Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Я бы не поручился за это, дорогая.

Джорджина вздохнула, представив, насколько неприятной станет ситуация, если муж и братья забудут о перемирии. Да и перемирием это можно назвать с большой натяжкой. Симпатии между ними не было, не говоря уже о том, что в прошлом они попросту пытались поубивать друг друга. Беда в том, что ее пятеро братьев все-таки сумели задать Джеймсу хорошую трепку. Конечно, будь они хотя бы немного справедливы, этого не произошло бы, но братцы взбесились, когда он объявил, что скомпрометировал их единственную сестру, и искренне намеревались добиться, чтобы Джеймса повесили за пиратство, если он не согласится жениться на Джорджине…

Не слишком хорошее начало для того, что позже стало идеальным браком, но она не могла отрицать, что узнавать Джеймса Мэлори, бывшего повесу и бывшего джентльмена-пирата было делом крайне волнующим.

Наконец она покачала головой и пожаловалась:

— Не понимаю, почему нас интересует замужество Жаклин, до которого еще годы и годы. Следовало бы обсуждать свадьбу Джереми, которая состоится через несколько дней. Ты, надеюсь, знаешь, что он приедет к ужину. Бедняге необходимо немного поднять настроение. Я пригласила также Перси, Тони и его семью.

Джеймс, подошедший сзади, обнял жену.

— Ты упоминала об этом еще за завтраком. Вот только я не знал, что ты нервничаешь… и не смей это отрицать. Иначе не повторяла бы одно и то же. Признавайся, Джордж, в чем дело?

— И вовсе я не нервничаю. И считаю, что Дрю будет очень доволен взять нас пассажирами, если я попрошу! И сегодня же я это сделаю!

— Тогда в чем дело?

— Мне вдруг пришло в голову, что мы стареем, Джеймс, — тяжело вздохнула Джорджина.

— Черта с два.

Она обернулась и тоже обняла его: нелегкая задача, учитывая, насколько широкоплеч и мускулист был муж.

— Стареем, — настаивала она. — Джереми женится, скоро подарит нам внуков, и тогда я почувствую себя древней старушкой!

— Ну и глупышка же ты, — расхохотался Джеймс, — и становишься такой, только когда… Когда забеременеешь! Господи, Джордж, неужели ты снова беременна?

— Ничего подобного! — фыркнула она. — По крайней мере я так не думаю!

— В таком случае перестань молоть всякий вздор! Или напомнить тебе, что Джереми всего лишь твой пасынок и к тому же на пару лет моложе тебя! Ну какая из тебя бабушка? И посмей только назвать меня дряхлым стариком! Или снова собираешься подавать на ужин туфли?

Она вырвалась из его объятий, смеясь при воспоминании о том, как он гонялся за ней по всей палубе своего корабля «Девственница Анна», когда она обронила: «Если туфелька подойдет», — намекая, что он слишком стар для нее. Джеймс был вне себя от ярости: она вполне намеренно ранила его тщеславие. Она до сих пор удивлялась, как это он ее не побил! Зато клялся, что заставит ее съесть эту туфлю, и, вполне возможно, так и сделал бы. Но туфли и поедание таковых с тех пор стали семейной шуткой.

— И конечно, парня нужно развеселить, — согласился Джеймс. — Будущая теща только что не вышибла его из дома пинками и не разрешила увидеть невесту перед свадьбой. Будь я проклят, если бы позволил твоей семейке удерживать меня на расстоянии после того, как был назначен день свадьбы.

— Очень смешно, Джеймс. Мы не назначали дня свадьбы, и ты прекрасно это знаешь. Нас обоих потащили к алтарю в тот день, когда мои родные с тобой познакомились.

— Совершенно верно, потому что эти дикари так предсказуемы!

Джорджина разразилась смехом:

— Давай не будем говорить им, что ты, как мог, старался приблизить этот день! Они так трогательно уверены, что это была их идея!

— Они все равно не поверили бы, и, к счастью, в тот момент там был только один брат, ровно на одного больше, чем я способен вытерпеть, но я и это пережил.

— Ты ни за что не признаешь, что мои братья вовсе не так плохи, как ты считал, верно? Дрю без всяких просьб и совсем недавно помог избавить Джереми от брака, которого тот вовсе не желал.

— Я это заметил и очень ему обязан. Только незачем ему говорить. Я чертовски надеюсь на то, что он забудет.

— О, чепуха! Он и не ожидает благодарности. Андерсоны не таковы, и ты прекрасно это знаешь.

— Ошибаешься, Джордж. Все на свете таковы, если нужда достаточно велика. К счастью, у него имеются четверо братьев, на которых можно положиться, прежде чем он вздумает обратиться за помощью к зятю. И, судя по шуму, это прибыл Тони, — добавил он, подмигнув. — Тебе следовало бы объяснить дочери, что так громко визжат исключительно свиньи, а не маленькие девочки.

Несколько удивленная реакцией мужа на дружескую встречу Жаклин и Джудит, дочери Тони, Джорджина пожала плечами:

— Не поможет. Ты прекрасно знаешь, что Джек и Джуди неразлучны и, если не видятся несколько дней, не могут не выразить радости при очередном свидании.

— И поднимают этот непристойный гам.

— Кстати, я кое о чем вспомнила. Жаклин не терпится отправиться в путешествие, но, очевидно, бедняжка еще не сообразила, что ей месяца два не придется увидеться с Джудит.

Джеймс только головой покачал, вполне понимая направление ее мыслей.

— Ты оставляешь близнецов с Реган, но, видно, желаешь добавить к списку пассажиров еще одно имя? Мой брат никогда не согласится, можешь быть в этом уверена.

— Ну конечно, согласится! В конце концов, это познавательное путешествие. Представляешь, девочки увидят Америку. Они ведь еще никогда не покидали Англию.

— Какое это имеет отношение к Тони, разлученному с единственной дочерью?

— Объясни, что это даст ему возможность побыть наедине с Розалин.

Джеймс снова обнял жену.

— А когда же я получу возможность побыть наедине с тобой?

— А ты этого хочешь? — промурлыкала она, прижимаясь к нему. — Тогда я что-нибудь придумаю, и ты, в свою очередь, можешь быть в этом уверен.

Глава 5

— Две недели — не такой уж большой срок, и к тому же до свадьбы осталось всего три дня, так что есть время передумать. Если хочешь знать, ее мать — просто гений. Может, ты еще и поблагодаришь ее.

Все четверо мужчин уставились на Персиваля Оддена как на безумца. Впрочем, это происходило не так уже и редко. То есть, если сказать точнее, постоянно. Перси, как звали его друзья, имел несчастную привычку к весьма странным высказываниям. Хуже того, вечно выбалтывал секреты и собственные соображения, причем именно тем, для чьих ушей они ни в коем случае не предназначались, в результате чего ставил в неловкое положение кого-то из своих друзей. В его защиту нужно сказать, что он никогда не делал ничего подобного намеренно. Просто Перси есть Перси, и все тут.

Но сейчас, после его речи, только Джереми Мэлори злобно пялился на Перси. Остальные искренне веселились, хотя честно старались не показать этого. Но Джереми был вне себя из-за того, что его не допускали к Дэнни, женщине, укравшей его сердце. Будущая теща наотрез отказалась принимать его, пока шли приготовления к свадьбе.