Холодная тьма - Татьяна Резник

и хватит. Я старше, значит, должен быть умнее. Пусть его Владлен воспитывает. Как-никак он его дядя, а нам надо отсюда выбираться и лучше побыстрее. Кто знает, какие еще сюрпризы приготовили для нас штольни.

– У меня ее нет.

– А где она? – вот теперь я, наконец, удивился.

– Потерял.

Я замер и несколько секунд просто тупо моргал, глядя на Дмитрия. Он что, серьезно? Потерял карту штолен, которые, как утверждал Алексей, являются рукотворным лабиринтом?

– Вам повезло, что я предусмотрительный, – сказал я, придя в себя от потрясения и немного успокоившись. – У меня есть запасная.

Стащив рюкзак, я поставил его на пол, развязал полиэтиленовый пакет, защищающий его от каменной пыли, и стал расстёгивать замки.

– Посвети, Арис, – попросил я, снимая каску и вытирая лоб. Девушка с готовностью склонилась над моим рюкзаком, освещая содержимое своим налобным фонарем. Я еще раз вытер пот и уже собирался вернуть каску на место, но не успел. Сильный удар по затылку свалил меня на пол, и я рухнул прямо на рюкзак.

Первым моим побуждением, когда я пришел в себя, было желание громко возмутиться. Я этого не сделал, а остался лежать не шевелясь. Надо сначала разобраться, что происходит. Чуть приоткрыв глаза, я понял, что лежу на боку и вижу перед собой шершавый темно-серый камень. За спиной мелькал свет, падающий бликами на стену и раздавались голоса:

– Какой тяжелый рюкзак! Надо выложить часть вещей. Оставить только то, что может пригодиться, – услышал я голос Дмитрия.

Так, выходит, мое имущество меняет хозяина, а я так тщательно собирал рюкзак, обдумывал, какие вещи взять. Зря я пожалел Димона, надо было разобраться с ним по-мужски. А сейчас уже поздно. Я, к сожалению, не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Хорошо он мне саданул, голова гудит.

– Ты зачем его ударил? – послышался голос Арис. Мне показалось или она действительно злится?

– Этот, – Димон выругался, – мне так врезал, до сих пор челюсть болит!

– Естественная реакция любого нормального человека, когда на него неожиданно бросаются сзади! – зло прошипела девушка.

– Ты что, его защищаешь?

– А если и так? Ты и мне голову проломишь? Ты придумал, что будешь говорить, когда мы вернемся в базовый лагерь вдвоем?

Интересная мысль. Арис мне начинала нравится. И пусть ее внешность довольно странная, как говорится, на любителя, но рассуждает она очень здраво.

– Скажу, что он испугался, убежал и потерялся, – усмехнувшись, ответил Дмитрий.

– А когда спасатели отправятся на его поиски и найдут с пробитой головой, тогда что скажешь? – Арис не скрывала своего раздражения.

– Может, отнесем его в грот, и пусть та тварь его сожрет? – с надеждой в голосе предложил Дима. Я настолько растерялся, услышав это дикое для нормального человека, но вполне разумное для желающего скрыть следы убийцы предложение, что замер и перестал дышать. Думаю, именно эта реакция и спасла меня, не позволив дернуться и тем самым выдать себя и дать понять Дмитрию, что я все еще жив.

– Я не знаю, почему эта, как ты выражаешься, тварь, не увязалась за нами и не сожрала всех троих, но второй раз я рисковать не намерена!

– Слушай, у него в рюкзаке еды на несколько дней, и так все тщательно упаковано…

– У меня тоже, – отрезала Арис. – Мы же в штольнях, забыл? Здесь продукты взять негде. Летучих мышей я за еду не считаю.

– Как удачно все складывается… – кажется, Димон не слушал ее. Это один из его недостатков: пропускать мимо ушей то, что ему говорят. – Еда у нас есть. Запасные батарейки – тоже. А где карта, о которой он говорил? Вот она! —торжествующе воскликнул он.

Я лежал и думал: что же мне делать? Вскочить, врезать Димону и забрать свои вещи? Нет, так не пойдет. Удар по затылку был очень сильным. От резкого движения я могу потерять сознание, и тогда он добьет меня. А если все-таки у меня получится, придется тащить этого урода за собой, каждую минуту ожидая какой-нибудь подставы. Ладно, пусть уходят. Я попробую выйти сам. Я всегда неплохо ориентировался даже в замкнутом пространстве. К тому же у меня по-прежнему есть бубенчик, который я ощущал сквозь ткань штанов, так как лежал на боку как раз на этом кармане. В крайнем случае использую его.

– Сними у него с каски налобный фонарь!

– Сам снимай, если тебе надо, – огрызнулась девушка. Свет фонаря скользнул по стене и погас. Выходит, моя каска все это время лежала где-то рядом, а теперь Дмитрий забрал ее. Стука я не услышал, значит, он ее не выбросил, а забрал с собой. Жадный гад и предусмотрительный… Плохо, что теперь мне придется обходиться без света… Хорошо, что я выбрал правильную тактику – лежал как мертвый, не шевелился и практически не дышал.

– Все, я готов. Двинули.

– Ты хоть знаешь, куда идти? – со вздохом спросила девушка. А обо мне Арис что, забыла? Как глазки строить – пожалуйста, а как пришло время вступиться – полный игнор. Хотя я ее, честно говоря, понимаю. Дмитрий крупнее ее и однозначно сильнее. Будет выступать – он ее в нокаут отправит и оставит умирать рядом со мной. К тому же она его вроде как любит… Интересно, а можно искренне любить такого придурка? Наверное, если она от него не далеко ушла и придерживается таких же взглядов.

– Не бойся, разберемся, – ответил Димон.

Они ушли, а я еще долго лежал, прислушиваясь к их шагам. Потом сел и осторожно коснулся рукой затылка. Рука ощутила влагу. Я поднес пальцы к носу. Пахнет кровью, как я и думал. Я слышал, что Дима выбросил из рюкзака какие-то мои вещи. Лишние на его взгляд. Интересно, какие? Я осторожно перевернулся на другой бок и стал шарить по каменному полу. Мне долго ничего не попадалось, пока я наконец не нащупал что-то гладкое и не такое твердое, как камень. Поднес находку к носу, принюхался… Свеча! Этот балбес выкинул из рюкзака свечи! Какая удача… Я вытащил из кармана запасную зажигалку, которую положил туда так, на всякий случай. Коробок спичек остался в рюкзаке, если, конечно, Димон не выбросил его, как другие вещи. Я