Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

... Беседа с начальником штаба армии продолжалась. Я внимательно разглядывал человека, под началом которого мне предстояло служить. Первые впечатления о нем глубоко врезались в память. Даже теперь, спустя десятилетия, стоит закрыть глаза, вижу его явственно. Наверно, это свойство памяти в молодом возрасте. Более цепкой она тогда была.

"Вживаюсь" в обстановку

Начальнику штаба армии лет 45-48. Он выше среднего роста. Типично русское лицо, высокий лоб и редкие русые волосы, подстриженные "под ежик". Говорит спокойно, ровно, но таким тоном, что обязывает слушать. Перед ним на столе большая карта, на ней я как-то сразу увидел на севере Кандалакшу, а на юге голубую ниточку реки Свирь - от Онежского озера до Ладожского. Генерал Крутиков кратко ознакомил с обстановкой в полосе действий армии, оценил группировку противника. Затем сказал:

- Рекомендую каждому из вас на своем направлении детально отработать карту и необходимые справочные материалы. После, когда выполните это задание, изучите особенности боевых действий армии по этапам оборонительного сражения за летне-осенний период. Это для вас и наука, и знакомство с армией. Все материалы найдете в оперативном отделе. Наш разговор и полученное от меня задание доложите начальнику оперативного отдела полковнику Орлеанскому, как он вернется в штаб.

Понравилась четкость оценок, конкретность при постановке задач. Просто, ясно, без лишних слов. Невольно подумалось: вот образец штабного работника высокого ранга. У такого можно многому научиться.

Позднее я узнал, что генерал Крутиков участвовал в войне 1914-1918 годов. Во время гражданской войны он командовал батальоном, был начальником штаба полка. Потом окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе и работал в Генеральном штабе Красной Армии. Он хорошо знал театр военных действий и обстановку на нем в каждом конкретном случае. Для нас, направленцев, генерал служил примером высокой организованности в работе, уравновешенности, глубины и обоснованности суждений.

Мне не составляло большого труда подготовить рабочую карту своего направления - от Лодейного Поля до юго-восточного побережья Ладожского озера. В академии с картой приходилось работать много, и навыки были. Нанес последнее положение своих войск, рубеж обороны вдоль побережья Ладоги, обозначил, исходя из обстановки, вероятные действия резервов по направлениям. Графически изобразил противника, написал легенду. Словом, все выполнил так, как учили, и продолжал "вживаться" в обстановку.

В землянку неожиданно, словно снег на голову, ввалился капитан Ф. Я. Хохлин. И с ходу:

- Ну вот, прибавилась новая работа. Я был у полковника Орлеанского, когда генерал Крутиков вручил мне вот это... - И он поднял над головой объемистый том документов. - Здесь информационные материалы о действиях седьмой армии с начала войны. Их предстоит проштудировать от первой до последней строчки. - И совсем тихо, словно выдохся после длинной тирады, Хохлин заключил: - Сделать сие предстоит товарищу Бунакову и кое-кому еще из вступивших на тернистый путь направленца при штабе нашей доблестной армии.

Я понимал, что за этим заданием начальник штаба армии хотел приблизить направленцев к делам, которыми им предстояло заниматься. Ведь без знания того, что и как было, трудно понять происходящее, а тем более "заглянуть" в перспективу. Припомнилось высказывание историка В. О. Ключевского, считавшего, что история "учит даже тех, кто у нее не учится; она их проучивает за невежество и пренебрежение". Мысленно поблагодарил генерала Крутикова за заботу о нашем становлении, добрым словом помянул капитана Ивана Тимофеевича Новожилова - он исправно вел журнал боевых действий армии - и с головой ушел в недавнюю, всего полугодовую, но уже историю 7-й армии.

У этой истории была и предыстория. Накануне войны северо-западные рубежи нашей Отчизны прикрывали войска Ленинградского военного округа: 14я армия под командованием генерал-лейтенанта В. А. Фролова

в Заполярье - от Мурманска до Кеми, 7я армия, возглавляемая Героем Советского Союза генерал-лейтенантом Ф. Д. Гореленко, в Карелии - вдоль новой государственной границы - от Сортавалы до Гимольского озера (если говорить точнее, то во взаимодействии с Ладожской военной флотилией имела задачу оборонять госграницу от Писто до Ристалакхи протяженностью почти полтысячи километров). А 23я армия генерал-лейтенанта П. С. Пшенникова находилась на Карельском перешейке.

Командующий войсками нашей армии генерал-лейтенант Ф. Д. Гореленко звание Героя Советского Союза получил по окончании советско-финляндской войны, в которой он участвовал в качестве командира стрелкового корпуса. О нем говорили, что это одаренный человек, называли его толковым военачальником, расчетливым и храбрым воином.

Генерал хорошо знал Карелию, ее природные и социальные особенности и не уставал наставлять подчиненных командиров по части умелого использования объективных факторов при ведении боевых действий, перегруппировке сил и средств в условиях недостатка дорог. А дорог в Карелии действительно немного. В то время в полосе от Северного Полярного круга до Ладоги имелось всего шесть грунтовых дорог. Их разделяли труднопроходимые пространства малонаселенной местности. Весной и осенью эти пути сообщения становились вообще непригодными для движения на большинстве участков и требовали устройства обходов и переходов через преграды. Да и зимой, когда замерзали многочисленные реки, речки и озера, положение не улучшалось, особенно для танков и артиллерии на механической тяге. Глубокие снега ограничивали маневр и применение военной техники. Бой можно было вести лишь на отдельных направлениях, вдоль дорог, изолированно друг от друга и при хорошем инженерном обеспечении.

Значительное место в общей задаче обороны северо-западных границ страны отводилось укрепленным районам. Однако большинство из них были построены еще в 30е годы. В 1940 году началось создание четырех новых укрепрайонов, но строительство их к началу войны не было завершено. Учитывая возросшую опасность военного нападения на Советский Союз, Военный совет Ленинградского округа постановил привести все укрепрайоны в полную боевую готовность до 15 июля 1941 года. Однако для осуществления этого решения оставалось слишком мало времени.

Командующий 7-й армией и штаб принимали энергичные меры для подготовки театра военных действий на участке, отведенном армии (в ее составе находились 54, 71 и 168-я стрелковые дивизии. К 27 июня 1941 года в армию пришла и сосредоточилась в районе станции Лоймола 237я стрелковая дивизия).

168я стрелковая дивизия, штаб которой находился в Сортавале, к началу войны успела построить на своем участке от Ристалакхи до Вяртсиля ряд долговременных железобетонных и деревоземляных огневых точек, установила более сорока километров проволочных заграждений, на танкоопасных направлениях соорудила противотанковые рвы, а с началом войны основные рубежи прикрыла минными полями и фугасами.