Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

Сделав еще пару глубоких вздохов, Десолл велел отпереться второй двери, миновал подвижную решетку и вступил в следующую камеру, усилием воли заперев их за собой.

— Такие создания, как ты, в действительности просто механизмы, — его пристально рассматривал другой белокурый голубоглазый ревяка, постарше первого. — Документирование или допрос?

— Допрос, — Тристин заметил, как напрягаются мускулы, — и я бы не хотел…

— Вы ведь големы? Бездушные машины. — Мускулы ревяки расслабились, но не полностью. — Хуже Бессмертных. Ты даже выглядишь, как сын Пророка. Тебя воссоздали в этом облике?

— Едва ли. Я родился обычным способом. — Тристин продолжал наблюдать за изменениями в напряжении мускулов ревяки. — Вы действительно рассчитывали, что глайдер всего с четырьмя отрядами может многое сделать?

— Надеялись, — выдала субвокализация. — Таков был мой долг, сэр.

Тристин попытался не хмуриться. «Сёр» встревожил его. — Вы действительно хотели сбросить отряд ангелов?

— Нет, — конфликт между ответом и субвокальным посланием отсутствовал. Ясное дело, перед ним офицер, которого тщательно натаскали на предмет способностей офицеров Коалиции. Тристин продолжил натиск. — Почему вы скрываете, что вы офицер?

— Я ничего не скрываю. Вы не спрашивали.

— Почему вы участвовали в первой атаке?

— А почему бы и нет?

Тристину впору бы покачать головой. Никакая субвокализация ничуть не поможет, если не удастся вывести пленного из себя, выбить из колеи.

— Какое у вас звание?

— Помощник Предводителя Воинства.

— А с каким отрядом сам Предводитель Воинства?

— Со вторым, — и далее вслух: — Он остался с другими.

— Чего вы в действительности надеетесь добиться вашими налетами? — Тристин позволил своему голосу стать более доверительным.

— Официально о таком не положено сообщать чужакам, сэр.

— А вы сами чего хотите?

— Стереть эту механическую улыбку превосходства с вашего молодого лица.

— Вы хотите жить?

За субвокальным «Да» последовало: — Не уверен, что это зависит от моего выбора. Ваш народ, кажется, не верит, что жизнь священна.

— А вы? — огрызнулся Тристин. — Да.

— Тогда почему вы здесь и пытаетесь убивать нас? — Тристин с охотой забрал бы свои слова обратно. Пленный так и напустился на него. Да как мог кто-либо, приверженный к вере, которая посылает тысячи молодых солдат на смерть только для того, чтобы измотать системы Эко-Техов, даже и не собираясь захватывать планеты, как может кто-то такой утверждать, что жизнь священна? Терраформируемые планеты станут целью дальнейшего завоевания, когда экологи Коалиции сделают их пригодными для жизни под открытым небом.

— ..мерзость… не истинная жизнь… Вы продали свои души.

— Поэтому тройд нес на борту ЭМИ-глушилку?

— Да. Я об этом не догадывался.

— Сколько тройдов следовало за вашим?

Три… Думаю. Это не мое дело.

— Сколько крыльев покинуло тройд до вас?

Ни одного. Не знаю.

— Сколько идет за вами?

Еще три. Я не пилот, сэр.

— Сколько тройдов намечено бросить на Мару в будущем году?

— Не знаю. Пока земля не станет принадлежать Господу.

— И все ваши солдаты…

— Они не солдаты. Они миссионеры.

— Простите меня. И все ваши вооруженные миссионеры в новых скафандрах?

— Конечно.

— Когда вы начнете доставлять более тяжелое оружие?

— Скоро. Когда пожелает Господь.

Тристин оглядел собранного человека, стоявшего перед ним в чем-то белом, похожем на служебный костюм звездолетчика. Все датчики и сканнеры подтверждали: ревяка хотя и пленный, но собран внутренне и внешне.

— И вы не остановитесь?

— Нет. До тех пор, пока мы выполняем волю Господа.

— Почему воля Господа направлена против наших законных владений? Почему вы не трогаете Хинджи или Ардженти?

— …мерзость во Вселенной… Мы покорны воле Господа.

Тристин сокрушенно покачал головой и отступил на шаг.

— Пока я верую, ничто, что бы ты ни сказал, голем, не поколеблет меня! — торжественно возгласил ревяка. — Я сам выбрал веру, и никто не собьет меня с праведного пути!

