Туманный край - Вацлав Вейгенкнехт

Что-то подсказывало, что кровь убитых — на её совести.

Голос привел киммерийца к некогда блестяще обустроенным покоям, недавно превращённым в руины.

Сломанные стулья и стол, расколотые зеркала. На полу валялись книги, вперемежку с осколками керамики и стеклянных ваз.

В комнате возвышались две фигуры — Кьяра и Фериас.

Женщина напоминала своей наготой демона. Стройное тело и развевающиеся волосы, крепкая грудь, гибкие упругие мускулы. Она стояла расставив ноги, сжимая протянутой рукой кинжал. Правитель острова был прижат её коленом. Униженный и оскорбленный, с синяком под глазом и свежими ранами на лбу. И всё же, хотя его шеи и касались остриё кинжала, оставляющее на белой коже кровавые следы, на губах играла безумная улыбка.

Дыхание Конана перехватило.

«Куда он попал?»

Инстинкты предупредил его и, укрывшись за дверными занавесями, варвар, затаясь, прислушивался.

— Я не доставлю тебе радость, умоляя о пощаде, — усмехался Фериас. — Пока не скажешь мне, какой дорогой вошла во дворец. Как ты это сделала?

— Охотно отвечу на такой вопрос, — Къяра схватила его за волосы и плюнула в лицо.

— Помнишь человека, попавшего к твоим рабам, которого завтра собирались принести в жертву? Я очень хорошо с ним поработала — переспала, поэтому соки моего тела и пота впитались. И последовала за этим ароматом, ставшим ещё сильнее, из-за специально подготовленных мазей, которыми я намазала варвара. Кроме того, оставила ему ожерелье, поэтому твои одурманенные собаки не заинтересуются им и не учуют. Ничто меня не остановит, я получу яйцо тролля.

— Дура, — сглотнул Фериас, от поднявшегося к кончику кадыка и остановившегося кинжала, — с острова не сбежать. Кто бы ко мне не подобрался, его обязательно прирежут, учует любой обитатель. Против численного превосходства не выстоять — они тебя убьют.

— Уверен? — вопросила она. — Служащий мне воин сбежит. Если я права — не в его характере терпеть и через мгновения он покинет тюрьму.

— Ты лжешь!

— И не подумала бы. Поверь, разрушить примитивное колдовство и вырвать узника из лап тумана не составило труда. Мне остаётся просто подождать. Я выскользну из дворца, увидев возникшую среди стражников неразбериху и беспорядок. Уйду через потайной ход, начинающийся над тюремной лестницей и скрытый за старой картиной. Твои примитивные ухищрения не остановят — недооцениваешь меня.

Он скривился.

— Что? — её губы сузились веселой улыбкой. — Удивлён тем, что мне известны пути отхода? С этим ничего не поделаешь. Раньше, чем ваши рабы поймут, что произошло, я исчезну в тумане, проберусь в порт и вскочу на лодку.

Ругался не только Фериас, но и Конан.

«Так вот оно что! Его использовали как приманку. Къяра издевались над ним. Едва его втащили внутрь, то чуть не убили, приговорили к пытке. Однако она излечила вовремя и всех перебила. Показалось, или из коридора к нему приближаются встревоженные голоса?»

Как оказалось, не он один это услышал.

Фериас заговорил громче, несомненно в тайне надеясь привлечь внимание и одновременно перехитрить Къяру, чтобы не сразу заметила приближение стражников. Между тем, казалось, ожидаемое так и происходило. Женщина не проявляла никаких признаков беспокойства.

Конан сжал губы.

«Оставить её, пусть самостоятельно разбираются между собой. Ринуться навстречу преследователям, идущим за трупами по его стопам.»

Прежде чем напасть, варвар присел за большим сундуком, глубоко вдохнув.

Вооруженные люди, невнимательные и не осмотрительные, пронеслись мимо, не разбирая где право где лево, сломя голову к палате повелителя, будто подозревая, что Фериас в серьезной опасности.

Конан выпрямился, сорвал с шеи амулет и отбросил ее в угол. — Ему не нужна колдовская безделушка. Варвар бросился вниз по лестнице. Выбравшись из подземелья, он услышал раздавшийся звон колокола.

Через главный вход, который он только что миновал, во дворец ворвалась ещё одна группа воинов.

Из покоев правителя острова донёсся и распространился отдающимся эхом громкий рёв сражения.

Оруженосцы, без сомнения, неслись наверх.

Варвар схватил со стены факел и повернул за угол. Как и говорила Къяра, картина висела у лестницы, ведущей в тюрьму. Паутина и пыль покрывали её так, что было неизвестно, кого или что изобразили на картине. Но его это не волновало.

Киммериец посветил вокруг.

Кто-то выскочил снизу лестницы. Толстяк, с губ которого текли слюни. Он был похож на сумасшедшего.

Киммериец одним ударом сбил его. На стены брызнули мозги.

Из тюрьмы до него донеслись разгневанные голоса — вооруженные люди, видимо, обнаружили убитых палачей!

«Если немедленно не убраться из коридора, проникнув в туннель, в него вцепятся и схватят!»

Варвар врезался в холст картины. Полотно разорвалось, кулак вошёл без усилий; погрузившись по плечи, он едва не упал, оперевшись, чтобы сохранить равновесие, на меч и выругался. Потом, оттолкнув картину, обнаружил широкую дыру, вскочил и возвратил картину на прежнее место. Затем протолкнулся в отверстие и заметил, что из проделанных сверху отверстий снаружи проникает свет.

Приближался топот ног бегущих людей.

Разорванной картины никто не заметил.

«Превосходно!» — Обрадовался киммериец и помчался по грязному смрадному коридору. Сверху, с камней на него сыпалась пыль, грязь и цеплялась липкая плесень. Варвар пробирался по колено в нечистотах, грязь и что-то ещё мягкое, вероятно, помёт нетопырей.

С этими порождениями ночи он не столкнулся. Попались несколько обглоданных костей.

Во тьме забрезжил свет — выход из подземелья. Снаружи по-прежнему висел густой туман, не позволяющий рассмотреть что-то далее, чем на несколько шагов. Казалось, плотные сгустки опутали всё вокруг. В то же время ушей киммерийца достигли всплески волн. Он направился на звук и выбрался на неприметную тропинку, ведущую к причалу с небольшой гаванью и несколькими привязанными лодками.

Загремело. Земля задрожала, загрохотали камни, что-то ревело, приближаясь к нему. Из седовато-серых клочьев возникала фигура. Рыжие волосы, прекрасные формы тела, груди, живот, но с рук и ног стекала кровь.

«Къяра!»

Он поднял меч и та остановилась в трех шагах от него. С одной стороны прижимая рукой к груди бриллиант размером со страусиное яйцо и держа во второй — поднятый кинжал. На её лице промелькнул гнев.

«Понятно!» — На её шее болтался кулон, который варвар сбросил. — «Она, должно быть, подобрала это, покидая дворец.»

Къяра поморщилась и сердито проворчала.