Per aspera ad veritatem - Сай (Maximus) Джефферсон

«Вот почему было так неспокойно…»

Мальчик улыбнулся, отыскав в толпе своего брата, и в тот же момент силы изменили ему. Не сделав и шагу, он рухнул на пол без сознания под испуганные возгласы тех, кто только что ему неистово хлопал.

Уже было далеко за полночь, когда Максимус очнулся и обнаружил себя лежащим дома в собственной постели. Повернув голову вправо, он увидел сидящего за столом Магнуса. Тот спал, положив голову на руки.

«Надо бы его к себе отправить…»

Кровать чуть скрипнула, когда Максимус попытался встать, и от этого скрипа старший сын немедля вскинул голову, взволнованно уставившись на брата.

– Я думал, ты спишь, – негромко произнёс Максимус, опустив ноги на пол.

– Спал бы, но не могу. Я так испугался за тебя, что сон как отшибло.

– Не стоило беспокоиться, я просто переволновался. Встреча с драконом не входила в мои планы, но я всё же расстроен, что мне не дали возможности его подчинить. Моих знаний вполне бы хватило для этого. Скажи лучше, как я домой попал?

– Отец привёз.

– А экзамен? Его, надеюсь, не отменили?

– Нет, даже не перенесли. Двоих отправили на пересдачу, но эти двое дурно учились, так что ничего другого от них и не ожидали.

– Хорошо, – улыбнулся Максимус, и оба брата почти одновременно поднялись на ноги. – Спасибо, что был со мной всё это время.

– Заботиться о тебе – мой долг как старшего брата. Если бы со мной случилось что-то подобное, ты, думаю, поступил бы также.

– Несомненно. И в данный момент я бы хотел, чтобы ты немедленно отправился спать. Мне даже приглядываться не нужно, чтобы увидеть, как отвратительно ты выглядишь.

– А чувствую себя ещё хуже. Если честно, я очень устал, и мне действительно хочется прилечь.

– Тогда иди, не трать впустую время.

– А ты?

– За меня не переживай. Я уже вполне пришёл в себя и сам в состоянии о себе позаботиться.

Магнус улыбнулся в свою очередь и прикрыл рот рукой, сдерживая первый за вечер и в какой-то степени долгожданный зевок.

– Что ж, тогда спокойной ночи.

– И тебе того же.

Магнус покинул комнату, прикрыв за собой дверь, и Максимус снова опустился на кровать. Он чувствовал себя гораздо лучше, от недавнего нервного потрясения не осталось и следа, и пусть даже сна не было ни в одном глазу, мальчик всё же сходил в купальню и вернулся обратно в свою постель. Он почти до рассвета лежал, глядя в потолок, пока наконец не заснул, и снился ему тот самый дракон и огненные крылья за спиной. В руках Максимус держал оружие, но, проснувшись около восьми часов утра, так и не сумел вспомнить, какое именно. Это его безумно расстроило, и в школу мальчик отправился в весьма дурном расположении духа.

Впрочем, через пару месяцев учёба вынудила забыть о том сне, потому что все мысли обоих братьев были заняты предстоящими экзаменами. Нужно было подготовиться к устному ответу по всем предметам, которые изучались последние пять лет, и потому мальчики день и ночь сидели, штудируя внушительные тома самой разной литературы. Родители видели их разве что в обеденной зале. Остальное время братья либо проводили в своих комнатах, либо у кого-то одного и обсуждали усвоенный материал. Они перевернули всю отцовскую библиотеку, стали постоянными посетителями Центральной библиотеки на площади Правды, и когда перед самыми экзаменами Анжела спросила, каких художников эпохи Возрождения знают её сыновья, те удостоили её полуторачасовой лекцией и рассказали то, чего она и сама не знала.

Поэтому женщина совсем не удивилась, когда по итогам экзаменов Магнус и Максимус оказались в числе золотых медалистов. Она ещё раз втихаря упрекнула мужа за недоверие к младшему сыну, ведь если бы не он, Магнус не добился бы таких успехов в учёбе. Однако Корнелиус был непреклонен и продолжал дальше следить за каждым шагом Максимуса, даже не подозревая, что однажды ему придётся в корне пересмотреть своё отношение к нему.

– MONah3…

Магнус в очередной раз нервно поёжился. Братья отдыхали на лужайке в саду, расположенном позади поместья, и, распластавшись на мягкой траве, Максимус не заметил, как заснул. Присев рядом, старший брат прислонился спиной к дереву и в очередной раз отправился на прогулку по собственным мыслям. Однако не успел он толком размечтаться, как вдруг Максимус начал беспокойно ворочаться, и странные слова, сказанные почти шёпотом, заставили Магнуса невольно вздрогнуть. Младший сын будто выдыхал эти слова, но звучали они так чётко, что его брат ни разу не усомнился в правильности услышанного.

