Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

Четырехколесный скутер подпрыгнул и затрясся, у него не имелось воздушной подушки, как у челнока или грузовика, и Тристин подпрыгнул и затрясся вместе с ним. Скутеры не рассчитаны на дальние путешествия. Вдобавок, приходилось вести экипаж по утоптанной полосе. Если бы Тристин пустил его по мягкой рассыпчатой почве, где росли ползучие побеги, скутер легко зарылся бы в нее по колеса. Не один и не два вертуна буквально сгинули в здешних песках. Ко времени, когда Тристин добрался до колеи челнока север-юг и повернул на север к Двойке, растеньица местами поднялись почти на полголени. Ведя экипаж, он неустанно обозревал местность, теперь, в основном, пестро-зелено-голубую. Непрекращающееся движение напоминало ему, насколько трудней вести проверку визуально. У него заныла бы шея, прежде чем он добрался до Двойки. Еще больше заныла бы, поправил он себя. Скутер катил на север, а Тристин обследовал местность и видел только бесконечные кайи зелено-голубого. В положенное время, после двух неприятных остановок и по истечении четырех стандартных часов, он наконец-то затормозил на пересечении двух челночных путей. Взглянув вдоль тропы на восток и сверившись с небольшим экраном на консоли скутера, Тристин повернул экипаж к станции Квентара и подключился к бортовому передатчику.

— Восточная Алая Двойка, это Тройка.

Ответа не последовало. Тристин покачал головой. Считалось, что передатчики скутеров хорошо работают на тридцать кайев открытой местности. А он вряд ли дальше, чем в пяти от Двойки. Не потому ли на этом скутере были полны баки, что система связи не в порядке? Он заметил, что по мере его продвижения на восток растения становятся все более хилыми. После того, как скутер одолел примерно еще кай и показались преобразующие башни, Тристин опять попробовал выйти на связь.

— Восточная Алая Двойка. Это Тройка. Я примерно в трех кайях к югу.

Молчание. Он обратился к передатчику в шлеме. Безрезультатно. А скутер меж тем катил к Двойке.

— Приближающийся скутер… если это ты, Тристин, поворот налево, направо, опять налево, в прежнем направлении. Затем остановка на миг. Столько же раз, сколько ты насчитал.

Тристин последовал указаниям Квентара, сделав три кратких остановки, пытаясь не помять растеньиц и не повредить экипаж, прежде чем возобновил продвижение к станции. То и дело он проверял бортовую связь. Никакого отклика. Затем начал испытывать передатчик скафандра.

— Тебя едва слышно, Тристин.

— Это связь в шлеме. Тебя я хорошо слышу, а передатчик скутера мертв.

— Из-за ревяк?

— Ничуть. Думаю, вовремя не отремонтировали.

— Поговорим после. Натсуги тебя ждет.

— Понял.

Тристин вел экипаж к станции. Когда он приблизился к гаражу, оба щита и ворота отворились одно за другим. Тристин подумал: а если бы они с Рилой догадались выставлять щиты у своей Тройки? Возможно, тогда сержант успел бы починить щитовой механизм. Хотя наверняка сказать нельзя. Если щит можно было наладить, а они этого не сделали, то оба заплатили высокой ценой за такую оплошность. И ставка Рилы оказалась куда выше, чем у Тристина. Он вновь сглотнул ком. Как ни крути, а виноват он сам.

Натсуги ждал у ворот гаража, целясь в скутер из тяжелого оружия. Он держал Тристина под прицелом до тех пор, пока гость не снял шлем, оказавшись внутри станции.

— Лейтенант Десолл, Натсуги.

— Приятно познакомиться, сэр, — Натсуги не казался убежденным, что видит перед собой лейтенанта Восточной Алой Тройки. Тристин с такой проблемой и прежде сталкивался, знал, что внешностью слишком смахивает на ревяк.

— Возможно, вы поможете, Натсуги, — Тристин старался не опираться о стену, но броня была такой тяжелой, а он на пределе. — Ревяки прикончили Рилу. Я не смог забрать его тело, но завернул его в пластик и уложил на верстаке. Если бы вы дали кому-то знать.

— Я посмотрю, что можно сделать.

— Спасибо. Квентар в центре?

— Да, сэр.

Тристин медленно поднялся по лестнице. Квентар махнул рукой, едва увидел его, и указал на жесткий стул близ своего кресла. Тристин уселся на сиденье и глубоко вздохнул. На станции попахивало сорняками и аммиаком, но не так крепко, как на покинутой станции.

— Так что случилось? — Глаза Квентара оставались остекленелыми, что означало: его внимание сосредоточено на экранах.

