Рейды в стан врага - Степан Бунaкoв

Однажды Тикеляйнен встретил в стороне от дороги вражеского офицера и застрелил его, В полевой сумке убитого оказалась карта с нанесенной обстановкой на участке, который занимала 1я финская дивизия, и копия приказа Маннергейма о прибытии на этот участок 163-й немецкой пехотной дивизии. Эту дивизию фашистская пропаганда рекламировала как одну из самых боевых в немецких вооруженных силах. Именно 163я дивизия в апреле 1940 года оккупировала столицу Норвегии - город Осло и вела затем успешные бои с норвежскими войсками при продвижении от Осло к Тронхейму. Понятно, что сведения, доставленные разведчиком, имели для нашего командования важное значение.

Наша разведка тогда хорошо поработала. Уже в начале июля командование 7-й армии точно знало состав группировки противника на петрозаводском направлении, ее вооружение. Были установлены численный состав финской дивизии, количество автоматического оружия в ее пехотных подразделениях, другие важные данные. Так, пехотные части финской дивизии были численно больше наших и вооружены почти все автоматами. У нас же в то время преобладали трехлинейки, да и в пулеметах ощущалась нужда.

Имея четырехкратное превосходство в силах и средствах, 29 июня 1941 года на рассвете горнострелковый корпус "Норвегия" после полуторачасовой артиллерийской подготовки и налета 120 бомбардировщиков двинулся вдоль дороги на Мурманск. Удар его передовых частей приняли на себя 95-й стрелковый полк и отдельный разведывательный батальон 14-й стрелковой дивизии.

Бой был упорным и жарким. Вражеские атаки следовали одна за другой. Наши бойцы и командиры стойко обороняли занимаемые рубежи. Лишь за первые часы боя враг потерял убитыми свыше 300 солдат и офицеров. Решительными и инициативными действиями отличились тогда командир пятой роты 95-го стрелкового полка младший лейтенант П. Ф. Титов, заслуживший орден Ленина, командир взвода разведбатальона младший лейтенант И. П. Перфилов, отмеченный орденом Красной Звезды, командир батареи гаубичного артиллерийского полка старший лейтенант В. С. Беляков и командир огневого взвода этой же батареи лейтенант Ф. А. Пшеничных, удостоенные за свои подвиги орденов Красного Знамени.

Противник стремился захватить южный мост через реку Титовку. Непреодолимой преградой стали на его пути подразделения 112-го стрелкового полка 52-й дивизии, выдвигавшейся из резерва армии в район боевых действий.

Но численное превосходство врага давало себя знать. К исходу первого дня наступления ему удалось вклиниться в нашу оборону на 3-12 километров и захватить небольшой плацдарм на восточном берегу Титовки. А в последующие дни, когда 112-й полк был усилен другими частями дивизии, темпы продвижения противника резко снизились.

Затем враг был остановлен на рубеже реки Западная Лица. К этому времени по правому берегу Западной Лицы, от поселка Колония Большая Лица до озера Ножярви, на фронте 30 километров, прочно заняла оборонительные рубежи 52я дивизия.

7 июля после перегруппировки сил гитлеровцы снова перешли в наступление. Ценой больших потерь они форсировали реку и вклинились в оборону дивизии. Чтобы помочь защитникам рубежа и ослабить натиск противника на участке обороны 52-й дивизии, командующий 14-й армией принял решение высадить во вражеском тылу два десанта - в губе Нерпичья и в губе Большая Западная Лица.

Испытание на прочность

Высаженные моряками Северного флота батальоны пограничников и 205-го полка 52-й дивизии сделали свое дело: вынудили командование горнострелкового корпуса "Норвегия" перебросить с основного фронта значительные силы. Этим тотчас же воспользовались обороняющиеся. Они контратаковали врага на захваченных им плацдармах и восстановили положение.

Враг рвался к Мурманску. Перегруппировав свои силы еще раз, он 11 июля нанес удар по правому флангу, 52-й дивизии, рассчитывая на внезапность. Но неожиданного наступления не получилось. Наше командование разгадало замысел противника. На опасное направление был выдвинут полк из второго эшелона, который достойно встретил вражеские атаки. Наступление противника сорвалось.

История донесла до сегодняшнего дня такие подробности: чтобы воспрепятствовать продвижению противника к Мурманску, заместитель командира 52-й стрелковой дивизии полковой комиссар М. В. Орлов приказал подошедшему 112му полку оборонять высоты на западном берегу реки до последней возможности. Его слова: "Пока наши части не отойдут на восточный берег, стоять насмерть, высоты не сдавать".

Тут и произошли яростные схватки с врагом. Умело организовал оборону высот третий батальон под командованием старшего лейтенанта Филиппова. Большое мужество проявили командиры рот и взводов лейтенанты С. Кузоваткин и М. Шубаков, младшие лейтенанты Савченко, Светлый, Шаляпин. Они сами ложились за пулеметы, когда расчеты выбывали из строя.

Вот сказал скороговоркой о подчиненных старшего лейтенанта Филиппова и упрекнул себя за это. Получается слишком все легко и просто: прислуга пулеметов выбывала из строя, а командиры ложились на место подчиненных и продолжали бой. Ни переживаний, ни страха, словно роботы. А ведь это были, как и все мы, люди с присущими им человеческими слабостями. И не все у них получалось так, как полагалось по уставам и наставлениям. Одни действовали без страха и упрека, а у других, бывало, и колени тряслись. Соответственно и поступали в бою по-разному: одни самоотверженно выполняли свой воинский долг, другие - с оглядкой.

Не верю я, что на войне не страшно. Если кто уверяет в обратном, то, сдается мне, бравирует. Подавляющему большинству рядовых и командиров свойственно чувство страха. Другое дело, в какой мере человек владеет собой в момент опасности, насколько он способен думать о ней и не терять головы.

Страх переживают по-разному. Одни рассматривают его как опасение за благополучный исход борьбы. Это чувство усиливает в них напряжение, обостряет бдительность, мобилизует внимание и волю. Но мне приходилось видеть и другую реакцию на страх - это когда осторожность переходит в трусость, когда воля оказывается скованной, когда вообще исключаются активные и решительные действия.

Всякий страх есть страх смерти. Его порождают обстоятельства чрезвычайные, угрожающие жизни. Острота этого положения усугубляется неизвестностью, из-за которой трудно судить, как дело пойдет дальше. А при неизвестности нет и цели действий.

Иной боец под действием страха ничего не предпринимает - ложится на землю, закрывает глаза и ждет, куда кривая вывезет. Другой в тех же обстоятельствах, теряя выдержку, начинает поспешно принимать различные решения, подчас бросается от одной крайности к другой без всякой цели и смысла. Результат же практически один: человек парализован и бездействует.