– VahRUKT4…

Светлые длинные, почти до пояса, волосы разметались по траве, и мальчик, слегка приоткрыв рот, дышал глубоко и часто, будто после долгой пробежки. Магнус потянулся было к брату, чтобы разбудить его, но испуганно отпрянул, когда правая рука Максимуса нервно дёрнулась и пальцы сжались в кулак до белых костяшек.

– ZahKRii… ViiNTaaS ZahKRii5…

Не на шутку взволнованный Магнус, недолго думая, схватил лежавший неподалёку шланг и повернул рычаг до упора. Поток ледяной воды окатил младшего сына с головы до ног, и, мгновенно проснувшись, тот подскочил как ошпаренный.

– С ума сошёл?!

Вместо ответа Магнус сунул брату в руки шланг и молча показал на рычаг.

– Зачем? – недоумённо покосился на него Максимус, и тот совершенно серьёзно ответил:

– Чтобы родители не задавали лишних вопросов.

Недовольно сдвинув брови, младший сын безо всякой охоты облил старшего водой, как тот и просил. Теперь с них обоих лилось, как после хорошего дождя, и, отбросив шланг в сторону, Максимус схватил брата за плечи.

– В чём дело?

– Ты меня напугал.

– Но я всего лишь спал!

– Не просто спал. Ты говорил на языке, который, во-первых, давно утрачен, а во-вторых, запрещён указом императора. MONah, VahRUKT, ViiNTaaS ZahKRii… Откуда тебе известны эти слова?

Поражённый, с глазами, полными неподдельного ужаса, Максимус отпустил плечи брата и стал медленно отступать, мысленно проговаривая только что услышанный набор букв. Он впервые столкнулся с такими необычными словами, однако первое непременно вызывало тоску, второе согревало душу, а от третьего каждый раз дёргались пальцы на правой руке.

– Твоя рука реагирует на слово «ZahKRii», – мрачно добавил Магнус, и его брат снова ощутил, как подушечки пальцев неприятно закололо. – Оно означает «меч». И сдаётся мне, именно это оружие ты не мог вспомнить, когда оно впервые тебе приснилось.

Окончательно выбитый из колеи Максимус рухнул на колени, не удержавшись на внезапно ослабевших ногах. Сон четырёхмесячной давности вспыхнул перед глазами калейдоскопом мелких деталей, и мальчик увидел, что действительно держит в руке меч, но он имел настолько расплывчатые очертания, что вероятность узнать его в реальном мире была ничтожной.

– Значит, и твоё доверие я потерял?

– Этого я не говорил, – отозвался Магнус и, подойдя ближе, опустился перед братом на одно колено. – Просто мне не нравится то, что с тобой происходит. Приступы я ещё могу понять, но твоё знание запрещённого языка драконов и странная реакция на него никак не желает укладываться в голове.

– Что?.. – переспросил младший, бросив на Магнуса встревоженный взгляд. – Драконов?..

– Да. Ты разве не знал?

– Нет… Я не интересовался запрещёнными языками.

– Я тоже, но отец говорил, что мне пригодится это знание. Я будущий маг, будущий страж порядка, и любого, кто владеет запрещённым языком, мне следует сдавать ордену Белой Розы. То, что я сегодня от тебя услышал, меня изрядно напугало, и только потому, что ты мой брат, я сделаю вид, что ослышался. Однако помни: если эта тайна выйдет за пределы нашего поместья, не видать тебе своей головы.

Максимус в ответ несколько раз кивнул и негромко попросил найти для него несколько книг о запрещённых языках. Водрузив на стол целую стопку толстых томов, Магнус оставил брата одного в отцовской библиотеке, и тот, сняв самую верхнюю книгу, уселся на стул с высокой спинкой. На корешке внушительного тома было золотыми буквами написано «Эпоха драконов», и Максимус не без волнения принялся вчитываться в напечатанный мелким шрифтом текст. Здесь описывалась история Империи в период, когда раса людей-драконов имела с ней активные торговые отношения. Второй том давал наглядное представление о стратегии обеих сторон в возникшем впоследствии конфликте. Третий том предлагал возможные варианты решения конфликта при помощи дипломатии… И чем больше Максимус узнавал, тем более раздражённым становился, потому что написанное в этих столетних томах лишь в малой доле соответствовало правде. Вчитываясь в некоторые строки, мальчик узнавал героев и места, но то, что он видел во снах, и то, что было написано на этих пожелтевших от времени страницах, мало в чём сходилось. Ко всему прочему, во время чтения в том или ином месте текста младшему сыну внезапно застилало глаза, и момент, который Максимус только ещё собирался прочесть, вспыхивал перед глазами богатой палитрой красок и деталей. Приходя в себя после таких помутнений, мальчик дочитывал часть истории и в конце испытывал одновременно ужас и ярость от того, как сильно слова не соответствовали его видениям.