Пока дверь камеры затворялась, Тристин переваривал открывшуюся ему истину. Он, безусловно, удостоверился в твердости убеждений офицера ревяк и в том, что никакие слова со стороны не поколеблют веру таких командиров. Снаружи, в коридоре, Тристин собрался перед тем, как вступить в третью камеру, пытаясь не обращать внимания на более концентрированный здесь аммиачный запах и едва слышный скрип.

Тристин привел в движение решетку и вступил в третью камеру. Холодные зеленые глаза третьего ревяки бесстрастно поглядели на Тристина, но его тело устремилось вперед, на вошедшего, как бы почти независимо от воли ревяки.

Систему Тристина опалило красным быстрее, чем активизировался ментальный сигнал тревоги или отозвалось электромускульное генерирование. Решетка еще отползала, когда Тристин лягнул ревяку, швыряя обратно, а сам кинулся наружу, активизировав аварийный запор прежде, чем сам успел покинуть камеру. Его сапоги царапнули по прутьям, взрывная волна толкнула его на гладкие камни блока В, но он с усилием встал на ноги и оглянулся на вспучившуюся решетку камеры. Клочья жирного дыма, клубясь, просачивались наружу. Десолл запер дверь.

Кровь стекала с уголка челюстей Тристина, обследовавшего коридор блока. Повреждена только одна камера.

Теперь запах взрывчатых веществ, дыма и опаленной плоти присоединился к аммиачному духу. Тристин сглотнул ком.

— Сэр!

— Новая неприятность, Рила. Оповести об этом все станции периметра… Нет. Я сам. — Он сделал еще один глубокий вдох и медленно направился к центру управления. После того, как тяжелая дверь блока В закрылась за ним, он отключил боеготовность и сверхострый слух и направился к сиденью у консоли, где обмяк, кодируя послание. Он отхлебнул основательный глоток Подкрепунчика и прошел на камбуз, чтобы смешать еще чашку, в то же время ведя прямую передачу сообщения через имплантат.

— ПерКону от Алой Восточной Тройки. Новая тактика ревяк. Биоэлектрическая детонация органических взрывчатых веществ… — Проверив данные сканнеров, он продолжал доклад о применении биологически генерируемых электрических полей для детонации псевдомышечной или костной массы. — Сканнеры не фиксируют электронных компонентов. Генерация электричества, очевидно, вызывается грубой формой контроля над организмом. Это может быть опасно для допрашивающих или тех, кто вступает в прямой контакт с ревяками.

Он бросил в воду порошок Подкрепунчика и стал размешивать, неся чашку обратно к держателю у консоли. Почти сразу же после отправления доклада подключилась Ультина.

— Скверная новость. Как вы, чемпион?

— Ранен. Несколько порезов. Сердит. Почему они не оставят нас?

— Потому что Пророк говорит, что мы големы и неугодны Богу. Или, что еще хуже — потомки проклятых бессмертных.

— Дерьмо. Мы, как и они, сражались с бессмертными. Поэтому Старая Земля и Ньютон обратились в пепел.

— У них избирательная историческая память. Сами знаете. Так что отдохните и приведите себя в порядок.

— Конечно. После того, как загружу данные допросов и всю информацию.

— Кто-кто, а вы всегда делаете добротные отчеты. — Ее голос, хотя и телепатический, заметно потеплел.

— Стараюсь.

— Знаю. — Последняя реплика, после которой она отключилась, походила на легкое прикосновение, и Десолл невольно дернул щекой.

Он подумал: а как может выглядеть Ультина? У них никогда не совпадало свободное время. Вероятно, отнюдь не тепленькая и пышная, а с плечами пошире, чем у него, и носом острее, чем у глиссера.

Вновь глубоко вздохнув, он подключился к вахтенному журналу и начал по пунктикам заносить итоги допросов, включая и предположения, что еще десятков шесть параглайдеров вторгаются в атмосферу Мары, если уже не приземлились; что корабли-тройды несут нынче по тридцать внутрисистемных разведчиков; что еще три отряда со сброшенного глайдера должны в скором времени объявиться. Добавил насчет изоляции и прежней уверенности ревяк, что Мара достанется Пророку.

— Сэр?

— Да, Рила?

— Вы были правы насчет ткани костюмов ревяк. Нечто новое, и не просто защищающее от жары, но и проницаемое для волн. Я передал результаты по горячей линии в Штаб, они попросили прислать образец с челноком. Будет готово к вечерней выемке.

— Понял.

Когда журнальный отчет был введен, а затем передан в Распределительную Сеть, Тристин опять сел в командирское кресло. Затем выпрямился на сиденье и сосредоточился на сканнерах в двух камерах, содержавших не допрошенных им пока что ревяк. Просканированы дочиста. Обследованы даже плотности их мышц.