Холодная тьма - Татьяна Резник

Снова установилась тишина. Все задумчиво смотрели на горящую свечу. Молчание нарушил Дмитрий:

– Ну теперь, когда мы послушали сказки и впечатлялись, нам можно отправиться на осмотр туннелей? Время идет, хотелось бы провести его более продуктивно.

Все словно очнулись, зашевелились, заговорили. Я, вздохнув, потянулся к рюкзаку.

– Да зачем он тебе! – опередил меня Дима. – Мы ж ненадолго. Походим пару часов и вернемся.

Я пропустил его замечание мимо ушей. Уже полчаса, примерно столько, сколько длился рассказ Алексея, у меня стало зудеть между лопатками. Верный признак, что должно что-то произойти. Лучше я встречу это «что-то» в полном, так сказать, «вооружении».

Мы записались в еще одном журнале, который находился в этом зале, и первыми ушли в туннель. Я предусмотрительно повесил на шею фотоаппарат. Вдруг действительно удастся снять что-нибудь интересное? Первым шел Дмитрий, за ним Арис. Я замыкал группу.

Мы шли долго, периодически натыкаясь на завалы и, соответственно, сворачивая в сторону. Сначала мне было интересно разглядывать серые стены штолен. Пару раз мы видели висящих на потолке летучих мышей. Прошло еще какое-то время, и мне стало скучно.

– Дим, – окликнул я нашего проводника, – может, пойдем назад, в базовый лагерь?

– Есть захотел? – отозвался он.

– Поесть я и здесь могу, если приспичит. Рюкзак ведь со мной. Просто надоело бесцельно блуждать.

– Пожалуй, ты прав, – неожиданно встала на мою сторону Арис. – Здесь нет ничего интересного. Надо уходить дальше и лучше с самого утра.

– Ладно, уговорили, – ответил Дима, которому, по-видимому, и самому надоело блуждать в темноте. – Веди нас, Макс!

– Вот уж нет, – ответил я, – кто завел, тот и выводит. Только после тебя, – и я склонился в шутливом поклоне, насколько позволял это сделать рюкзак.

Мы пошли назад. Какое-то время шагали уверенно и споро, а потом у Димы потух налобный фонарь.

– Вот ведь… – выругался он. – Аришка, у тебя есть запасной?

– Нет, – ответила девушка. – Как же ты собирался?

– Не проверил батарейки. Но в рюкзаке у меня есть запасные.

– А рюкзак в лагере, – спокойно констатировал я. – Ладно, сейчас достану. У меня есть запасной.

Я полез в рюкзак. Арис подошла ко мне, желая помочь. Я порылся в рюкзаке и достал ручной фонарь. Протянув его Диме, я повернул голову и вдруг замер. В небольшой нише, оставшейся после обрушения, сжавшись в комок и практически сливаясь с камнем, сидело странно существо. Я качнул головой и фонарь описал короткую дугу. Существо не шелохнулось, а вот его голова повернулась, как у совы, и на меня уставились огромные, сверкнувшие желтым глаза круглые глаза.

– Там, – произнес я, с трудом шевеля губами.

– Что? – спросил Дима и включил ручной фонарь. За мгновение до того, как яркий свет ударил в стену, я услышал тихое шуршание и практически не удивился, увидев, что в нише никого нет.

– Показалось, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. Дима заржал, а Арис задумчиво взглянула на меня. Кажется, она не поверила моим последним словам.

Вернулись мы, когда остальные были уже на месте. Леша опять восседал в центре круга и, разливая чай, рассказывал очередную историю. Тщательно обработав руки, я вытащил из рюкзака свой ужин и еще раз протер руки. Говорят, в штольнях водятся мыши, способные переносить лихорадку. Отвлекшись, я пропустил часть истории и стал слушать, наверное, с середины:

– Белые карлики маленького роста и практически прозрачные, так что их можно не заметить в туннелях, так идеально они сливаются со стенами. Говорят, у них огромные круглые глаза и неприятный взгляд, который как будто пронзает тебя насквозь…

– А сам ты их видел? – спросил кто-то из ребят.

– Нет, – Лешка замахал лохматой головой. – Но был у меня приятель, который видел в штольнях, не здесь, а севернее, странного старика в истлевшей одежде. Он будто бы появился перед ним, бросил: «Рано тебе сюда» – и исчез, растаял в воздухе.

– И что твой друг? – снова последовал вопрос.

– Стал заикаться сильнее обычного, – улыбнулся Алексей, – Хотя и раньше его понять было сложно.

Ребята дружно заулыбались и стали переглядываться.

– А еще рассказывают, что иногда над С-ми горами появляется зеленый свет. Уфологи предполагают, что где-то здесь расположена база НЛО, потому что свет превращается в «кошачьи ушки», как называют их местные жители, и эти огоньки разлетаются во все стороны подобно фейерверку.

– А может, это и был самый обычный фейерверк? – спросил Дима, обгладывая куриную ножку.

– Кто знает… – ответил Алексей под единодушный смех ребят из своей группы.

Мы еще долго сидели, слушая Лешины рассказы, а потом стали дружно укладываться спать. Я отошёл в сторону, разложил пенку, вытащил из рюкзака спальник, сунул в рот жвачку (щетку я в поход не брал, надо экономить воду. Много ее на себе не потащишь, а взять в штольнях негде), обкрутил вокруг мешка подаренное дядюшкой Дисом лассо, стараясь, чтобы получился замкнутый круг и забрался в спальник. Несколько минут я смотрел на огонек свечи, вспоминая существо, которое повстречал в туннеле, а потом все-таки уснул.

Проснувшись, я расстегнул спальник и вытащил руку, чтобы взглянуть на часы. Было три часа ночи. Подъем был запланирован на шесть часов, и я, успокоившись, поерзал, устраиваясь удобней и собираясь снова уснуть. Было очень тихо, если не считать вполне приемлемого храпа, доносившегося из дальней части зала. Я приподнялся, чтобы взглянуть на спящих, скорее, по привычке, чем с какой-то целью, и вдруг увидел черном провале туннеля, в котором мы побывали перед ужином, какие-то огоньки. Сон как рукой сняло. Я расстегнул мешок и сел. Вглядываясь в темноту, я старался дышать как можно тише и не делать резких движений. Огоньки стали больше. И тут я понял, что это не светлячки, о которых я подумал в первую очередь, а чьи-то глаза. Огоньки двигались парами, не рискуя появиться в общем зале, а я терпеливо ждал. И тут кто-то из ребят соседней группы, отдыхающей ближе к тоннелю, заворочался. Огоньки замерли и разом погасли. Я просидел еще минут пятнадцать-двадцать, а потом все-таки лег. Застегнул мешок и, отогнав непрошенные мысли, постарался уснуть. С большим трудом мне это удалось. Я сумел убедить себя, что если это