Аллергия на ложь - Рина Осинкина

сейчас со мной поехать, у него слушание в суде на одиннадцать тридцать назначено. Сказал, что после суда сводку происшествий запросит. У него в железнодорожной полиции знакомые есть, так они предоставят.

На Ваню охоту объявили? То электронные письма неизвестно от кого, то звонки мужским голосом. И все на одну тему – встретиться, причем срочно и неотложно. Подростка явно выманивали из дома.

Сердце царапнула тревожная мысль, точнее – воспоминание.

Дня три назад Иван, жестикулируя и выпучив от негодования глаза, живописал, как в кабинете опекуна застукал дядю Гену Шабельникова.

Геннадий Михайлович – правая рука Антона по бизнесу. Не компаньон, поскольку не совладелец, а глава центрального офиса. А есть еще и филиалы в соседних губерниях, те поменьше.

И этот самый глава шарил по ящикам секретера владельца фирмы. А Ване сказал, что не шарил. А Ваня видел, хоть и не подглядывал. Он зашел, чтобы маршрутизатор перезагрузить, потому что на его ноутбуке вайфай слетел, а роутер в кабинете у Антона.

Дядя Гена держал в руках глянцевый лист формата А4, а ящик был выдвинут. Он сказал Ване: «Смотри, Иван, я кладу документ обратно, мне нужно было ознакомиться с деталями, Антон Дмитриевич в курсе».

А рука с документом мелкой дрожью трясется.

Ага, в курсе, как же.

«Поэтому ты, Иван, не говори про это Антону, чтобы мелким стукачом не выглядеть. Но можешь и сказать. Кстати, хочу тебе айфон подарить. Получу гонорар за одно дело, и купим с тобой наикрутейший. Подождешь недельку?»

Влада спросила:

– И что ты думаешь обо всем об этом?

– Мухлеж какой-то, – ответил он сердито. – Или воровство, или подстава. Думаю забацать прикольчик один, чтобы шакалу неповадно было по чужим столам копаться. Свой план Антону рассказывать не стану, у него с юмором не очень, а про дядьку Генку шакалистого, может, и расскажу. Мы теперь с Антоном все равно что одна семья, я его интересы защищать должен.

– Правильно. Расскажи. Это никому не повредит, даже если ты дядю Гену этого подозреваешь понапрасну. И не вздумай капканы по ящикам распихивать. Антон Дмитриевич руку прищемит, а с его чувством юмора твой прикол он не поймет.

Капканы Ваня обещал не распихивать, посмеявшись от души над ее приколом. На следующий день, в субботу, кажется, явился с сиреневой пластиковой папкой на кнопке. Спросил, можно ли ее в библиотеке оставить, в письменном столе. Да никакой ценности, сказал, запирать необязательно. Цена бумажки – билет на электричку до соседней Семеновки, где дом быта, и обратно, а Ваня все равно зайцем катался, да тридцать рублей за распечатку и ламинирование одного скана. Можешь посмотреть, сказал.

Влада посмотрела.

Хорошего качества цветная копия какой-то дарственной, закатанная в пластик. «С того самого документа копия? – спросила она и, дождавшись самодовольного кивка, поинтересовалась: – И зачем тебе она понадобилась?»

«Ну ты не догоняешь, Влад! Я на нее подменю настоящую. Пусть схавает, жучара. Сто пудов, он снова полезет. Антон сегодня и завтра дома пробудет, так что документ в безопасности, а в понедельник я эту липу положу, а оригинал перепрячу, только надо придумать, куда. Антона я потом перед фактом поставлю, а иначе он мне может и не поверить. Дядьку этого Генку очень уж Евгения Петровна уважает, хвалит – просто заливается. У Антона он тоже на доверии. Могут решить, что хорошего человека оговариваю».

Если Иван все-таки рассказал о скандальном событии опекуну, то что из этого может следовать?

Что Бобров турнул с теплого местечка шефа головного офиса, а тот захотел отомстить Ивану и вызвал его ночью на вокзал? Чтобы – что?

Чтобы каким-то способом расплатиться с подростком за его неподкупность и принципиальность?

В таком случае найдет ли Евгения Петровна мальчика в его квартире? Может, лучше поискать вороватого Шабельникова, чтобы потрясти его?

Она спросила у экономки:

– Хотите, я поеду с вами?

Та, вздернув подбородок, неприязненно спросила в ответа:

– А зачем вам ехать со мной?

В общем, незачем. Хотелось действовать, а придется ждать.

Возвращайся в таком разе в библиотеку, Влада. Там тебя ждут картотека и каталог, а может, и читатели у входа.

Дойдя до здания бывшего клуба, она чуть было не прошла мимо библиотечной двери. Отчего-то захотелось наведаться в промтоварный, размещенный с противоположного торца дома. Купить себе новую кофточку, или сумочку, или кружевной гарнитур из трусиков и лифчика. Сообразив, что в пристанционном магазине она ничего из перечисленного не приобретет, идти раздумала.

Кстати, Влада, а что за порыв? И не первый же раз за последние несколько дней. Хорошо еще, что до супермаркета на электричке ехать. А то бы ты оттянулась.

Мелькнула искоркой неясная мысль о возможной причине, но тут же исчезла, не позволив хозяйке ни рассмотреть ее, ни осмыслить.

Глупая, видно, мысль. Не стоящая внимания.

Когда перфоратор умолк, стали слышны глухие удары в дверь.

– Слав, взглянь, кто там, – с дрелью в руках, скособочившись на стремянке, прокричал Толик.

– Соседи, кто ж еще, – буркнул из ванной Слава, где сбивал кафель со стен.

Похлопал ладонью о ладонь, стряхивая цементное крошево, прошел в коридор и отворил тяжелую створку, за которой его ждала возмущенная соседка.

– Ивана позовите, – проговорила крупная дама за шестьдесят, в джинсах и клетчатой рубахе навыпуск, похоже – мужской.

– Кутепова? Так ведь нету Ивана. Он на другом объекте нонче.

– Панфилова. Хозяина квартиры этой самой! Несовершеннолетнего! Он тут должен быть. И почему дверной звонок не работает? Вам деньги платят, а вы халтуру лепите, – плевалась восклицаниями визитерша, возмущенно выкатив глаза.

– Толь, это не соседка! – прокричал напарнику Славик, после чего обратился к пришедшей:

– Дамочка, успокойтесь. Звонок не работает, потому что дверь недавно новую поставили. И звонок нам с Толяном ни к чему. Никаких Иванов тут с нами нету. Вы уверены, что по адресу пришли? Тут у нас ремонт конкретный, жить невозможно. Если, конечно, не привыкшие, как мы, например.

Дама сделала глубокий вдох и рявкнула:

– Как это нету?! Как нету, если он тут, под дверью вашей, ночь простоял? Вот это вы видите?

И сунула под нос Славе картонку, раскрашенную цветными фломастерами. Слава не отпрянул, картонку из пальцев нервной гражданки вытащил и, ознакомившись, процитировал:

– Иван Панфилов. Школа номер 1002, класс седьмой, вэ. Адрес…

– И адрес! – гаркнула Евгения Петровна, вырвав самодельную визитку из рук плиточника и штукатура. – Эту визитку Иван сам изготовил. Она за вот эту дверную притолоку засунута была. А вы тут, видно, пьете беспробудно и не слышали, как он к вам ночью колотился. Дайте пройти. Может, прячете его.

Отодвинув Славика в сторону, дама решительно проследовала вглубь