Per aspera ad veritatem - Сай (Maximus) Джефферсон

– Не надо, мама. Не сейчас.

Он пошёл вниз по лестнице и на ходу добавил:

– Вставай и спускайся. Прогулку никто не отменял.

Подобрав юбки своего пышного голубого платья, Анжела вихрем пронеслась по ступеням и на первом этаже возле обеденной залы встретилась с настороженным взглядом мужа.

«Что происходит?» – спросил он одними глазами.

«Он всё знает», – ответила она едва заметным движением губ.

Но волноваться их заставлял не только младший, но и старший сын, у которого из-за избытка эмоций энергетическое поле стало нестабильным и выбрасывало пучки обжигающей энергии. Мальчик был зол, губы плотно сжаты, и своим непривычно пронзительным взглядом он старался не встречаться ни с матерью, ни с отцом. По пути на ярмарку Магнус немного пришёл в себя, и поле его более или менее нормализовалось, однако взгляд остался прежним, и дети друзей Корнелиуса, с кем мальчик общался довольно часто, в этот раз его попросту не узнали. Они не рискнули подойти к нему с привычными темами разговоров, которые занимали их детские умы, а родители с недоумением косились на Корнелиуса, что был чересчур не весел для такого мероприятия. Да и Анжела не особо охотно улыбалась своим подругам, чем немало удивляла их, а некоторых даже расстраивала.

Глава 5

Вдоволь наплакавшись, Максимус ненадолго уснул; около трёх часов дня он проснулся, и как только ему стало чуть легче, мальчик вышел из своей комнаты и отправился бесцельно бродить по коридорам и этажам огромного поместья, чтобы хоть как-то развеять туман невыразимой печали вокруг себя. Он заглядывал в каждую комнату, рассматривал каждый предмет, пусть даже многие помещения были буквально завалены горами многолетней пыли. В комнате с резной люстрой на потолке юный маг нашёл вазу с узким горлышком и красочной росписью, которую кое-где портил треснувший лак. В помещении, где, по-видимому, когда-то была ещё одна гостиная, он увидел шкатулку, сплошь покрытую прозрачно-голубыми камнями. Она была пустой, и бархат уже утратил свой первоначальный пурпурный цвет. Ещё в нескольких комнатах он нашёл старинные зеркала, витражи и невероятно дорогие ткани. Таким образом он прошёл всё левое крыло и небольшую часть правого, которое начал обследовать с нижнего этажа, и был очень удивлён, когда после уймы открытых дверей наткнулся на ту, что была заперта на ключ.

«А вот и ещё один скелет в вашем шкафу, господин Венатори».

Младший наследник ненадолго задумался, приглядываясь к замочной скважине, после чего сделал глубокий вдох и медленно запустил в отверстие для ключа золотую магическую нить. Магией созидания второго по сложности уровня мальчик ещё ни разу не пользовался, хоть и многое о ней знал, тем более что изучать её предстояло только в этом году, и потому очень боялся ошибиться. Тем временем нить расщепилась, обратившись туманом, и заполнила замочную скважину, приняв облик нужного ключа. Максимус добавил заклинание отвердевания, и форма на несколько секунд стала жёсткой. Этого вполне хватило, чтобы повернуть её в замке, после чего ключ снова рассыпался и вернул себе прежний вид золотой магической нити.

«Что за странное ощущение?..»

Мальчик аккуратно толкнул дверь, и та со скрипом приоткрылась, впустив незваного гостя в узкое помещение, где было так темно, что хоть глаз выколи. Лёгким заклинанием Максимус создал несколько маленьких светящихся сфер, которые более или менее разогнали тьму, и мальчик, оглядевшись, в изумлении открыл рот: он стоял посреди комнаты со стенами, увешанными таким оружием, какого он отродясь никогда не видал. На крючках, скованные цепями, висели мечи и копья, и форма их была так далека от привычной, что юному наследнику Венатори пришлось подумать, чтобы дать этому оружию подходящее название.

Максимус пошёл вдоль правой стены и внимательно рассмотрел первый меч, висевший в самом нижнем ряду из трёх. Его длина составляла три четверти роста мальчика, он имел узкую форму, и его края представляли собой необычно изломанную линию, которая то плавно изгибалась, то резко обламывалась, составляя острые, как кошачьи когти, углы. Чуть ниже гарды, в начале клинка, слабо сверкал в свете летающих сфер голубой камень, а по самому краю режущей стороны тонкими изящными буквами было написано: «KEST6».

