Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

В конце июня 1936 года наша учебная группа находилась на занятиях по топографии и вела глазомерную съемку местности. Каждый курсант работал на своем участке согласно указаниям, полученным от преподавателя майора Храброго. День был солнечный, погода благоприятствовала, и работа спорилась: визирование и подсчет шагов шли своим чередом. Я увлекся заданием и не заметил, как из небольшой рощи по полевой дороге выехал всадник на рыжей лошади. Нас разделяло

5060 метров, и мне не составляло труда хорошо раз

глядеть его. Это был военный в форме иностранной армии, кажется, немецкой. Припомнил описание их формы. Ошибки нет, немецкая. Видя, что всадник направляется ко мне, я прикрыл планшет чехлом и стал пристально разглядывать незнакомца.

Остановив лошадь шагах в пяти от меня, он взял под козырек и приветствовал меня на немецком языке. Я тоже отдал честь и спросил по-немецки, с кем имею честь разговаривать. Собеседник назвался капитаном германских вооруженных сил и спросил о том, куда ведет полевая дорога. Я попросил его предъявить документ, удостоверяющий личность Он в ответ снисходительно улыбнулся и протянул мне удостоверение. Это был заграничный паспорт с разрешением на въезд в нашу страну.

От места моей работы недалеко проходило шоссе Минск - Могилев. Не заметить его просто было невозможно, а на указателях значились населенные пункты. Немецкий офицер не стал настаивать на топографических подробностях и на ломаном русском языке предложил встретиться вечером на этом же месте. В мои планы не входило такое свидание, и мы расстались.

Закончив работу, я поспешил к майору Храброму и рассказал о встрече с немецким офицером.

На другой день меня вызвал полковой комиссар Темкин, наш комиссар училища, и сказал, что встретившийся мне иностранный собеседник из состава немецкой делегации. Относительно моего поведения с гостем отметил, что я оказался на высоте. Факт, казалось бы, незначительный, но на них, обыденных и внешне ничем не примечательных, у курсантов училища воспитывали бдительность и культуру обращения с иностранцами.

Предстояла стажировка в войсках. Мне - в должности командира пулеметного взвода. Командир курсантского взвода лейтенант Голубенко наставлял:

- Берегите авторитет нашего военного училища. Помните: вы - будущие командиры Красной Армии.

И вот мы в пути. Едем в ближайший гарнизон. Грузовой автомобиль спешит по булыжной мостовой. Торопимся и мы испытать свои способности на практической работе, проверить себя, глубоки ли наши военные знания и навыки.

Едва получили под свое командование взводы, как последовало распоряжение подготовиться к выезду на рекогносцировку. Мой взвод - сплошь призванные из запаса на учебный сбор. Красноармейцам лет по 35, а то и больше. Кадровый только помощник из младших командиров. А предстояли маневры.

Руководил маневрами командующий войсками Белорусского военного округа командарм 1-го ранга И. П. Уборевич.

После пятичасового марша на автомобилях большая группа командного состава округа прибыла на Н-скую высоту. Здесь уже находились посредники с белыми повязками на рукавах. На щитах была вывешена большая схема маневров. Читаю надписи: Минск, Бобруйск, Могилев, Рогачев, Жлобин, Быхов. Выступает командующий. Он говорит о значении предстоящих маневров, о том, что на них будут присутствовать делегации из разных буржуазных стран. Я впервые увидел здесь командиров высоких рангов и попытался представить их огромную ответственность за защиту нашей страны от врагов.

Позади боевая тревога, марш в район сосредоточения. Пройдено свыше 200 километров. И вот рота уже на исходном рубеже. Завершаются инженерные работы. Пулеметному взводу предстоит поддерживать атаку стрелков и сопровождать их при бое в глубине обороны "противника". Четыре станковых пулемета определены на позиции, замаскированы, изготовлены для ведения огня.

Медленно наступает рассвет. Передний край обороны "противника" окутан легким туманом. Зато хорошо виден штаб руководства. Он развернут справа на высоте, в 300 метрах от расположения роты. Это совсем близко.

На нашем участке действуют танки БТ. Они будут прыгать через небольшую речку, 8-10 метров шириной,-с обрывистого берега. Эта речка разделяет стороны "красных" и "синих".

Наблюдатель взвода доложил, что поступил сигнал вывоза командиров на наблюдательный пункт командира роты. Комроты капитан Снегов сообщил об информации, полученной из штаба полка. Она гласила: "Вдоль нашего переднего края будет проходить от главного командного пункта маневров иностранная военная делегация. Ее сопровождает нарком обороны страны Маршал Советского Союза Ворошилов".

- Имейте в виду, - посмотрев на меня, предупредил командир роты, - если маршал потребует доклад об обстановке, то изложите задачу взвода.

Отвечаю, что будет сделано, а у самого от неожиданного сообщения сердце зашлось: не часто маршалам рапортовать приходилось.

Вернувшись во взвод, взял бинокль и стал наблюдать за местностью. От командного пункта маневров начала спускаться большая группа военных. Впереди Маршал Советского Союза Ворошилов в сером плаще. Рядом с ним командарм Уборевич, Маршал Советского Союза Тухачевский и еще ряд командиров Красной Армии. За ними около сотни иностранных военных.

Спустившись с высоты, группа остановилась. Нарком обороны показал на берег речки. Иностранцы повернулись в указанную сторону. И вдруг все двинулись в направлении нашего расположения. До позиции взвода оставалось каких-то 40-50 метров, когда я приподнялся над бруствером окопа. От группы отделился один из советских командиров и направился ко мне.

- Кто здесь командир? - спросил он, остановившись перед позицией.

Я доложил, что являюсь командиром-стажером пулеметного взвода, и назвал свою фамилию.

- Будьте готовы доложить обстановку на участке действий и задачу взвода, - предупредил меня подошедший командир. - Докладывать прямо из окопа.

А маршал Ворошилов с сопровождающими его командирами находился уже совсем близко. Когда он подошел, я представился ему.

Не волнуйтесь, товарищ курсант, - сказал Климент Ефремович, докладывайте общую обстановку коротко и задачу взвода без излишней детализации.

Я стал докладывать, а маршал Тухачевский в это время посмотрел схему огня и отчетную карточку взвода. Замечаний по докладу не было. Вскоре началась артиллерийская подготовка атаки. После нее мы двинулись вперед. Незабываемым зрелищем была атака танков на предельной скорости, их прыжки через водную преграду, действия авиации. Радовало, что в нашей армии такая замечательная техника, такие славные и умелые воины. Искренне верилось, что нам никакой враг не страшен...