Холодная тьма - Татьяна Резник

– Дядюшка Дис, – произнес я, вставая в полный рост. Обогнув стойку, ко мне шел невысокий мужчина в огромных круглых очках и старинном сюртуке. Пожав протянутую руку, он щелкнул пальцами. Подчиняясь команде, Церби лег и положил морду на лапы.

– А я думаю, почему стало так тихо: ни криков, ни звука борьбы, ни стонов. А это вы в гости пожаловали! – произнес коротышка, и я с ужасом понял, что оказывается бывает с незваными гостями хозяина этого необычного магазина. Теми, что приходят сюда за артефактами и по глупости или из-за недальновидности берут на себя смелость угрожать хозяину. Или с пронырливыми грабителями, которые, без сомнения, существуют в любом из миров.

– Хотите кофе? – спросил антиквар, судя по всему, отличавшийся прекрасной памятью насчет моих вкусовых предпочтений.

– С удовольствием, – ответил я, обводя взглядом зал и пытаясь справиться с волнением перед разговором с хозяином.

– Присаживайтесь, прошу вас, – произнес Дис, разворачивая кресло ко мне и придвигая ближе кофейный столик, – минуточку.

Он исчез в потайной комнате за стойкой, а я опустился в кресло. Церби устроился у моих ног, влюблённо наблюдая за мною. Дядюшка Дис появился через несколько минут с большим подносом, на котором стоял кофейник, чашки, сахар и тарелка с пирожными. Расставив все на столике, он отнес поднос на стойку и наконец устроился в соседнем кресле.

– Что привело вас ко мне, молодой человек? – спросил он, разливая кофе по чашкам. – Вам с молоком?

– Пожалуй…

– Попробуйте пирожные. Я получил их только сегодня, буквально час назад. Церби считает, что они великолепны, – с этими словами он взял одно из пирожных и бросил его собаке. Ротвейлер поймал его на лету и сразу напрямую, не пережёвывая, отправил в желудок. Я осторожно взял чашечку, не отводя задумчивого взгляда от пирожных. Дис придвинул ко мне тарелку, в свою очередь пригубил кофе и поставил чашку на блюдце.

– Ну-с, молодой человек, что у вас случилось?

Я тоже поставил чашку и произнес:

– В ближайшие дни мне придется отправиться в С-кие штольни. Честно говоря, идти туда я совсем не хочу, но шеф попросил сопроводить племянника, и я не смог ему отказать, – произнес я, озвучив свои планы.

– Понятно. Но, судя по всему, не сам факт предстоящего, хоть и нежеланного, путешествия привел вас ко мне. Вас что-то беспокоит? – Я представил, как лежу на диване, а рядом в кресле сидит плешивый подслеповатый мужчина и, держа в руке ручку и блокнот, сочувственно спрашивает: «Вас что-то беспокоит? Вы хотите об этом поговорить?»

– Да. Я не люблю закрытых пространств. У меня нет клаустрофобии, если вы сейчас подумали об этом. Просто не люблю темноту и то, против чего я совершенно бессилен – камень.

Человечек кивнул.

– А еще у меня дурное предчувствие. Поэтому я и пришел к вам. Мне нужен какой-нибудь артефакт, но проблема в том, что я не знаю, какой.

Скажи я кому-нибудь другому о своих предчувствиях, он в лучшем случае попытался бы меня успокоить, а в худшем – посмеялся бы. Сидевший рядом со мной мужчина отличался от этих гипотетических собеседников. Взглянув на меня сквозь толстые линзы огромными стрекозиными глазами, он деловито спросил:

– Что вы представляете, когда думаете о предстоящем путешествии? Опишите.

Я попытался сосредоточиться, вспоминая странные образы, возникающие у меня в голове.

– Кто-то ползет в темноте. Я слышу звук осыпающейся породы и шорохи, сменяющиеся звуком, как будто кто-то грызёт кость, – я взглянул на Церби. – Вижу голубые глыбы льда. Где-то журчит вода. Но самое страшное – это глаза, которые, не моргая, смотрят на меня с каменных стен…

Выдав это, я потянулся за пирожным. Надо «заесть» страх, который я пробудил, озвучив воображаемые образы. Церби поднял голову и «поиграл» бровями, поочередно поднимая то одну, то другую. Облизнулся и задышал, приоткрыв пасть и вывалив наружу розовый язык. Дядюшка Дис задумался. Прошло несколько минут. Я расправился со вторым пирожным и опустошил чашечку с кофе. Неожиданно антиквар встал и стремительно куда-то направился. Мы с Церби проводили его взглядами. Спустя какое-то время он вернулся и протянул мне… веревку.

– Что это? – я задумчиво смотрел на подарок.

– Артефакт под названием «Лассо удачи». Оберните его вокруг места, на котором будете отдыхать. На чем спят в пещерах?

– Не «на», а «в». В пещерах, как, впрочем, и везде, где прохладно, желательно спать в спальнике, рассчитанном на определенную температуру.

–Тогда обмотайте лассо вокруг спальника. Делайте это каждый раз, когда соберетесь отдохнуть, и не обращайте внимание на насмешки друзей. Главное – это безопасность.

– Хорошо, – ответил я, решив последовать совету дядюшки.

– Но это еще не все. Церби, ко мне!

Собака подскочила к хозяину и застыла, глядя Дису в лицо. Тот потянулся к голове пса и резким движением сорвал с ошейника висевший там бубенчик. Только сейчас я понял, чем был обусловлен звон, который я слышал перед появлением собаки.

– Возьмите, – человек в сюртуке протянул мне бубенчик.

– И что мне с ним делать? – Бубенчик удивил меня больше, чем Лассо удачи.

– Бросьте на землю, когда вам станет совсем плохо. – Наверное, мое лицо изменилось, потому что Дис поспешил добавить:

– Если с вами случиться нечто такое, с чем вы самостоятельно справиться не сможете, или если вашей жизни будет угрожать реальная опасность. Не спешите, все обдумайте, бубенчик можно использовать только один раз.

Я послушно кивнул, убирая оберег в карман.

Дядюшка Дис поправил манжеты своего сюртука и как-то странно взглянул на меня, словно хотел что-то сказать, но в последнюю минуту передумал. Я со вздохом встал с кресла (кажется, вздыхать по поводу и без уже становится привычкой) и, бросив взгляд на Церби, полез в карман за ключом. И тут я с ужасом понял, что оставил его в замочной скважине.

– Ключ… – произнес я беззвучно, переводя взволнованный взгляд с собаки на ее хозяина.

– Вот этот? – хитро улыбаясь, Дис вытащил из кармана ключ и протянул его мне.

Я прошептал: «Спасибо!» потому что просто не знал, что можно еще сказать. Честно говоря, сейчас мне было не до размышлений над феноменом появившегося ключа. Потом, конечно,