Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

Тристин сразил их короткой очередью из автомата. Оба кубарем покатились по лестнице и, казалось, провалились сквозь пол. Тишина. Никакого движения. Никакого мелькания образов. Тристин двинулся к аварийной шахте с крутой лесенкой, чтобы спуститься на самый нижний уровень станции. На ходу он прошелся по всем диапазонам, надеясь перехватить какие-нибудь ревячьи переговоры. Увы, не обнаружил ничего, кроме треска помех. Рукой в перчатке он повернул рукоять аварийной двери, нырнул в шахту и поставил ногу на перекладину. Развернулся, другой ногой отыскал следующую ступеньку, затем потянулся к ручке, чтобы закрыть дверь. Уоэ-ухх!

Электронный вопль гибнущей сети пронзил его тело, как нож, боль пробежала вниз по хребту, и пальцы разжались, полуонемев от удара по нервам. И хотя имплантат автоматически отсек его от линии, он сорвался и пролетел три метра до пола шахты, пытаясь ухватиться за металлические перекладины. Внизу он отлетел в сторону, врезавшись бедром в боковую скобу.

Наконец он кое-как выпрямился, почти слепой от внешних нагрузок на имплантат и резкого разрыва связи с системой. Немного придя в себя, он чуть приоткрыл дверь и заглянул в ремонтную мастерскую позади гаража. Ревяк не видать. Гараж с тыльной стороны закрыт. Как и дверь, за которой находится главный коридор нижнего уровня. На станции темно, почти черно: энергосистема вышла из строя.

Он медленно двинулся к коридору, держа оружие наготове. Подошвы улавливали дрожь, но источника колебаний он определить не мог. Вот она дверь. Тристин с помощью биоконтроля переключился на ночное зрение и заглянул, что происходит в коридоре.

Обнаружил два едва различимых призрака в скафандрах. Они сидели на корточках к нему спиной, словно выглядывая из-за угла, не спускается ли кто-нибудь по лестнице. Трех коротких очередей хватило, чтобы свалить их на пол. Бросился к телам, оставаясь настороже, потому что не мог определить: шевелятся ли они или это эффект маскировки. Прильнул к стене и вытянул руку, до конца не веря, что эти двое мертвы.

Вж-жик! Вж-жик! Вж-жик! Выстрелы звучали с дальнего конца коридора. Тристин соскользнул на пол и укрылся за телами ревяк. Вж-жик! Вж-жик!

Пули летели выше и левей Тристина. Он с усилием задержал дыхание, которое походило на шум перегруженного вентилятора, и трижды полоснул очередями по сумрачному коридору.

Вж-жик! Ух! Пластобетонные обломки лавиной посыпались на Десолла. По вспышкам выстрелов он определил, что в дальнем конце коридора затаилось лишь двое ревяк, но для прикрытия они использовали лопатку вертуна, куда более надежную, чем два мертвеца. Подавив вздох, Тристин напряг ноги, вскочил и бросился в сторону. А затем пальнул по противникам. Стоя он мог стрелять поверх лопатки. Ревяк он видел лишь как прерывистые колебания тьмы. Вж-жик!

В ответ раздался лишь один выстрел. Пуля чиркнула по шлему. Тристин еще раз вскинул автомат, ориентируясь на вспышку, затем присел со своей стороны лопатки, вентилируя легкие, чтобы восполнить недостаток кислорода. Ощущая тяжесть скафандра и напряжение тела, он прислушивался, но других выстрелов не последовало.

— Дерьмо, — буркнул он. Система не действует, сколько ревяк ворвалось на станцию, определить невозможно. Оставаясь в укрытии, он ничего не узнает. Лейтенант убил минимум четверых, а то и шестерых. Но станция разгромлена. Нужно прорываться к своим.

Тристин медленно обогнул лопатку и направился к шлюзу гаража. Как он и ожидал, эта дверь распахнута настежь. Один из ревяк распростерся на полу, хорошо заметный лишь там, где бронированную и экранирующую ткань скафандра полоснуло наискось и вывернуло наизнанку. Похоже, действие шрапнели.

Оглядев из-за тяжелого пластобетонного столба ровную площадку вокруг станции, он не обнаружил никакого движения. Пустоши смотрелись как обычно, и единственная в его поле зрения преобразующая башня ничуть не изменилась. В привычный пейзаж не вписывались лишь дюжина тел да осколки композитной брони, рассыпанные под стенами.

Тристин обратил внимание, что дышит слишком глубоко. Зато мысли путались. Это признак усталости и, кто знает, чего еще. Усталости? Идиот! Готовясь к перестрелке внутри станции, он подстегнул метаболизм и рефлексы, а потом забыл снизить их до нормы. А быть на взводе — значит сжигать больше энергии. Он слишком долго оставался в сверхсостоянии. И теперь едва не рухнул, когда нахлынула усталость.

Он вылакал почти весь запас Подкрепунчика в своем скафандре, не обращая внимания на холод, толчками продвигавшийся по кишкам. Чуть придя в себя, задумался, а долго ли стоит на открытом месте. Имплантат выдал надежный отчет. Тристин решил, что если почти полстэна отсутствовало движение, то вряд ли где-то поблизости остался хоть один ревяка. С трудом переставляя тяжелые стопы, он через бесполезный шлюз направился в технический отсек к аварийному передатчику.

