Per aspera ad veritatem - Сай (Maximus) Джефферсон

«Точно… Я видел это место в сегодняшнем сне, – вспомнил мальчик и улыбнулся. – Правда, там я сюда вошёл, а не упал к порогу, как мешок с песком».

Прикрыв глаза, Максимус прижался виском к тёплому камню и, похоже, отключился, потому что в чувство его привела какая-то седая старуха, появление которой он никак бы не пропустил, будучи в сознании. Та смотрела на него глазами цвета молодой весенней зелени, глазами, пронзительный взгляд которых не был тронут неумолимым ходом времени. Меж тем тот запах, знакомый и незнакомый одновременно, стал заметно сильнее, и его источником оказался букет белоснежных цветов, которые седовласая незнакомка принесла с собой.

– Кто вы? – тихо спросил Максимус и, к своему неудовольствию, обнаружил, что охрип.

– Местная ведьма, – ответила старуха скрипучим голосом. – А ты?

– Я Максимус Венатори.

Услышав это имя, женщина отпрянула, и глаза её стали большими, как два медных пятака.

– О, боги… – прошептала она. – Быть не может… Сама судьба привела тебя сюда, мой дорогой.

– Похоже на то. Я видел это место во сне сегодня. Вообще, если честно, я шёл не сюда, а к берегу реки, но ветер скинул меня с обрыва, и я упал прямо к порогу этой пещеры. Действительно, судьба…

Максимус поморщился от ноющей боли в ушибленном бедре, и в тот же момент его внезапно осенило: он стал бледен как полотно.

– Вот чёрт… Я проболтался…

– Не поминай чёрта без причины, – нахмурилась пожилая женщина. – Не он тебя за язык потянул.

– Я нарушил своё слово. Мои сны…

Юный маг снова остановился на вдохе. Он вдруг осознал, что прежде в его словах не было и намёка на хранимую им тайну, а вот последней репликой он выдал себя с головой.

– Я знаю, – мягко улыбнулась ведьма, и выражение искреннего удивления сменило на лице мальчика гримасу испуга. – И не спрашивай, откуда. Пока рано мне отвечать на этот вопрос.

Максимус внимательно посмотрел старухе в глаза. Некоторое время собеседники молчали, пока мальчик не решился, наконец, нарушить повисшую в воздухе тишину.

– Вам можно доверять?

– Мне – да. Но никому больше.

– Тогда скажите мне, кто я? Почему я вижу огненные крылья за своей спиной и чью жизнь просматриваю в своих видениях?

– А как ты сам думаешь? – поинтересовалась женщина после недолгой паузы. Она уже догадывалась, что Максимус знает больше, чем того требовало время, и едва заметная искорка радости загорелась в её душе.

– Было бы слишком опрометчиво заявить, что я знаю всё. Однако мои видения, сны и, что самое главное, владение запрещённым языком драконов, говорят только о том, что я…

Максимус внезапно закашлялся, и старуха, кивнув, закончила за него.

– Дракон, да.

Такое прямое подтверждение самых немыслимых догадок заставило младшего наследника снова побелеть лицом, и, вскинув голову, он уставился на ведьму глазами, полными ужаса.

– Значит, я действительно потомок легендарной расы?.. Но… Кто тогда из моих родителей дракон?

– Оба. Правда, в этой истории есть одна большая и очень неприятная особенность, потому я не смею озвучивать её раньше положенного срока.

– Не только вы, – проговорил хрипло Максимус, и в его серьёзном выражении лица седая незнакомка явственно увидела некогда знакомые черты. – Мои родители тоже ждут определённого срока, но этот срок назначил я сам. Родители скрывают от меня что-то очень важное, но право об этом знать я должен прежде заслужить.

И ещё раз прокашлявшись, добавил:

– Драконов люто ненавидят, и теперь я понимаю, почему отец и мать не спешат раскрывать свои карты. Если они оба драконы…

Юный маг намеренно не закончил, и ведьма задумчиво провела пальцами по подбородку.

– Нет, мой мальчик, не поэтому. Лучше наберись терпения, и однажды дверь в тайны твоего прошлого сама откроется перед тобой. Если только ты готов ждать.

– Готов, если это ожидание оправдает себя.

– Оправдает, Максимус, непременно оправдает. Уж поверь старой ведьме.

Старуха добродушно улыбнулась, а её собеседник снова прижался виском к тёплому камню. Он не мог идти, боль сковала почти всю правую сторону тела, и показаться в таком виде отцу значит навлечь на себя его гнев. Эти мысли настолько заняли его голову, что Максимус даже забыл про цветы, о которых собирался спросить.