Следующий меч был попроще, его прямой клинок расширялся книзу, слегка загибаясь, и имел одну режущую сторону, а на эфесе переплетались выпуклые линии, которые захватывали часть дола. Надпись, тянущаяся по краю ребра жёсткости, гласила: «QahNaaRIN7».

Заинтересованный, Максимус начал читать имена всех мечей подряд, пока на одном из них, простом, без камня, с прямым клинком и не особо примечательным эфесом, вдруг не запнулся.

– ViiNTaaS…

«Сияющий» висел почти в самом углу и был настолько заурядным, что мальчик бы его просто не заметил, если бы ради интереса не читал подряд все имена. Меч не был опутан цепями, как все остальные, и Максимус, крепко взявшись за эфес, легко снял его с крючков.

– Неужели именно этот меч так настойчиво просила моя рука? – улыбнулся юный маг, принявшись осторожно размахивать оружием, выписывая фигуры, которые видел в новом учебнике. – А он даже легче, чем я думал.

Максимус с радостью взмахнул клинком ещё несколько раз, после чего остановился, уставившись на «Шторм».

«Это мечи павших драконов, собранные после войны как трофеи. Правда, не ожидал увидеть их здесь. Если бы на них не было печатей, я бы, возможно, смог прочесть их историю».

Мальчик положил «Сияющий» на пол и, подойдя ближе, несмело взялся за эфес «Шторма». Ничего не произошло.

– Судя по всему, без печати оружие в моих руках – просто бесполезная палка. Ах, если бы сегодня был последний раз…

Максимус разочарованно вздохнул, поднял с пола «Сияющий» и повесил его обратно на крючки, где он до этого висел. Однако пальцы остались сомкнутыми на эфесе, и младший наследник осознал, что суставы застыли в одном положении против его желания. Пальцы словно приклеились к мечу, и Максимус смог разжать их только когда оказался за дверью темницы драконьего оружия.

– Кажется, я тебя понял, «ViiNTaaS», – тихо засмеялся он и, закрыв тяжёлую дверь, снова воспользовался золотой магической нитью. На обратном пути в свою комнату он чудом избежал встречи со старым Брандтом, который по своему обыкновению совершал вечерние прогулки по этажам; как вор, оглядываясь и прислушиваясь, он миновал лестницу и часть коридора до двери и, перепрыгнув порог заветной комнаты, заперся изнутри на щеколду.

– И всё-таки впервые мой сон не сходится с реальностью, – задумчиво покачал головой Максимус, положив меч на стол. – Во сне «Сияющий» имел такой облик, который я не рискну описать, а этот… Неужели мой отец не мог выбрать меч лучшего вида? – добавил он с досадой. – Его невзрачность меня угнетает.

И тут же, словно опомнившись, закрыл рот рукой и опустился на колени, отрезвлённый воспоминаниями о своём утреннем открытии. На глаза снова навернулись слёзы, и мальчик крепко сжал эфес украденного из хранилища невзрачного меча.

– Как могу я так дурно отзываться об оружии лишь потому, что оно уродливее других? Это наследие моего отца, наследие расы драконов, клинок, который принадлежит мне по праву и который принесёт мне либо смерть, либо триумф… Как мог я так быстро забыть свою боль, как мог?.. Как посмел отвернуться от оружия погибших предков?.. Неблагодарный…

Виновато опустив голову, Максимус опять заплакал и в этот раз даже не пытался удержать эмоции в кулаке, как обычно делал в последние шесть лет. Он не пытался зажать рот, когда тихие всхлипывания сменились рыданиями в голос; ему неудержимо хотелось немедленно вызвать родителей из мира духов, внимательно разглядеть каждую черту их лиц и подробно обо всём расспросить. Тем не менее Максимус помнил, что печать его ещё была не завершена, и как бы он ни желал, силой, которую он, честно говоря, побаивался, воспользоваться не представлялось возможным. И от этого мальчик чувствовал себя совершенно опустошённым и беспомощным.

Время пролетело незаметно, и Максимус испуганно вздрогнул, вырванный из мира неприятных дум внезапным, хоть и негромким, стуком в дверь. Он огляделся: на город уже давно опустилась ночь, в комнате было темно, только лёгкий ветерок качал белые занавеси, и младший наследник вдруг осознал, что неподвижно сидит на полу уже несколько часов. Когда стук настойчиво повторился, Максимус мельком взглянул на стол, где лежал его «ViiNTaaS», и в панике начал метаться, выискивая место, куда можно было на время спрятать украденный меч. Выбирать было особо не из чего, и, недолго думая, мальчик сунул оружие под свой толстый матрац.

– Максимус, открой немедленно! – раздался из-за двери взволнованный голос Магнуса. – Дай мне знать, что с тобой всё в порядке!