В конце коридора наткнулся еще на два тела. Одно ревячье с опаленным плечом скафандра. Другое Рилы.

— Дерьмо, — Тристин сглотнул комок. Ему полагалось защищать техника. Он вошел в технический отсек. Системная консоль выглядела исправной. Серый пластик тусклый, как всегда. Разве что огоньки погасли, а в углу обнаружилась достаточно большая дыра, чтобы прошла рука в перчатке. Повернув рукоять, он поднял бронекожух аварийного передатчика. Замигал зеленый огонек. Задействовав имплантат, он соединился с простой цепью.

— Контроль Периметра, это Восточная Алая Тройка, говорит лейтенант Десолл. Станции больше не существует. Система перегорела. Все вышло из строя. Нападение ревяк нейтрализовано…

— Десолл, это майор Алессандро. Сколько ревяк? В каком вы положении?

— Я в броне, воспользовался аварийным передатчиком. Было два или три отряда с наспинным тяжелым вооружением. У них новая защита, их видно лишь на предельных частотах сканнера и на расстоянии примерно в треть кайя. Я отбивался ракетами и разрывными снарядами. Щит транспортных ворот заело, они прорвались. Рила, техник, убил одного, но они с ним покончили. Я уложил шестерых или вроде того, когда влез в скафандр.

— На станции тихо?

— Похоже. Но они пробили дыру в системном контроллере. Так что наверняка не знаю. А костюмы у них такие, что их почти невозможно увидеть.

— Хотите укрыться в убежище?

— Мало радости. Невозможно предвидеть, что случится, если я туда полезу.

— Можете попытаться добраться на скутере до Восточной Алой Двойки?

— Безусловно.

— Если скутер неисправен, дайте знать.

— Вас понял. Восточная Алая Тройка, отбой. — Он отъединился и оглядел мастерскую. Выбирать не приходилось. Торчать на станции до прибытия бригады уборщиков, которая может явиться несколько дней спустя, вариант не из лучших, учитывая, сколько станций пострадало на рубежах. Имеет смысл отправиться на Восточную Алую Двойку, это чуть ближе, чем до Четверки. Он покачал головой и поглядел на свой автомат. Затем прошел по коридору и поднялся по лестнице. Он достал все запасные обоймы, вставил новый полный магазин в автомат и прихватил остальные. Затем поспешил убраться обратно. Торчать на погибшей станции, ничего не делая, не самая разумная идея. Опять же, вести незащищенный скутер на шестьдесят кайев к северу тоже не самое блестящее решение. Если скутер вообще на ходу.

Оба скутера оказались нетронуты, баки не текут, моторы исправны. Тристин взял второй, ибо тот был заправлен под завязку, и сунул внутрь два добавочных резервуара с кислородом и запасные обоймы. Не забыл и оба комплекта с пайком со скутера, который бросал. Есть в скафандре — мука мученическая, но все же лучше помучиться, чем шутить с процессами метаболизма. Слишком долго он пребывал во взведенном состоянии, и теперь мог от голода потерять сознание. А это почти смертельно, когда управляешь скутером на незакрепленной почве.

Загрузив и проверив машину, он поспешил обратно к аварийному передатчику, не выпуская из рук автомата. Взглянул на тело Рилы. Глаза его были открыты. Наконец вернулся в мастерскую, нашел пластиковое полотно и медленно запеленал в него убитого сержанта, после чего уложил на длинный верстак. Что еще можно сделать, он не знал. Мертвое тело помешает управлять скутером. Тристин вернулся к аварийному передатчику.

— Восточная Алая Двойка, это Восточная Алая Тройка.

— Тристин, мне сообщили, вы направляетесь к нам?

— Подтверждаю. Один на малютке-скутере.

— Будем ждать.

— Понял. Отбой.

Он отключил передатчик и вернулся к скутеру, загруженному запасами. Там он устроился на водительском месте и подключил скафандр к кислородному резервуару машины. Автомат он прислонил так, чтобы дотянуться до него почти мгновенно: под углом наискось через узкое место пассажира. Окинув гараж последним взглядом, он вывел повозку через разнесенные взрывом ворота. Отъехав от станции, он двинулся по ровному утоптанному следу челнока на запад. Он ехал мимо мест, где вертуны перерабатывали почву, в здешний алый песок добавлялся чернозем, а вертуны равномерно перемешивали их. Уже теперь Тристин различал слабые ростки ползучих побегов, зеленевших над прихотливой красно-бурой мозаикой. С каждым кайем к западу низкие зеленовато-голубые растеньица, походившие на гибрид лишайника с кудзу, переплетались все гуще, все меньше пространства оставалось между ними, а почва становилось все темней. По мере того, как вырастали эти продукты биоинженерии, они потихоньку выделяли кислород, связанный в почве эоны тому назад. Свободный кислород в воздухе уже приближался к пяти процентам, но общее давление достигало пока лишь половины земной нормы. Порой, глядя на запад через посадки, он почти видел поднимающийся газ. В ясные дни вокруг Клисина кислород из самых деятельных скоплений ползучих растений бросал колеблющиеся тени.