Аллергия на ложь - Рина Осинкина

к жиличке с пьяными разговорами в течение дня, Влада затеяла в поселке библиотеку, дабы отсиживаться там среди книг. Запах книг, особенно старых, Владе нравился.

У нее всегда хорошо получалось что-либо организовать. Надо было ей в менеджеры податься, а она библиотечный окончила. Теперь вот при НИИцветмет в библиотеке заведует отделом художественной литературы и редактурой подрабатывает. Статьи с инженерного на русский переводит для институтского толстого ежемесячника.

Относительно роли Артема в истории с ее заселением в гущинские хоромы она узнала от самого Артема. Вероятно, тот решил, что заслуживает благодарных слов. Зашел с улыбкой до ушей в почти еще пустое помещение общественной библиотеки и сказал:

– Привет, я тот самый, кто устроил тебя на постоялый двор.

– Мы на «ты»? – поинтересовалась Влада с холодной усмешкой.

– Естественно, – с готовностью ответил новый знакомый. – Не старые еще. Можно на «ты». Даже необходимо.

Мальчишке было года двадцать два, не больше. Ну, может, двадцать три – это максимум. Нагленький, вальяжный, тощий, длинный. Волосы на макушке собраны в хвост и стянуты пучком под резинку. Остальные – те, что ниже верхушек ушей – стрижены коротко, почти под ноль.

Весьма по-хипстерски, но именно это Владу раздражало в мужиках более всего – когда изо всех сил стараются выделиться и повыставляться. Дешевый способ, кстати. Если не брать в расчет траты на барбершоппера.

В остальном – обычный пацан. Старые джинсы, обрезанные ниже колен до состояния бриджей, стоптанные сандалии на босу ногу, майка широченная навыпуск. Руки у мажора… Руки были мужские.

– Желаете что-то про сталкеров почитать? Или про постапокалипсис? – спросила посетителя Влада. – Пока у нас небольшой фонд, но кое-что имеется. Кстати, если дома завалялась какая-либо беллетристика, несите.

Тот прошелся не спеша вдоль книжного шкафа с почти пустыми полками, обернулся к ней и сказал:

– Артем Адамыч. Адамыч – это у меня отчество такое. Но ты можешь звать меня Артем.

И слегка поклонился всем корпусом. С руками в карманах его жест нельзя было истолковать как особо почтительный. Скорее уж хамоватый.

– Владислава Константиновна. Можно Влада, – сказала она и тут же уткнулась в блокнот, изображая, что делает пометки.

– Фигасе. Круто. Из западных славян?

– Из московских.

Тут в библиотечную комнату вошли какие-то люди, и высокоинтеллектуальный разговор закончился.

Артем приходил еще несколько раз, и Влада узнала, что живет он в доме каких-то дальних родственников, решивших переехать на жительство в Питер, за постой им не платит, поскольку вселился по их же просьбе присматривать за недвижимостью, они ему тоже за присмотр дома не платят – по-родственному. Денег ему хватает, поскольку довольно времени их заработать: он программист и заниматься своим делом может в любом месте, был бы нормальный комп.

«Жрет одни чипсы. Или макароны, – думала она. – Хорошо, если сначала их сварит».

Владе не было никакого дела, ну абсолютно никакого, чего он там жрет. Но ей нетрудно затеять опару, замесить тесто и испечь дюжину пирожков. Два съесть самой, остальное – студенту.

Хоть и говорит, что программист.

Среди ее мотивов не было червонного интереса ни в малейшей степени. После двойной прививки от всех этих «любовей» ей в принципе никакой подобный интерес не грозил.

Влада презирала особей мужского пола. До полного безразличия и абсолютной свободы.

Исключение составлял Филька, потому что он ее брат. И ее племянники – потому что маленькие еще.

Недавно к списку прибавился Ваня, потому что друг, хоть ему тринадцать и он не знает, что друг.

А студент этот для Влады – пустое место.

И подкармливает она его пирожками, как подкармливала бы какого-нибудь спаниеля, оставшегося внезапно без хозяев. Обычное сочувствие, выраженное в поступке.

Мальчишка, кстати, одаренный. Хотя – нет, ни при чем его таланты. Софт он писал рядовой, а если и получился некий побочный эффект, то произошло это спонтанно. Посему ни удивляться, ни тем более восторгаться на его счет не стоит.

Наверное, не нужно было ей обращать лишний раз на себя внимание. Фотографии случайных прохожих слать, подначивать его что-то там проверить…

Зачем тебе все это, Влада? Ты лучше книжки читай, вон у тебя их теперь сколько, отдыхай, расслабляйся. Отпуск быстро пройдет, потом снова в НИИ нужно будет ездить. На электричке до трех вокзалов, а затем на метро две остановки – и ты на месте, даже ближе, чем от дома, получается.

Сейчас она уймет глупую тревогу за Ваню и вернется в библиотеку. Надо каталог до ума довести, распечатать карточки каталожные – в продуктовом имеется принтер, ей позволят. С бумажными карточками ей нравилось работать больше, чем с базой в компьютере. Казалось, что так именно и должно быть в библиотеке – бумажная картотека и бланки читательских формуляров.

Вчера Ваня рассказал про странное послание, которое он получил по электронке, и даже дал ей его прочитать. Дословно Влада не запомнила, а по смыслу – мальчишку предупредили о пакости со стороны опекуна и предложили встретиться в Москве в парке Сокольники, чтобы Иван смог ознакомиться с неким документом. Без подписи послание.

Дичь полная. Влада сказала: «Забей. Никуда не езди. А лучше покажи письмо Антону Дмитриевичу».

И тут же прикусила язык.

А вдруг как раз этого делать и не стоит? Что она знает о Боброве, кроме того, что ей рассказали тетка Татьяна и сам Иван?

Ваня проговорил: «Антона нет дома, в Казань рванул. До конца недели не вернется. По делам фирмы, наверное».

Тогда она сказала: «Я поеду с тобой».

Они договорились, что Ваня зайдет за ней в библиотеку в восемь утра, чтобы не маячить под окнами любопытной тетки Тани. Зачем разводить лишний треп в поселке?

Для Влады это ни свет ни заря, но она согласилась. На месте была без двадцати восемь, наскоро позавтракав мягким творожком и чашкой кофе эспрессо. Перед выходом сунула в рюкзак две плитки шоколада для перекуса, а воду брать не стала, Иван был категорически против. Сказал, что таскать жидкость литрами – это не для девочек, он сам с вечера наберет кипяченой воды в бутылку из-под минералки и сразу поставит в рюкзак. В летнюю пору путешествовать без воды, рассчитывая купить питье по дороге, – верх легкомыслия.

Она просидела в библиотечном помещении до десяти, периодически набирая Ванин номер. Каждый раз выслушивала, что «телефон абонента выключен или…» и так далее. Перед каждым очередным разом надеялась, что оболтус поставит наконец смартфон на подзарядку.

В десять с минутами решила пойти взглянуть на их усадьбу.

Может, зайти и спросить у Евгении Петровны?

А что спросить? Дома ли Ваня и выйдет ли гулять? По возрасту Влада в подружки по