Хранитель историй - Элизабет Хантер

её необходимо делать, — продолжил Дамиан. — И в эту работу не входит слежка за человеческой женщиной, которая случайно попалась тебе на глаза.

— Да, хранитель.

— Держи меня в курсе. Я хочу знать, где ты находишься.

— Пусть Рис включит программу на моем телефоне. Тогда если захочешь, сможешь следить за мной по карте.

Дамиан промолчал.

— Он может это сделать?

Малахай усмехнулся:

— Добро пожаловать в двадцать первый век, дружище. 

*** 

Пароход доплыл до конца Золотого Рога[8] и повернул обратно к мосту Галаты[9], когда Ава подошла к Малахаю. В этот момент он играл на мобильном — отупляющее занятие, к которому пристрастился Лев — стрельба птицами по свиньям. Игра дарила необычное умиротворение: свинки взрывались в дымке, почти как григори, если вонзить кинжал в нужное место. Он поднял голову, заметив, что Ава направляется к нему. При ходьбе сумка для фотоаппарата ударялась о её бедро; он ни разу не видел девушку без этого громоздкого груза.

Ава остановилась перед ним и опустилась на деревянную скамью напротив. Малахай спрятал телефон.

— Мне ужасно скучно.

Он пожал плечами.

— Зачем вы тогда отправились на экскурсию?

— Нельзя приехать в Стамбул и не побывать на морской экскурсии. Ты не знал?

Малахай улыбнулся.

— Вы всегда делаете, что следует?

— Почти никогда, но это моя работа.

— А чем вы занимаетесь?

Малахай уже был в курсе: Рис предоставил её полный профиль в первый же день, как они узнали её имя.

— Снимаю для туристических журналов.

Aва Мэтисон считается одним из лучших туристических фотожурналистов в своей области. Она отличается готовностью отправиться в самый отдалённый уголок планеты и снимать для голодной прессы или онлайн ТВ. На самом деле, чем отдалённее местность, тем привлекательнее казались фотографии. Она взбиралась в горы Перу и Непала, пересекла пустыню Гоби и плавала на лодке в Ориноко[10]. Развивающаяся индустрия экологического туризма обожала её. Ава специализировалась на поиске роскошных видов даже в самых отдалённых уголках мира. Она, казалось, избегала городов, если только не нужно было снимать конкретное здание в конкретном месте. Малахай понятия не имел, что она делает в Стамбуле. Рис не смог найти отчёта о заказе ни от одного из её постоянных клиентов.

— На какой журнал вы работаете?

— На многие. — Она на минуту отвела взгляд, а затем снова посмотрела на него. — Не хочу говорить о работе. Разве это не скучно? Держу пари, ты не очень хочешь разговаривать об охране концертов. Вероятно, у тебя есть парочка замечательных историй, которыми тебе не с кем поделиться, а?

«Ты даже не представляешь каких».

Он приподнял бровь.

— Так о чем бы вы хотели поговорить?

Малахай надеялся, что она не станет допытываться. Все плохо кончится, когда Ава назовёт имена родителей или того, кто по её мнению нанял его, и начнёт задавать трудные вопросы.

— Ты турок? У тебя необычный акцент.

На это он действительно мог ответить честно.

— Да, но я много путешествовал. Жил в разных местах. Думаю, это повлияло на мой акцент. А вы?

— Я американка до мозга костей.

— О таких как вы пишут песни.

Она рассмеялась.

— Как я? Ты про мой ангельский характер? Обещаю, про меня песню не напишут. Во всяком случае, хорошую. Ты был в Штатах?

— Какое-то время я жил в Чикаго, но это было несколько лет назад.

Ава наклонилась вперёд и опёрлась подбородком на ладони; ветер играл её волосами.

— И чем ты занимался в Чикаго?

«Помог уничтожить военную элиту григори в подчинении у падшего ангела, который охотился на женщин Среднего Запада. И его свору собак».

Малахая бесили псы.

— Тем же, чем и здесь.

— Захватывающе...

— Ну, у меня бывают и интересные задания.

— Ты когда-нибудь охранял Опру?

— Не думаю, — он нахмурился. — Не напрямую.

— Так, Малахай... — Ава снова сменила положение: откинулась назад и подняла лицо к солнцу. Оно освещало бледную кожу и придавало волосам красноватый оттенок. Ава запрокинула голову и прикрыла глаза за тёмными очками. — Ты независимый наёмник или работаешь на одну из компаний Карла?

Она незаметно выуживала информацию, но Малахай не мог понять причины. Он решил подыграть ей. Это будет менее подозрительно.

— Я скорее независимый, но работаю на огромную компанию; наша штаб-квартира находится в Вене. Думаю, мистер Мэтисон обратился туда.

— Вероятно. В последнее время он много работает в Восточной Европе. Низкие затраты на производство.

Её отчим был продюсером, но Ава не казалась от этого в восторге. Всем своим видом она показывала скуку. Утомлённое выражение. Циничный изгиб губ. Малахай ощущал кое-что ещё.

Одиночество. Девушка была отчаянно одинока.

— Любите путешествовать в одиночестве?

Она казалась удивлённой тем, что он что-то спросил. Наклонилась вперёд и заглянула в глаза.

— Что?

— Мне нельзя задавать вопросов?

— Это необычно.

— Тогда считайте меня необычным.

Ава улыбнулась настоящей, нетронутой цинизмом улыбкой.

— Да, нравится. Я не самый общительный человек в мире.

— Я заметил.

— Ну-у! Неужто это так явно, а?

Он пожал плечами.

— Просто кажется, что вам нравится ограждаться от других. Я не видел, чтобы вы болтали с незнакомцами, как большинство туристов.

— Ограждаться? — она улыбнулась, словно вспомнила какую-то шутку. — Можно и так сказать. Я не часто путешествую по городам. Они такие… — Малахай ждал, но казалась, она надеялась, что он её прервёт, поэтому и не стал этого делать. Наконец Ава продолжила: — ...переполненные. Слишком много запахов, звуков и скопище народа у всех достопримечательностей. Не люблю этого.

— Даже в Константинополе?

— Ты про Стамбул?

Он усмехнулся.

— А мы не туда возвращаемся?

— Лучше нет.

Ава снова рассмеялась.— У меня эта песня будет крутиться в голове несколько дней[11]. Но, отвечая на твой вопрос: несмотря на шум, людей и жару…

— Жара — это отдельная тема, не так ли?

— В целом, не хуже чем в Лос-Анджелесе. Несмотря на все это, — её взгляд переметнулся к воде. — Мне здесь нравится. В этом городе что-то есть? Он… — она перевела взгляд на Малахая, — чарующий.

Малахай почувствовал, как на груди запульсировали татуировки.

«Нет…. не уводи разговор в это русло».

Он выпрямился и откашлялся.

— Это захватывающее место. С очень необычной историей.

— Я могу судить об этом, — в её золотисто-карих глазах зажглись искорки, — лишь взглянув на него.

Тишина повисла