— Уйма ревяк с тяжелым оружием за спиной и превосходными видео- и теплощитами, почти недоступными для сканирования. Мы их не замечали, пока ревяки не очутились в двух-трех сотнях метров. А у нас заклинило щит у нижних транспортных ворот. Несколько этих типов прорвалось через заслон из ракет и разрывных снарядов и вломилось на станцию. Рила уложил одного, я, как полагаю, шестерых, но сержанта они прикончили.

— Повезло вам, что остались живы. Согласно ПерКону, все шесть их отрядов перли на вас.

— Я извел тьму ракет и почти все разрывные. А их наспинное вооружение разносит нашу броню в клочья.

— Нашу сверхвысокотехкомпозитную боропластиковую броню?

— Точно.

— Вы подумали об убежище? — спросил Квентар.

— Прекрасная мысль! Я залез бы в этот гроб, и что дальше? Затаиться и ждать? А кто бы и когда за мной явился? Это выход разве что для тяжелораненых.

— Угу. Здесь я с вами согласен. — Квентар воздел указательный палец, затем указал на небольшую консоль в углу. — Доложите ПерКону, а затем можете воспользоваться свободной кабинкой и душем. Дадите мне знать, что и как.

Тристин встал и повлекся к консоли, входя в систему.

— Контроль Периметра, это лейтенант Тристин Десолл, я говорю из Восточной Алой Двойки. Докладываю…

— Десолл, это майор Алессандро. Встретили новых ревяк?

— Нет, сэр.

— Может станция быстро вернуться в строй?

— Не знаю. Верхний правый угол техцентра разбит высоковзрывчатыми зарядами, но остальное, кажется, в порядке.

— Как они туда проникли?

— Заклинило щит транспортных ворот после того, как Рила вернулся из поездки, и мы не успели устранить неисправность, прежде чем явился противник.

— Нелегкая проблема. У вас есть представление, сколько ревяк шло на приступ вашей станции?

— Не знаю, сэр. Сканнеры не улавливали противника из-за их новой защиты. Я тоже ничего не видел. До тех пор, пока не прибег к полночастотному сканированию. И то уловил на самом пределе. В виде слабого мельтешения…

Вопросам не было конца. Тристин уперся лопатками в стену и отвечал, стараясь припомнить новые детали, когда отчет казался невразумительным. Наконец, Алессандро заключил:

— …если нам понадобятся еще какие-то сведения, я опять обращусь к вам. Бригады техников и уборщиков отбывают завтра.

За вами прибудет экипаж. Около нуля семи. Позднее мы вышлем остальную команду станции.

Тристин отключился и поплелся назад к Квентару, вновь рухнул на жесткий стул.

— Ну? — спросил Квентар.

— Завтра высылают бригаду техников. А заодно и уборщиков. Меня заберут.

— Счастливчик, — Квентар помедлил. — Больше там никого не было?

Тристин покачал головой.

— При нападении накануне… короче, ревяки повредили дверь и раму щита достаточно сильно, чтобы на станции воняло похуже, чем у вас здесь. Так что Ворен и техники смылись. Джерфель отбыла, а замена ей ожидалась только с поздним челноком.

— Ну и дела.

— Еще бы! — огрызнулся Тристин. — Как им удалось вычислить самую слабую станцию на всем Периметре? И единственную, где непорядок со щитами. Если еще учесть, что за ними следили с орбитальной станции, непонятно, как они сумели подкрасться. И все же они окочурились.

— Много тел?

— Что значит — много? Я насчитал, пожалуй, с отряд, но не выходил для осмотра местности. Все трупы там и валяются.

— В любом случае, на удобрение сгодятся. Разве что придется их перевозить. — Квентар рассмеялся. — А знаете, что мне нравится в этой работенке?

— Что? — устало спросил Тристин.

— Убивать ревяк. Лучше бы, если бы я стал пилотом. Тогда мог бы спалить сразу целую ораву. Но разрывные и впрямь делают славную работу. Сами знаете, — сказал Квентар, его голос стал более доверительным, — ревяки — в действительности не люди. Они отчасти чужаки.

— Не слышал.

— О, полиция Перльи это замяла. Говорят, это слишком возбуждает народ. А как еще объяснить их поведение? Ты бы побежал навстречу разрывным, Тристин? Или кто-нибудь другой из людей? Чем это объясняется?

— Их верой, — предположил Тристин. — Если они гибнут на священной войне или что-то вроде, они попадают в рай.

— Ни один настоящий человек не смог бы проглотить такую дребедень. Нет, они чужаки. Только выглядят как люди. — Квентар снова рассмеялся. — Жаль, что я не нилот. Тогда бы я спалил прорву ревяк. И не позволил бы им убивать настоящих людей. — Его глаза остекленели. Послание или запрос на линии.