Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

— Не о западных станциях. ПерКон отдал приказ «пленных не брать» из-за органических ловушек.

— Ублюдки. Как могут ревяки такое с собой делать?

— Не знаю. Полагаю, это как-то связано с их верой. — Десолл помедлил. — Я дам вам знать, если обстановка изменится.

— Спасибо, сэр.

Тристин вернулся к проверке Периметра, пустошей, притока энергии и между делом вызывал на четвероэкранье все, что накопилось в банках данных касательно ревяк. Зря время потратил, разве что освежил память. Ревяки, то есть, Ревенанты Пророка, это мессианская, ксенофобская евангелическая культура, представители которой, едва ли не все как один, верят, что их долг — требовать Вселенную для сынов и дочерей Пророка во имя Божие.

Тристин хмыкнул. А есть ли Бог? Если есть, откуда человеку дано знать его намерения? И как может быть благим такое божество, если он, она или оно позволяет своим последователям уничтожать любое племя или культуру, противящуюся экспансии ревяк? Если Бога нет, их вера лишь повод для разрушения и экспансии. Конечно подобное обоснование, выглядит слишком по-человечески. Он фыркнул.

«Дзинь». Не прерывая просмотра сведений, он вызвал послание.

«Всем станциям ПерКона. На участке обозрения КонОба три параглайдера на входном рубеже. Передаем координаты вероятной посадки. Полная тревога по станциям Периметра. КонОб два, КонОб два…»

Тристин ввел координаты в свою систему, затем произвел проверку. Похоже, ревяки нацелились на западные станции. Как раз то, что им нужно, учитывая, что двадцать процентов станций на западе либо уничтожены, либо дышат на ладан.

Весь следующий стандартный час он наблюдал, переключаясь с наземных камер на виды со спутника, охватывающего восточный рубеж.

Он выпил еще Подкрепунчика, заметив, что аммиачный дух усилился. Или это ослабевает действие воскурений Джерфель? Ему удалось не тронуть ее сыр, и теперь рот его наполнился слюной.

Он вернулся к экранам. Вновь наблюдал, сканировал, пока по внутренней системе не разнеслось: «Дзинь!»

— Всем станциям Восточного Рубежа. Визуальное наблюдение КонОба обнаружило, что три параглайдера садятся позади западного рубежа. КонОб два, отмена боевой готовности. КонОб два, отмена боевой готовности.

Тристин встал и потянулся, затем прошел на камбуз и начал рыться в холодильничке. Он кое-что заслужил, пусть это только синтетический сыр с водорослевыми крекерами.

Глава 5

Все помещения провоняли не только аммиаком, но и прелыми сорняками, и эта вонь начисто уничтожила последние напоминания о воскурении ладана Джерфель. Когда Тристин вступил в командный центр, он едва удержался, чтобы не зажать нос. Незримая песчаная пыль была столь мелка, что проникала повсюду, ее останавливали лишь очень плотно запечатанные двери, а переборки станции были отнюдь не герметичными.

— Я отбываю полуденным челноком, — заявил Ворен. — И не беда, что придется спать сидя. Нужно убраться куда-то подальше от этой вонищи. — И он потер свой нос, заметно покрасневший.

— Удачи, — Тристин кашлянул, затем чихнул.

— Тебе имеет смысл отправиться в Клисин нынче вечером и вернуться в 04–40. Не то глаз не сомкнешь.

— Вполне возможно, вполне возможно, — Тристин сморщил нос, пытаясь больше не чихать.

— Джерфель нынче вечером не явится. Вместо нее заступает на дежурство Хирачи. Но он не объявится до прибытия последнего челнока. Он всегда так. — Глаза Ворена на миг остекленели, он отключался от сети, снимаясь с дежурства. — Джастин тоже летит со мной. Думаю, вы вдвоем какое-то время справитесь?

— Надо постараться.

— Ну, смотрите.

— Готово, — Тристин установил связь с системой и отметился, что заступает. Ворен двинулся к лестнице, но на ходу обернулся.

— Это сыр Джерфель?

Тристин кивнул.

— Она сказала, я могу его доесть. А я не смог. Слишком большая роскошь. Можешь умять, что осталось. По ее словам, им не стыдно поделиться.

Тристин часто спрашивал себя, а что еще делили эти двое.

— Спасибо. А то я его нюхал и облизывался, а сам хрумкал крекеры из водорослей.

— Я тоже пускал слюни, пока не спросил Джерфель. Вам бы тоже следовало спросить, молодой человек.

Тристин лишь вздохнул в ответ на прямоту Ворена. Тот был чуть старше его, на каких-то шесть месяцев, но сочетание бросавших тень толстых усов и темных тяжелых волос создавало впечатление более солидного возраста.

