Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

— Лейтенант, я закрываю технические панели. — Слова донеслись через рупор, автоматически включившийся, когда вырубилась система.

— Продолжайте.

— Есть, сэр.

Вж-жить! ВЖ-ЖИТЬ! Тристину не понадобились красные огоньки на ремонтной панели, чтобы понять: последние разряды что-то повредили. Они лишь указали, где нанесен ущерб. Главная преобразующая башня номер один. А ведь как раз ему и следовало бы раньше подумать об отключении. Он покачал головой. Это и без ревяк отвратная планета. Он глотнул напитка и вручную вызвал метеокарту на боковом экране. Судя по сканнерам, эпицентр грозы прошел. Вж-жить! Это не означало, что буря оставила в покое Восточную Алую Тройку. Станция опять содрогнулась. Дзинь! На этот раз сигнал дошел через рупор, поскольку имплантат был отключен. Тристин повозился с консолью и вывел послание на консольный экран. До чего он терпеть не мог находиться в отключке. Как приходится копаться, тратя минуты на действия, которые требуют секунд.

— Всем. Станциям ПерКона. КонОб подтвердил посадку двух параглайдеров бета класса у западного рубежа. Оба глайдера нейтрализуются. Передаем координаты и предполагаемое время высадки. Полная тревога по Станциям на западе. КонОб Один, КонОб Один…

Тристину пришлось порядком повозиться с консольными рукоятями и клавиатурой, пока он определял, где это. Прямехонько на запад через равнины, менее чем на пять кайев в глубь западных диких земель. Он поджал губы. Не понравилось ему это «нейтрализуются». Или у Контроля по Обороне Мары появилась новая проблема, заряды не могут справиться с защитой глайдеров? Затруднения почище прежних?

Вж-жить! Эта молния оказалась послабее. Тристин продолжал изучать экраны на консоли, сетуя на медлительность пальцев в работе с дисплеями. И все же мониторы — это единственные автоматы, помимо базовых систем поддержания станции, которые оставались включенными, пока буря, громыхая, шла на запад над Восточной Алой Тройкой. Меж тем непогода унималась, и возвращался дневной свет. Тристин вновь вошел в систему и стал реактивировать техническую оснастку, убедившись при этом, что вдобавок к ряду небольших нарушений там и тут, все системы преобразующей башни один вышли из строя.

— Лейтенант, башня один заглохла. Совсем.

Тристин сверился с метеокартой. Буря была уже в добрых десяти кайях к западу от станции и начала рассыпаться, пересекая засаженные участки.

— На улице ясно, если хочешь ее проверить.

— Есть. Скутер один в порядке. — Последовал смех. — И я всегда смогу вернуться пешочком. — Башня высилась примерно в кайе отсюда, то есть Хисин будет достаточно близко, в радиусе действия связи в шлеме.

Тристин опять изучил четвероэкранье. Никаких признаков новых гроз или ревяк. Впрочем, не больно-то он доверял способности сканнеров обнаружить что-нибудь, принадлежащее ревякам, раньше, чем те ворвутся на станцию.

Затем он через сеть проверил новые поступления. Ничего нового, обычные напоминания.

Хисин находился в башне более десяти стандартных минут, прежде чем проклюнулся его сигнал.

— Лейтенант, все цепи, подведенные к панелям управления, повреждены. Последняя молния перенасытила землю, и… — голос Хисина зазвучал слабее, — …давненько не видал ничего подобного.

— Творится много такого, чего мы давненько не видали. И все чаще. Сделайте, что можете.

— Мне придется вернуться на станцию и поглядеть, есть ли у нас вообще необходимые запчасти.

— Понял. — Тристин наблюдал, как Хисин возвращается в скутер и едет обратно на станцию. Еще два дня, прежде чем Десолл попадет в Клисин. Медосмотр или что, лишь бы отвлечься, а то он вот-вот сломается.

Дзинь!

— Предупреждение станциям ПерКона. Приступ ревяк отбит Западной Алой Пятеркой. По-прежнему полная тревога для станций на западе. КонОб Один, КонОб Один…

Тристин покачал головой. Еще одно долгое бдение для офицеров западного сектора. Отбить — не значит нейтрализовать. И это означает, что у противника есть тяжелое оружие. Что скверно пахнет. Он пересел в кресле, чтобы снизить давление на больное бедро, затем вновь проверил свои экраны, даже на миг развернул внешние сканнеры на запад. Чисто. Он, впрочем, и не ожидал, что ревяки в один миг пересекут высокие равнины.

Подняв чашку с напитком, он поглядел в нее, затем поставил на место, не отпив. Он уже перебрал, а перебрать, находясь в сети, верный способ заработать головную боль. В последние две недели ему хватило головной боли.

