Холодная тьма - Татьяна Резник

мне странной. Сегодня, правда, после поверхностного знакомства, это впечатление только усилилось. Интересно, как давно они с знакомы с Димоном? Черт, никак не привыкну к такому варианту весьма распространенного имени…

Спасать девушку меня никто не просил. Шеф не говорил, что мы пойдем в штольни втроем. Так что это инициатива его любимого племянника. Я представил, как ухожу по коридору штольни, помахав на прощание Арис рукой, и тихо выругался сквозь зубы. Нет, я не смогу ее там бросить. Я снова от ругательств перешел к вздохам. Если задуматься, то кто я: дурак или неисправимый доброхот? Ясно, что такое отношение к людям вредит мне лично, но поделать ничего не могу. Матушкино воспитание, чтоб его… Вариант спокойного похода мною почему-то совсем не рассматривался. Проклятая интуиция, черт ее побери, просто кричала о том, что меня не ждет ничего хорошего, скорее – наоборот.

После этих мыслей настроение окончательно испортилось. Одно дело, когда ты делаешь что-то, не осознавая последствий, другое – как сейчас, прекрасно понимая, на что идешь. Чтобы покончить с бесполезными терзаниями, которые ничем не закончатся и ни к чему хорошему не приведут, я решил еще раз проверить приготовленные для похода вещи. Вот мой любимый рюкзак, с которым я ходил в лес под Тюрино. Перед заброской* (спецтермин – часть маршрута от дома до места старта активной части похода. Бывают простыми (до места на машине, выгрузка, и вы на маршруте) и сложными (когда ещё нужно пройти не один километр, неся на себе всё снаряжение) надо поместить его в полиэтиленовой мешок для мусора, чтобы не потерся и не испачкался. Кстати, надо купить мешки. Я заглянул в список: фонарь налобный и запасной – ручной с комплектами источников питания для обоих. Ручной фонарь есть, а остальное надо купить. Свечи и зажигалка. Этого добра у меня достаточно. Газовая горелка и баллон газа – это надо купить. Кружка, ложка, миска, нож – это есть. Фляга для воды, спальный мешок и пенка – есть. Средства личной гигиены и продукты я завтра куплю. Что я мог еще забыть? В штольнях постоянная температура – примерно плюс восемь круглый год и стопроцентная влажность. Перчатки, сменная обувь и одежда, средства гигиены… Я сомнением взглянул на свой рюкзак, влезет ли в него все, что я собрал и еще куплю? Надо еще воду взять… Штольни – не лес. Там ручьев и речек нет. Ну, может, и есть, но пить из них воду, скорее всего, небезопасно. Я на всякий случай поберегусь.

Встав с пола, я сел на диван и подпер рукой голову. Мой взгляд скользнул по разложенным вещам, поднялся и замер на двери, ведущей в кухню. Несколько минут я вглядывался в нее, обдумывая то, что решил сделать, а потом встал с дивана. Снял со стены висевший на гвоздике ключ и, еще секунду помешкав, вставил его в замок. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась. Я осторожно потянул за ручку и со словами: «Будь, что будет» перешагнул порог.

Тут надо рассказать кое-что: прошлой осенью я оказался замешан в истории с вампирами. Именно так, не удивляйтесь. Только вампиры эти были не привычные всем кровососы из историй про графа Дракулу, а энергетические. И действовали они под предводительством русского князя Дмитрия Иоанновича. Мы заключили перемирие, которое все это время старались не нарушать. Вампиры, точнее, их нападение на мою матушку, познакомили меня с очень странным человеком, который себя называет «дядюшка Дис». Он держит небольшой антикварный магазин, который подобно Ходячему замку Хаяо Миядзаки может перемещаться в пространстве и появляться там, где хочет его хозяин. Найти его постороннему человеку, как вы понимаете, очень сложно, практически невозможно. Но я, как оказалось, не посторонний. Дядюшка Дис записал меня в свои клиенты и подарил ключ, который полгода скромно висел у меня на стене, ожидая, когда он мне понадобится. Этот ключ, вставленный в подходящий замок, открывал дверь в магазинчик дядюшки Диса.

Старый антиквар, конечно, хитрил, отдавая его мне, но ведь и я не лыком шит. Зачем бегать по всему городу, разыскивая дверь с подходящим замком, если можно создать переход самому, причем в собственной квартире? Я так и сделал: врезал в кухонную дверь замок, ключ повесил на гвоздик и постарался не думать ни о дядюшке Дисе, ни о его магазине. Честно говоря, получалось у меня плохо, тем более что ключ всегда был перед глазами. И вот сегодня я, наконец, решил проверить, как работает подарок загадочного антиквара. Главное теперь – об этом не пожалеть.

К моему удивлению, я действительно оказался в нужном мне месте. Было темно, светились только витрины, в которых хранились артефакты, которые он показывал мне в мой прошлый визит. Постояв несколько секунд на пороге, я направился к массивной деревянной стойке, где, как и полгода назад, одиноко блестел маленький серебряный колокольчик. Подойдя, я несколько минут разглядывал висевшего за стойкой на стене Ловца снов, не решаясь позвонить. Не удержался и подул на Ловца, заставив пёрышки взметнуться вверх, а многочисленные бусинки испуганно задрожать. Наконец моя рука потянулась к колокольчику, и тут послышались странные звуки. Я замер, так и не успев коснуться звонка. Звуки стали громче. Они были похожи на цоканье, сопровождаемое мелодичным перезвоном. Что же это может быть? На всякий случай я развернулся к ним лицом, хотя, наверное, нужно было сделать наоборот, ведь Дис всегда появлялся из двери, находящейся аккурат за стойкой, позади большого, до самого потолка шкафа.

Звуки стали громче, и передо мной неожиданно появился огромный черный пес. Он взглянул на меня и оскалил зубы:

–Церби, – прохрипел я, так как в горле внезапно пересохло, – ты меня не узнаешь?

Пес на несколько секунд замер, а потом бросился на меня. Я прижался к стойке, чувствуя, как острый край врезался в спину. Но это только в первую секунду. Потом я перестал что-либо ощущать кроме прикосновений теплого мокрого языка к моему лицу.

– Как же я рад тебя видеть, – бормотал я, пытаясь увернуться от облизывающего меня пса, что, честно говоря, плохо удавалось. В конце концов я все-таки справился с пятьюдесятью килограммами мышц, скрывающихся под блестящей черной шкурой, и, присев на корточки, стал чесать ротвейлера за ушами. Вспыхнул верхний свет. Церби тут же перестал тихо повизгивать от восторга и поднял массивную голову.

– Макс Невский! – донесся откуда-то сбоку радостный голос.