— «Просите, и дано будет вам», — и Ворен направился к лестнице, чтобы спуститься к душу и своей кабинке.

Временами Тристин жалел, что сам не настолько прям. И все-таки в действительности не хотел бы стать похожим на Ворена. Нельзя же выпрашивать все, что захочется. Он устроился в командирском кресле и приступил к обычным проверкам, но Ворен оставил систему в полном порядке. Показания датчиков зафиксированы, необходимые сообщения разосланы. Веера, движимые легким ветром, добавляли десять процентов к энергоресурсам, а в баках с органонутриентом оставалось пятнадцать процентов. Десолл решил, что пора пополнить запасы, и запустил требование на нутриенты, сославшись на низкий уровень горючего. Затем просмотрел почту. Ничего нового. Разве что повторялось прежнее общее предупреждение о возможных нападениях ревячьих параглайдеров. Если всего лишь треть глайдерных групп покинула тройд, вокруг Мары летает слишком много ревяк. Большинство из них испытают шок, а некоторым придется пережить расстройство метаболизма при вступлении на планету с высокой температурой. Тристин содрогнулся при мысли, через какие испытания проходят ревячьи солдаты, то бишь миссионеры, и сколь немногие из них возвращаются. Он опять кашлянул, заметив, что Рила наконец-то появился и соединен с консолью сержанта.

— Рила?

— Да, сэр?

— Как я понимаю, ремонта требуют не только наш погнутый каркас и текущие переборки?

— Да, сэр. Я воспользовался этой быстрой конопаткой, но она держится лишь несколько стэнов, прежде чем ее одолеют давление воздуха и содрогание стен.

— А ничего получше нет?

— Конечно, есть. Инертные стабилизированные флюорокарбоны. Разве что здесь они не вполне стабилизированы…

— Да… Скажите-ка, почему мы пытаемся утвердиться в здешних краях?

— Говорят, кто-то в свое время решил, что это хорошая мысль.

— А ревяки хотят их у нас отнять.

— Может, им не хватает места? У них у всех детишек по восемь в семье.

— А как насчет пятерых на сестру? И при этом пять-шесть сестер на патриарха? — спросил Тристин.

— Я бы не прочь стать ихним патриархом, — хихикнул сержант.

— И не постояли бы за ценой? Только те, кто возвращаются живыми с задания, становятся патриархами. Но мне почему-то не особенно по душе их задания. — Особенно, когда они являются в качестве живого оружия, подумал Тристин.

— Согласен.

— Вот и светает. Самое время увидеть прекрасные пустоши Мары во всех красках.

— Я был бы много счастливей где-нибудь подальше отсюда, сэр. Скажем, на Сафрии.

— Возможно, вас однажды туда переведут.

— Возможно.

На этом Тристин прервал разговор и отправил сержанта заниматься ремонтом и техосмотром, а сам приступил к пробежке по каждому из четырех экранов отдельно, прежде чем объединил свое четвероэкранье. Почти что стэн спустя Рила вышел на связь.

— Лейтенант Десолл, сэр?

— Да, Рила?

— Щелкун номер три упал до пятидесяти процентов выработки и перегревается. Звенья передачи данных перегорели.

— Выезжайте. Я прослежу за прочими показателями на ремонтной панели.

— Уйдет какое-то время на подготовку скутера. Нужно взять с собой всякой всячины, сэр.

— Прекрасно. Дадите знать, когда покинете станцию.

— Вас понял.

Сержанты производили большую часть ремонтных работ, но им не приходилось опасаться, как бы не перегорела их нервная система. Тристин встал и прошел к окну из бронестекла. Исцарапанное стекло показывало куда меньше, чем экраны, но порой то, что представало его глазам через истертую песками поверхность, казалось более реальным.

— Покидаю станцию, сэр.

— Понял, — Тристин шагал взад-вперед, бросая взгляд то на экраны, то на серый пластик стен.

Пшш-ссф! Зуд усилился, запах аммиака стал резче. Десолл вынудил себя не трогать нос. Пробежавшись по ремонтным экранам, Тристин плюхнулся в кресло и продолжил сканирование, пусть ни экраны, ни детекторы не показывали ничего, кроме пустошей, занимающейся бури и преобразующих башен на горизонте. По крайней мере, ветер возрос, и теперь веера обеспечивали почти тридцать процентов энергии.

«Дзинъ!» Тристин проглотил водорослевый крекер и запил Подкрепунчиком, одновременно вскрывая послание.

«Всем станциям ПерКона. Визуальное наблюдение КонОба выявило два параглайдера на входной огибающей. Сообщаем вероятные координаты посадки. Полная тревога по станциям Периметра. КонОб два, КонОб два…»