Хранитель историй - Элизабет Хантер

объектив улыбающуюся пару или женщину, выкидывающую в окно хлебные крошки. Сфотографировать маленькую собачку, смотрящую, как девушка выставляет ковёр в витрине. Двух мальчишек, прошмыгнувших за угол магазина. Зарисовки городской жизни. Живущих своей жизнью семей и друзей.

Это горько-сладкий триумф — запечатлевать моменты, которых у неё никогда не будет.

Шёпот незнакомца по-прежнему тянулся за ней одинокой яркой нитью в гобелене Султанахмета. Словно шептал ей один голос, а не множество. Мелодичный тембр, ласкающий ум. Ава знала, что незнакомец последует за ней, но инстинкты не кричали бежать. Голос звал, искушал обернуться и подойти. Призывал отказаться от осторожности и отправиться на его поиски.

Интонации голоса передавали настроение, хотя значение слов по-прежнему оставалось загадкой. Неверие, разочарование и надежда — все вперемежку. Ава подавила свои порывы и упрямо продолжила идти вперёд, избегая машин и жутких потоков туристов, ходивших попятам за гидами с круизных лайнеров.

Несмотря на толпу, Ава не смогла сдержать благоговейный трепет перед Айя-Софией и Голубой мечетью. Она их полюбила, что казалось удивительным. Долгое время Ава недолюбливала города. Но этот пленял.

Переплетение эпох. Пересечение Востока и Запада. Современность, бросающая вызов традициям.

Прозрение для сердца и души.

Голос незнакомца по-прежнему следовал за Авой, когда она свернула за угол возле своего отеля и почти перешла на бег, то поднимаясь, то спускаясь по совершенно неуместному холму, на котором стояло здание. Если особо не присматриваться, оно покажется, лишь помпезным домом в центе города. На самом деле — это первоклассный отель, обслуживающий туристов в поисках роскоши, безопасности и уединения. Построенный из дерева в османском стиле, ничем не примечательный фасад. Но когда Ава приблизилась, охранник открыл дверь, впустив её в прохладное убежище, и внимательно посмотрел по сторонам, заметив лёгкий испуг на лице.

— Мисс Мэтисон? — спросил он на беглом английском. — Что-то случилось?

Ава покачала головой.

— Все хорошо, спасибо за беспокойство. Просто воображение разыгралось. Сад на крыше открыт?

Охранник в изумлении вытаращил глаза.

— Сейчас? Открыт, но днём там очень жарко. Возможно, когда зайдёт солнце…

— Все нормально,— она выдавила из себя улыбку. — Мне просто нужно побыть наедине.

— Конечно.

Швейцар кивнул и указал на лифты, но Ава не хотела рисковать на случай, если кто-то вдруг зайдёт за ней в кабину. Голоса всегда становились навязчивей в ограниченном пространстве, а лифт в отеле маленький.

Вместо этого она пошла к лестнице. Достала телефон, набрала номер матери и, толкнув дверь, вышла на частную террасу. Её залил солнечный свет, накаливающий плитку на крыше. Ава укрылась в тихом уголке под благодатной тенью навеса. Как она и подозревала, терраса пустовала. Держась подальше от любых окон и дверей, Ава позвонила на другой конец мира, в Лос-Анджелес.

— Алло, — ответила Лена Мэтисон сонным голосом. — Ава, что с тобой?

В Лос-Анджелесе сейчас было за полночь.

— Ты с Карлом наняла кого-то из местных?

— Что? — Она услышала на заднем плане тихий рык Карла, на которого шикнула мать. — О чем ты?

— Мама, вы кого-то наняли?

Скрытое раздражение.

— Ну, правда, Ава, чего ты ожидала? Ты попросила Карла доставить в отель газовый баллончик. Он...

— Это мера предосторожности, мам! Я всегда беру его, когда путешествую одна.

Под ложечкой перестало сосать. В конце концов, незнакомец не был чужаком. Несмотря на необычный голос, мужчина, ходивший за ней по пятам все это время, лишь новый охранник, нанятый гиперопекающей матерью и отчимом.

«Ничего, с чем бы я не справилась».

— Просто занимайся своими делами и не обращай на него внимания. Он работает, и ты знаешь, что Карл его не уволит.

«Нет, но может нанять еще больше, если хоть краем уха услышит о случившемся в переулке».

— Это Стамбул. Ты в безопасности, пока не совершаешь глупостей. Возможно, в Нью-Джерси намного опасней. Вам не нужно...

— Ты забыла о Кэсси Трэвер? Она была в Париже, когда её похитители. Давай не будим рисковать, Ава. Ты же знаешь, как волнуется Карл.

«Особенно о моих счетах».

Единственная причина, по которой отчим снова нанял телохранителя — огромная сумма, которую Трэвис выплатил похитителям за Кэсси. Ава не питала иллюзий на счет отчима.

— Просто скажите охраннику держаться подальше. Знаю, что вы его не уволите, но я не хочу, чтобы он путался под ногами.

— Хочешь поговорить с Карлом?

— А ты как думаешь?

Повисла тяжёлая тишина.

— Хорошо. Ты… развлекаешься?

Ава снова услышала недовольное ворчание Карла. Мать прикрыла рукой трубку.

— Уже поздно, мам, — Ава проглотила ком в горле. — Я потом перезвоню.

— Нет, все хорошо. Я просто...

— Я должна идти. Мне нужно кое с кем встретиться. По работе.

— Перезвонишь мне завтра?

— Не знаю...

— Тогда позже. Просто позвони.

— Конечно, — Ава рухнула в роскошное кресло и провела пальцем по горшку с пальмой. — Обязательно.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Пока.

Ава повесила трубку, прежде чем Лена успела что-то добавить. Затем посмотрела на небо над крышами Стамбула, столь далёкое от людского гула.

Тишина. Наконец благословенная тишина.

*** 

Следующий день у Авы начался рано. Она уже была во дворце Топканы[7] раньше, но проснулась, как только первый молитвенный звон разнёсся над городом, и не смогла снова уснуть. Повалялась в кровати несколько часов, загружая и редактируя фотографии на ноутбуке, а затем решила избежать толпы и жары и направилась к роскошному дворцу в центе города. Пройдя мимо первых ворот, она сразу же приступила к работе.

Увлечение фотографией было её спасением на протяжении многих лет. Что-то в зрительной концентрации помогало Аве блокировать внутренние голоса. Она могла стать свободной за объективом. Наблюдать, а не быть изгоем. Она фотографировала потрясающие дворцы, ища необычные ракурсы в утреннем свете. Но постепенно во внутренних двориках появлялось все больше людей.

Шёпот восторга.

Обычный гул.

Ясные чистые помыслы детей не заглушали гула их родителей и сопровождающих.

Все их голоса бессмысленны для неё. Ава различала отдельные слова и фразы. Возможно, даже могла повторить их по памяти, и все же не могла перевести. Эти слова не похожи на те, что произносят вслух. В них есть нарастание и угасание. Мысли мечутся от одной эмоции к другой, зачастую так быстро, что у неё кружится голова.

Ава с извинениями пробралась сквозь группу туристов к свободному углу, где смогла бы наблюдать за растущей толпой.

Рабочие. Туристы. Семьи на отдыхе и одинокие странники, как она. Ава повернула камеру, ловя