Заповедник - Патрик Лестевка

Другой телохранитель получает одну пулю в колено, а другая превращает его локоть в красное картофельное пюре. Он складывается, как палатка, на кремовом ковре, распыляя "TEC-9", пробивая дыры в дальней стене. Я просверливаю пулю через левую линзу его солнцезащитных очков. Его голова откидывается назад, как будто ее прибили к полу, раздавленное глазное яблоко сочится вокруг зеркального пластика.

Я бью в вентиляционное отверстие прикладами пистолетов, пока оно не распахивается, и вываливаюсь наружу, приземляясь ногами вперед на ковер. Прошло десять секунд.

Каванами стоит у окна с напитком в руке. Он дрожит, но страх это или возрастной паралич, я не могу сказать. Он знает, что мое присутствие означает, что его жизнь теперь можно измерить секундомером.

- Сейчас я тебя убью.

Старик кивает. Он не умоляет и не предлагает удвоить то, что мне платят. Он просто кивает и отпивает свой напиток, не отрывая от меня глаз. Я могу только надеяться, что, когда придет мое время, я уйду с таким же достоинством.

Приглушенные "Ламы" издают глухое механическое шипение - чик-чик! чик-чик! - когда я дважды нажимаю на курки. Пустотелые пули пронзают Каванами, разрывая заднюю часть его пиджака. На его груди только булавочные уколы крови, но я уверен, что теперь его спина напоминает сюрреалистическую картину, пули оставляют огромные выходные отверстия. Окно покрывается паутиной и затем разбивается. Его тело отбрасывает назад, ноги вылетают из обуви - я замечаю дыру в его носке с рисунком в ромбик, через которую торчит один большой палец - и его шея насквозь прорезана осколками оконного стекла. Его голова падает с двадцати одного этажа на тротуар.

Я направляюсь к лифту, когда замечаю "TEC-9", лежащий на подлокотнике дивана. Это не может быть Каванами, так что это значит...

Шшшш! - это звук моего пиджака, когда лезвие диагонально режет мою спину, от лопатки до бедра. Я инстинктивно перекатываюсь влево, адреналин в крови, и мельком вижу нападающего. Еще один шаблонный телохранитель в очках и костюме, но у этого есть десятидюймовый нож Барлоу[34], и когда я сталкиваюсь с ним, он бросается на меня.

Я делаю ложный выпад вправо, и нож врезается в мясо моего правого бицепса, распиливая кожу и сухожилия. Я разворачиваюсь на подушечке стопы, отталкиваясь от инерции нападающего, и наношу удар локтем, который вбивает его челюстную кость в шею, вдавливая ее в большой пучок нервов там. Он падает, а я пересекаю диван, вытаскивая отвертку и канцелярский нож из-под пиджака.

- Слушай, - говорю я парню. - Твой босс мертв. Ты проиграл, я выиграл. Какой смысл тебе умирать сейчас?

Чувак просто рычит на меня.

Ты пытаешься бросить этим гребаным дворнягам кость...

Он обходит диван, рубя меня толстым лезвием. Я отступаю достаточно далеко, чтобы избежать смертельной раны, но кончик проходит через мою рубашку ниже сосков, и кровь льется через щель. Я резко веду канцелярский нож по дуге, полосуя его незащищенное лицо, создавая полукруглую рану, начинающуюся у линии роста волос и заканчивающуюся где-то под челюстью.

Он кричит, и его рука поднимается, чтобы схватить свое лицо, его рука пытается прижать жирный лоскут кожи, который еще недавно был его щекой, обратно на место. Канцелярский нож выскальзывает из моей правой руки, когда я резко вставляю левую в щель между его вытянутой рукой и грудью, отвертка направлена ​​в точку под его подбородком. Я знаю, что это закончится отвратительно, отвратительно и бессмысленно, но такие вещи обычно заканчиваются.

Отвертка пробивает ему горло - бах! - и кровь хлещет вниз двумя коричневатыми гейзерами, пачкая его костюм. Это сопровождается ужасным шипящим звуком, когда его яремная вена качает кровь вокруг литой пластиковой ручки отвертки. Он открывает рот, и сквозь красные прожилки зубов я вижу кончик отвертки. Он издает этот звук, это ужасное бульканье, и это наполняет меня отчаянной жалостью, поэтому я выдергиваю отвертку из его горла и вставляю ее в его левое ухо. Он визжит, моргает и падает лицом на ковер.

Менее чем за две минуты я заработал $110 000.

Но я в полном беспорядке. В ванной я снимаю рубашку, чтобы осмотреть руку. Рана прямая и очень-очень глубокая, и когда я вытираю кровь, я вижу вещи, похожие на порванные струны пианино, и заставляю себя перестать смотреть и заворачиваю рану в полотенце.

Три чемодана стоят рядом с входной дверью. Я обыскиваю их, чтобы найти черную рубашку и пиджак Черутти 1881[35]. Через разбитое окно я слышу далекие сирены.

Лифту требуется целая вечность, чтобы добраться до пентхауса. Я поднимаюсь на третий этаж, прежде чем спотыкаюсь на лестничной клетке и спускаюсь на подземную парковку.

Двухцветный "Шев" Фреда Джексона припаркован за колонной в секции E-8. Я падаю на переднее сиденье, и Фред - худой и сварливый в солнцезащитных очках-авиаторах и тонких усах в стиле, который так любили актеры фильмов для взрослых 70-х годов - тихо насвистывает.

- О, Дэнни-бой, - говорит он. - Ты боролся с гризли или что?

- Просто езжай.

Фред проезжает ряд пандусов, платит дежурному и выезжает на улицу.

- Тебе понадобится медицинская помощь?

- Рука сильно изуродована.

- Мы поедем к тебе домой и позвоним Лоис.

Лоис - жена Фреда, дипломированная медсестра, которая лечит шишки и синяки, которые я получаю при исполнении служебных обязанностей. Фред тянется к заднему сиденью и хватает мобильный телефон, белый бегемот, вдвое больше, чем те аппараты КНР, с которыми мы сталкивались во Вьетнаме. Я закрываю глаза, и когда я их открываю, мы оказываемся в моем жилом комплексе.

Фред паркуется у служебного входа и подталкивает меня к лифту для технического обслуживания. Он тащит меня в мою квартиру, открывает дверь ванной и усаживает в ванну. Он поднимает мою руку и затягивает ремень над раной. Я снова закрываю глаза, и когда я их открываю, Лоис рядом со мной. Жена Фреда чертовски сексуальна, и я часто задавался вопросом, каково это - трахнуть ее, это упругое тело, эту дерзкую натуру. Она вводит мне что-то.

Я просыпаюсь в постели с сильно перевязанной рукой. Фред входит с конвертом.

- Кто-то меня искупал?

- Лоис, - говорит Фред. - И не только для предотвращения инфекции. От тебя воняло.

- Каким мылом она пользуется?

- "Ирландской весной".

- Я пахну, как пук лепрекона.

Фред смеется.

- Девяносто три шва - потребовалось несколько ярдов кетгута, чтобы снова собрать Шалтая-Болтая, -