Тем временем женщина уложила букет в небольшую выемку в каменной стене и снова опустилась на колени возле ослабшего гостя этой забытой всеми пещеры.

– Я помогу тебе, – сказала она негромко и взяла мальчика за обе руки. – Для дракона от обычной магии толку мало, но пусть утерянной я не владею, моих сил хватит, чтобы превратить твои ушибы в простые синяки.

Ведьма начала говорить, но говорить настолько тихо, что Максимус её почти совсем не слышал. Он только видел волны мягкого света и чувствовал, как ноющая боль медленно, но верно отступает под натиском заклинаний.

– Что мне делать? – спросил мальчик, когда старая женщина, наконец, отпустила его руки. Он теперь мог свободно дойти до дома, сил для этого было более чем достаточно, но после того, что он узнал, возвращаться в поместье было страшно.

– Ждать и молчать, мой мальчик. Ждать… и молчать. Это пока единственное, что я могу тебе посоветовать.

Максимус медленно кивнул.

– Меня ещё кое-что беспокоит.

– Говори.

– Моя сила… Почему я её не чувствую? Отец упоминал о ней ещё три года назад, и мне не по себе от того, что я не имею никакого представления о её истинной природе.

– Это не кусок торта, который можно получить в любой момент. Она приходит с возрастом, а ты ещё слишком молод для её пробуждения. Однако помни, что сила эта требует очень большой ответственности, и когда она пробудится, тебе придётся выбирать между Тьмой и Светом.

– Выбирать? Зачем?

– Всё просто, мой мальчик. Рано или поздно люди узнают, что ты дракон, и тебе придётся доказывать своё право на жизнь среди них. Ненависть людская будет тебе суровым испытанием, и всё будет зависеть лишь от того, как сможешь ты его пережить. Будешь ли ты отвечать добром на зло или же обратишь против людей свою ярость – решать тебе.

Максимус ничего не ответил, только взглянул на свою правую руку и крепко сжал пальцы в кулак.

– Твоя сила, – продолжила ведьма, – это очень мощный поток энергии, способный как разрушать, так и созидать. Драконы владели невероятными заклинаниями, стирали с лица земли целые кварталы и заставляли землю содрогаться. Но были и такие, кто приходил после, и от их магии в опустошённые края возвращалось былое процветание. Они управляли ходом времени, лечили неизлечимое и даже поднимали на ноги тех, кто уже отправился в мир иной. При желании ты можешь заставить людей пасть ниц перед тобой, но будут ли они преклоняться под страхом смерти или же от уважения, зависит только от тебя.

– Либо Тьма, господство над людьми и вечное одиночество, либо Свет, пинки, камни в спину и возможная любовь, – скептически произнёс Максимус и, поднявшись на ноги, вышел из пещеры. Дождь уже давно кончился, но по небу всё ещё плыли тяжёлые свинцовые тучи, и ветер завывал и свистел в трещинах скал.

– Выбрать Тьму и обратить в бегство тех, кто посмел кинуть в меня камень, либо выбрать Свет и просто наблюдать, как дорогие мне люди будут друг за другом поворачиваться ко мне спиной, – почти шёпотом добавил мальчик, и усмешка исказила его губы. – Похоже, моя жизнь наконец-то приобрела определённый смысл.

Он обернулся – ведьма смотрела на него в упор, и, судя по лёгкой складке на лбу, была не слишком довольна исходом разговора.

– Я не буду сейчас об этом думать. Слишком рано и слишком много дел нужно прежде закончить. Если уж говорить начистоту, то прежде чем думать о выборе стороны, я должен хотя бы получить оружие и научиться им пользоваться. Иначе какой прок от этих размышлений, если я даже не могу толком постоять за себя? Через два года кончится моё обучение в школе магии и в академии, через два года я буду по закону независимым человеком, и даже если сила проснётся раньше этого срока, я не стану принимать никаких решений.

Максимус улыбнулся.

– Чтобы решить столь глобальный вопрос, нужно прежде разобраться с мелочами.

Женщина согласно кивнула и показала рукой на узкую тропинку, которая вела от пещеры на вершину обрыва.

– Солнце скоро сядет. Тебе следует вернуться домой.

– А вы?

– Я пока останусь здесь. Меня дома никто не ждёт, к тому же нас не должны видеть вместе. Если кто-то узнает о нашей встрече, о тебе пойдёт нехорошая молва.

– Значит, прийти к вам я не смогу?

– Это ни к чему.

– Но я хотел бы снова повидать вас.

– Не навлекай беду на свою голову, мой мальчик. Всё, что нужно, я тебе уже рассказала, об остальном узнаешь, когда встретимся в следующий раз.

– Значит, мы всё-таки увидимся?