Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

Жизнь на Сент-Китсе оказалась волнующей и полной приключений. Каждый день Габриелу будило яркое солнце. По настоянию отца она научилась плавать и несколько часов проводила, качаясь на теплых голубых волнах Карибского моря. Кроме того, она обожала скакать по берегу на купленной отцом лошади и часто возвращалась домой только в сумерках, задерживаясь, чтобы полюбоваться великолепными закатами.

Она полюбила эти места, хотя жара иногда угнетала. Но здесь все было для нее внове, все интересовало, все увлекало. Еда и климат оказались совершенно иными, чем в Англии, местные жители разных цветов кожи были живописными и дружелюбными, развлечения, даже танцы на улице, разительно отличались от тех, которые она привыкла видеть на родине.

Габриела обнаружила даже, что ей нравится жизнь на корабле, и часто присоединялась к отцу, когда тот отправлялся на поиски очередной карты, указывавшей путь к кладу. Теперь она лучше понимала, почему он избрал такую жизнь. За одну неделю на его долю выпадало больше интересных приключений, чем у иного за целый век! Пусть она не одобряла его пиратской деятельности, но вскоре начала видеть это занятие в ином свете, особенно после того, как узнала, что, если бы не Натан, сыгравший роль посредника, некоторые пленники могли бы никогда не вернуться к своим семьям. Кроме того, сам он больше не захватывал корабли и большую часть времени охотился за кладами.

Однажды она была с ним, когда он наконец нашел место, отмеченное на карте ярко-красной точкой. Было невероятно волнующе наблюдать, как отец и его люди стали рыть яму на маленьком острове и действительно нашли закопанный там большой сундук. Но к сожалению, оказалось, что сундук пуст.

Впрочем, этого следовало ожидать. Карты, которые он собирал много лет, проходили через множество рук, прежде чем оказаться в его собственности. Большинство было очень трудно расшифровать, поскольку каждый владелец клада, рисовавший карты, пользовался возможно малым количеством вех и приметных мест: ровно таким, чтобы привести его назад, к вожделенному сокровищу, но совсем недостаточным для тех, кто мог завладеть картами. А некоторые были специально разорваны, чтобы окончательно запутать охотников за сокровищами. Обрывки карт прятались в тайниках, отдавались разным членам семьи, истинное значение их с годами забывалось, так что многие люди даже не знали, чем владеют. У его отца были две такие карты.

Марджери так и не вернулась в Англию, хотя, только очутившись на Сент-Китсе, клялась, что и недели здесь не останется. И хотя она плохо переносила жару, все же осталась, потому что не желала покидать Габриелу одну среди этих пиратов. Кроме того, она сама успела прекрасно узнать некоторых пиратов, по крайней мере членов команды Натана. Как, впрочем, и Габриела. Последняя даже считала кое-кого из них дорогими друзьями. Собственно говоря, большинство членов команды Натана оказались на удивление порядочными и даже благородными людьми, хотя, возможно, немного чересчур бесшабашными, свободными духом и слишком любящими приключения, чтобы без помех стать членами так называемого приличного общества.

Натан сумел защитить дочь от всякой швали вроде Пьера Лакросса, хотя она по-прежнему боялась этого человека даже после того, как узнала, что он связался с женщиной-пиратом по кличке Ред — Рыжая. И Габриела как-то видела его в море после того, как Пьер только что захватил корабль. Именно тогда она и узнала, что если отец не покупал заложников у Пьера, тот попросту убивал их. Кроме того, перед уходом он умудрился подобраться к ней и прошептать так, чтобы не слышал отец:

— Не думай, что я забыл тебя, моя кошечка. Наше время придет.

Это было, возможно, единственным темным пятнышком в безупречно ярком гобелене чудесных событий, которыми она искренне наслаждалась, живя с отцом на островах. Девушка сознавала, что счастье не может длиться вечно. Когда-то придется выйти замуж, и она с некоторым нетерпением ожидала этого события. Потому что страстно желала того, чего была лишена в детстве: дружную, любящую семью, члены которой держатся друг за друга. Она даже немного флиртовала с красивыми матросами, но они неизменно уплывали в море, против чего девушка не возражала, поскольку хотела первые два года на Сент-Китсе провести с отцом и восполнить все то время, пока они были в разлуке.

И так прошло почти три года. На остров вернулся Чарлз Миллфорд, получивший к тому времени образование за границей. Очень красивый юноша, отпрыск богатой английской семьи, сын владельца сахарной плантации, стал ухаживать за Габриелой… пока не обнаружил, кто ее отец. Он оказался достаточно груб и безжалостен, чтобы объяснить, почему их знакомство не может продолжаться. И дело не в том, что Натан был пиратом. Никто на Сент-Китсе не знал этого. Все дело в том, что его считали простолюдином. Миллфорды, известные снобы, искренне считали, что такая невеста недостаточно хороша для их единственного сына.

Габриела была буквально раздавлена, когда Чарлз так жестоко отверг ее, хотя прекрасно скрывала свои чувства. Она не позволит отцу узнать, что единственный человек, заставивший ее серьезно подумать о браке, не пожелал иметь с ней дела из-за ее скромного происхождения.

Но остров был достаточно мал, чтобы слухи распространились с быстротой лесного пожара, и Натан каким-то образом обо всем узнал. Она могла бы сама догадаться по мрачному настроению, обычно ему не присущему, но поскольку Натан ничего не сказал, Габриела не осмелилась заговорить первой. И только когда она упомянула, что вскоре достигнет совершеннолетия, и Охр, один из преданных членов команды, услышал ее и спросил, почему девушка в таком возрасте еще не замужем, Натан побледнел и в тот же вечер позвал дочь в свой кабинет.

После такой реакции на слова Охра девушка предположила, что он собирается поговорить о возможных женихах, которых на острове было не так уж много. Ей и в голову не приходило, что решение уже принято.

Не успела она сесть напротив него, по другую сторону письменного стола, как он объявил:

— Я отправляю тебя в Англию.

— Нет! — вырвалось у нее.

Натан улыбнулся печальной, понимающей улыбкой. И даже не попытался возразить. Обычно он так старался угодить дочери, что та побеждала в любом споре. Но сейчас он просто объяснил:

— Ты знаешь, что мы с твоей матерью совсем не подходили друг другу. Она была из дворян, я же — человек простой, и среди моих предков не имелось аристократов. Не думай, мне нечего стыдиться, по крайней мере в том, что касается моего происхождения и воспитания. Я вырос в Дувре. Мои родители были людьми добрыми, богобоязненными и работящими. Но твоя мать не желала ничего видеть и сочиняла для своих друзей затейливые истории о моем происхождении и о том, почему я так редко бываю дома. Она даже не хотела признаться, что я занимаюсь торговлей. Конечно, я занимался кое-чем другим, но по крайней мере она так думала.