Глава 9

— Время 04–10. — Одной фразы, поступившей от системы, оказалось достаточно, чтобы Тристина мигом покинул сон. Он ждал этого часа, шлепнул босыми ступнями по твердому пластобетону пола кабинки и сел на краю койки. Еще мгновение, но не больше, можно не дергаться, прежде чем он потащится к душу с химически чистой рециклированной водой, которая не бодрит. Тристин потер лоб, пожал плечами и выпрямился. Даже так рано утром он чувствовал через имплантат слабую статику.

Душ помог. Немного. Но даже горячая вода не могла унести запах аммиака и сорняков. Тристин вытерся, завернулся в полотенце и повлекся обратно к кабинке. Облачился не в форму, а в зеленую гражданскую одежду, и двинулся к шлюзу ждать челнока.

В 04–40 наземный челнок остановился в центре площадки с южной стороны станции, и Тристин с газовой маской на лице, беретом, заткнутым за пояс, вещмешком в руке, велел отвориться двери, вышел на открытый воздух и забрался в челнок через задний вход. Пассажирский салон был отделан рубчатым серо-зеленым пластиком, обставлен парными креслами и освещен одной осветительной полосой посередине потолка. Сержант с квадратной физиономией, мимоходом взглянув на Тристина, изучил его форму и указал на одно из сидений у стены. Четыре из двенадцати таких же были заняты, каждое младшим офицером, и каждый офицер был в газовой маске.

— Лейтенант Десолл? — прозвучал слабый вопрос по непрямому звену.

— Я, — отозвался Тристин через статику.

— Оставайтесь в маске, сэр, но можете подключиться к крану у вашего сиденья. Мы не дадим полный кислород в салон, пока не закончим подбирать пассажиров.

Пока Тристин еще пристегивался, челнок двинулся прочь от станции. Слабое шипение здешнего воздуха, подаваемого в маску вместе с запахом масла и металла… а также аммиака и сорняков. Тристин откинулся на спинку и закрыл глаза, как он подозревал, подобно другим. Он не спал и даже не дремал, но сидел в смутном полусознании, меж тем как челнок совершил еще три остановки, прежде чем повернуть к Клисину.

— Полное давление.

Тристин устало открыл глаза и стянул маску, отсоединив трубку, затем сложил маску и убрал в чехол. Бережно потер глаза, смягчая раздражение от аммиака и сорняков. Сделал глубокий вдох, почти зевнув, но именно почти.

— Вы Тристин, не так ли? — У темноволосого офицера на соседнем месте мерцала на груди звезда. Чуть выше у ворота заколка из двух звеньев указывала, что эту женщину наметили к производству в майоры. Нос у женщины был острый, но подходил к ее лицу, подбородок твердый, квадратный, гордо воздетый над почти, но все же не излишне широкими плечами. Тело ее казалось подтянутым и мускулистым.

— Да, — Тристин вновь оглядел ее, подметив, что глаза у женщины суровей, а лицо старше, чем показалось в первый миг.

— Я Ультина Фрейер.

— Поздравляю. — Он кивнул на заколку. — Когда?

— В течение месяца. Я одна из нескольких, намеченных на годовщину по Унодеку. — Она пристально посмотрела ему в глаза.

— Могу ли я спросить, как вы узнали, кто я? — И он тут же по-дурацки улыбнулся. У них у всех на форме имелись легко заметные именные жетоны.

— Правду сказать, я угадала, кто вы, еще до того, как рассмотрела жетон, — она удостоила его намеком на улыбку, дружелюбную, но не завлекающую. — Вы единственный, кто походит на ревяку.

Тристин пожал плечами.

— Ничего не поделаешь. Гены.

— Вы из старого рода техов?

— Да. Одного из самых старых на Перльи, хоть верьте, хоть нет. — Он терпеть не мог объяснять, что несмотря на его ревячью внешность, он самый что ни на есть потомственный тех, род которого восходит к основанию Эко-Тех Коалиции.

— Я верю. Это также объясняет, как вы спаслись из ловушек для олухов, расставленных ревяками. Вы знаете, что Уэслину это не удалось? А также еще двум-трем офицерам-техам с западного рубежа.

— При чем же моя внешность? — учтиво спросил он.

— Уверена, вам придется доказывать, что вы потомственный тех. Как, полагаю, и раньше не раз приходилось вам и вашим родным. Есть какие-то проколы в семье?

Тристин понял, откуда у нее звезда. И ухмыльнулся:

— Вы тоже?

Мгновенный отсутствующий взгляд сменила улыбка.

— Да. Не забывайте и это, Тристин. — Улыбка угасла.