Хранитель историй - Элизабет Хантер

А вот автобусы практически невыносимы.

— Какое умное и юмористическое увиливание от моего вопроса.

Он вытянул ноги перед собой почти на весь маленький кабинет.

— А когда спите, вам снятся сновидения?

— Яркие и всегда реалистичные.

— И эти голоса... вы слышите их и в сновидениях?

Ава нахмурилась, и Аснер задался вопросом, был ли он первым профессиональным психиатром, задавшим этот вопрос. Ава Мэтисон знала больше, чем рассказывала.

— Нет. Нет, во сне я их не слышу.

Он улыбнулся.

— Какое, должно быть, облегчение.

— Да, это так.

— Именно поэтому вы предпочитаете работать в одиночестве? Так нет голосов?

— Да.

— И счастливые расслабляющие места. Курорты вместо зон конфликта.

— Всё встало на свои места, не так ли, док?

— Вы пробовали принимать лекарства?

— Всевозможные.

Она сжала подлокотник кресла.

— Большинство из них вызывают у меня сонливость. Убивают аппетит. На этом всё.

Доктор кивнул и записал что-то в блокнот, пока Ава пристально изучала его.

— Голоса... они всегда одинаковой громкости? Некоторые громче других?

— Все люди разные. Некоторые чётче. Вы, к примеру, сейчас очень тихий, но... настойчивый до крайности. Вы хотите получить информацию как можно быстрее, но пытаетесь сохранить спокойствие.

Он остановился и посмотрел на неё.

— Это очень обескураживает, Ава.

Она нервно улыбнулась.

— Представьте, каково мне. Что вам надо, док? Вы чего-то хотите.

Аснер помолчал, пытаясь решить, как ответить.

— Я хотел бы направить вас к коллеге. Он, по моему мнению, в состоянии вам помочь.

— Почему?

— Я помню, как он говорил однажды о пациенте с похожей симптоматикой. Вы не возражаете отправиться в путешествие и встретиться с ним?

Она махнула в сторону отдалённого океана.

— Я находилась на Кипре, когда позвонила мама и сказала лететь к врачу в Израиль на мой ежегодный приём «как дела у Авы?» Поэтому, как вы думаете?

— Превосходно.

— Хотя я подумаю насчёт поездки.

Она пожала плечами.

— Карл и мама становятся настойчивыми раз в год, но большую часть времени оставляют меня в покое. Особенно теперь, когда появились деньги Джаспера.

— Джаспер — это ваш отец?

— Да. — На лице появилось подобие улыбки. — Думаю, вы бы могли его так называть.

— Не хочу отнимать у вас слишком много времени. Я знаю, что мы просидели больше часа бесплатного курса, но... — Аснер по памяти написал имя и номер телефона. — Надеюсь, вы увидитесь с моим коллегой. Он в Стамбуле. Вы там раньше бывали?

Ава свела брови на переносице.

— Нет, но мне говорили, что там красиво, хоть и многолюдно.

— А вы не любите толпы из-за голосов?

— Это и отсутствие дезодоранта в жаркие дни. Может и съезжу. — Она пожала плечами. — Как я уже говорила, никаких гарантий. Если окажусь в Стамбуле, поищу его.

Аснер вежливо улыбнулся и поднялся на ноги, стоило Аве встать, чтобы собрать вещи: большую сумку, потрепанный чехол для камеры и лёгкий шарф на шею, чтобы избежать городской пыли. Она выхватила бумажку с номером и направилась к двери.

— Могу я спросить?..

Девушка повернулась и убрала локон за ухо, прежде чем надела солнцезащитные очки.

— Вы можете спросить все что хотите. Если я не захочу отвечать, то не стану.

Он нахмурился.

— Ваше имя, Ава, означает «голос» на персидском языке. Вы знали об этом?

Солнцезащитные очки скрыли глаза.

— Да.

— Кто дал вам это имя?

Она помолчала.

— Мой отец. Это единственное, что он попросил. Назвать меня Авой.

— Знаете ли вы почему?

— Нет.

— И вы никогда не спрашивали?

Она пожала плечами.

— А это имеет значение? Ава — красивое имя. Возможно, ему нравилась актриса с таким именем, кто знает?

— Имена очень важны.

Девушка непринуждённо улыбнулась.

— До свидания, доктор Аснер. Было весело с вами поболтать. Вероятно, больше не увидимся.

***

Михаль Аснер наблюдал через окно, как Ава ускользала через узкие улочки Неве-Цедек и направлялась на север в сторону центра города. Маленькая женщина с волнистыми чёрными волосами легко сливались с городским пейзажем: опытному путешественнику привычно смешиваться с толпой. Он понаблюдал ещё пару минут, затем поднял трубку и набрал по памяти номер.

— Ты какое-то время не звонил, — ответил голос на другом конце провода.

— Я нашёл кое-кого интересного.

— Ты дал ей мой номер?

— Да.

— Её имя?

— Ава Мэтисон. Американка.

В трубке последовала заметная пауза.

— Она приедет? — поинтересовался собеседник.

— Честно, не знаю.

— Ты сказал ей, что я могу помочь?

— Конечно.

— Тогда она приедет.

Глава 1

Стамбул, Турция

На окраине базара Малахай заметил солдата григори. Тот медленно продвигался через рынок специй, изредка останавливаясь и рассматривая товар, который никогда не собирался покупать, в действительности он изучал толпу в поисках…

Её.

Тёмные вьющиеся волосы скрывали лицо миниатюрной подвижной фигурки. Человеческая женщина излучала энергию, даже вышагивая сквозь какофонию звуков, видов и запахов, которые неслись по рынку в центре Старого Стамбула. Продавцы выкрикивали название товаров, туристы пробовали разнообразные специи и сухофрукты, а ловкие мальчишки, уклоняясь от движения, подносили подносы с чёрным чаем.

Женщина, казалось, существовала в своём собственном мире, не выделялась на красочном базаре и ни с кем не разговаривала.

Малахай перевёл взгляд на григори. В голове прокручивался сценарий: он незаметно приближается к нему, преследует до пустынного закоулка, тихо хватает, вонзает острое лезвие в затылок и убивает смертоносное создание, освобождая душу, которая предстанет перед судом Творца. После этого Малахаю останется лишь раствориться в толпе. Ещё одно мимолётное путешествие на перекрёстке миров.

«Ты безрассуден. Ищешь проблемы вместо того, чтобы включить голову», — дразнил его голос последнего хранителя. Поэтому этим утром Малахай не исполнил ничего из задуманного. Он дал отпор слепому гневу и продолжил внимательно следить за григори.

Тот охотился.

Между делом поправив серебряные кинжалы под рубашкой, Малахай бросил несколько лир продавцу и схватил маленький пакетик с жареным миндалём — ещё один безымянный турист, гуляющий этим утром по рынку. Хотя он был одним из самых высоких мужчин в толпе, сотни лет практики научили Малахая искусству смешиваться с окружающими. Он следил за григори, который в свою очередь следил за женщиной. Охота на него, охота на неё. Солдат держался на расстоянии, но не позволял цели слишком удалиться. Не чувствовалось никакой спешки, характерной для охотящихся григори. Он выглядел практически расслабленным, если только не брать во внимание, что