бери с собой этого трудоголика и ай да отрываться. А то я ему звонила пару недель назад, хотела узнать когда ты возвращаешься, да пригласить с нами оттянуться.

- Артем от меня ушел, - спокойно сказала я. В трубке воцарилось молчание.

- Что значит ушел? – все же спросила подруга.

- То и значит. Ушел, - констатировала я.

- Так, я сейчас приеду, - отозвалась Ольга.

- Хорошо, - покорно согласилась я. – Только я больше не живу в той