Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

Простым же матросам было предложено либо присоединиться к пиратам и поклясться в верности вольному братству, либо отправляться в чулан Дейви Джонса[2], то есть за борт. Неудивительно, что большинство предпочли стать пиратами. Только один, крепкий американец, наотрез отказался да еще и без обиняков высказал свое мнение о Брилларде и его сообщниках.

Габриеле пришлось в ужасе наблюдать, как два пирата схватили его за руки и потащили к поручню. Она нисколько не сомневалась, что они исполнят свою угрозу. Но американец не струсил и продолжал чихвостить их на все корки, пока его не ударили головой о поручень. Бедняга свалился как подкошенный, к искреннему веселью пиратов. В отличие от них сама Габриела не видела ничего забавного в том, чтобы уверить человека в неминуемой гибели, а потом сбить с ног и оставить валяться на палубе.

Американца все-таки швырнули за борт, но только на следующий день, когда с корабля уже была видна земля. Правда, остров был необитаем, но все же пленнику дали шанс выжить, а это уже немало. Возможно, его увидят с борта проходящего судна и спасут. Габриела даже порадовалась за пленника. Это все же лучшая судьба, чем немедленная гибель, которую раньше пообещали ему пираты.

К концу того же дня они доплыли до другого острова, который тоже казался необитаемым, и вошли в кристально чистые воды широкой бухты. Почти в центре находился еще один крошечный островок. Но, присмотревшись, Габриела увидела, что это не остров, а масса спутанных и сплетенных древесных стволов, покрытых толстым слоем грязи и плавника, на котором росли какие-то незнакомые растения. Все вместе это походило на захламленную пристань, но на самом деле было создано рукой человека и предназначено для того, чтобы скрывать от посторонних глаз суда, пришвартованные по другую сторону импровизированного островка.

Флаг смерти развевался на двух кораблях, стоявших там сейчас, знаменуя присутствие опасной болезни, что объясняло их заброшенный вид.

Скоро и пиратский корабль стал выглядеть точно так же: на воду были спущены шлюпки, и пленников доставили на берег, после чего на грот-мачте тоже взвился флаг смерти.

Габриела поняла, что подобные флаги предназначались для отпугивания других судов, которые могли оказаться в этих местах. Боязнь смертоносной заразы наверняка помешала бы честным людям обследовать покинутые суда.

— Куда мы направляемся? — спросила девушка пирата, помогавшего ей и Марджери выбраться из шлюпки. Но он не счел нужным ответить и грубо подтолкнул ее вперед.

Они молча направились в глубь острова, не дожидаясь остальных, но, к счастью, Эйвери оказался в первой группе пленников, спустившихся на землю. Это была первая возможность поговорить с ним после захвата корабля.

— С вами все в порядке? — прошептал он, поравнявшись с ней.

— Не волнуйтесь, со мной все хорошо, — заверила она.

— Никто… не коснулся вас?

— О нет, Эйвери, клянусь, мне не причинили вреда.

— Слава Богу. Вы и представить не можете, как я волновался.

Она ободряюще улыбнулась:

— Меня должны выкупить. Капитан Бриллард дал понять, что я слишком ценный товар, который невыгодно портить. — И, показав на большую открытую рану на лбу бывшего помощника, в свою очередь, осведомилась: — Как ваша голова? Я видела, как вас вчера сбили с ног.

Эйвери осторожно дотронулся до раны.

— О, это всего лишь царапина.

Но судя по тому, как он поморщился, порез был достаточно болезненным.

— Я узнала от капитана, что он намеревается получить выкуп и за вас.

— Об этом мне ничего не известно, — вздохнул Эйвери. — Моя семья не из богатых.

— В таком случае я потолкую с отцом, когда он приедет за мной, — пообещала Габриела. — Уверена, он придумает, как вас освободить.

— Вы очень добры, — кивнул Эйвери, но тут же настойчиво прошептал: — Габриела, послушайте меня. Вас могут заверить в чем угодно, но из разговоров пиратов я понял, что там, где мы окажемся, полно швали подобного сорта. Предупреждаю для вашей же безопасности: постарайтесь не привлекать внимания к себе. Знаю, такой красавице это весьма затруднительно, но…

— Прошу вас, не стоит продолжать, — пробормотала девушка, краснея. — Я прекрасно понимаю, что нельзя успокаиваться, пока мы не избавимся от этих головорезов. Я постараюсь оставаться как можно более незаметной.

Их разлучили, когда один из пиратов подтолкнул Эйвери и велел поторапливаться.

Первым признаком того, что остров обитаем, была сторожевая башня, которую они миновали, шагая по протоптанной тропе, вернее, чему-то вроде тротуара, сколоченного из бревен и достаточно высокого, чтобы видеть море, по крайней мере сразу с трех сторон. Они стали взбираться на холмы позади башни. Башня была обитаема, но часовой в крошечной хижине наверху мирно спал, когда они проходили мимо.

«Не слишком бдительный страж», — подумала Габриела, едва один из пиратов пнул ногой по двери хижины, чтобы разбудить его, пока второй осыпал соню красочными французскими ругательствами.

Марджери тоже не упустила случая выразить свое мнение:

— Ленивые бездельники, все до одного. Будем надеяться, что, когда прибудет помощь, этот так называемый часовой тоже будет храпеть на весь остров!

Габриела и рада была разделить ее оптимизм, но, если их не выкупят, шансы на спасение были ничтожно малы.

— Как только найдут моего отца…

— Если найдут, — перебила Марджери. — Вспомни, мы с самого начала сомневались, что он отыщется. Нам вообще не следовало пускаться в это путешествие. Я ведь предупреждала, как это опасно!

— Да ведь ты могла остаться дома, — напомнила Габриела. — Но все уверяли, что никакой опасности нет. Неужели ты поверила бы, что в наше время еще существуют пираты? Первая бы рассмеялась и обозвала лгуном того, кто это сказал!

— Какая теперь разница? — отмахнулась Марджери. — Но послушай меня, прежде чем нас снова разлучат: попробуй отыскать оружие, любое оружие, даже вилку, если сумеешь ее утаить, и не расставайся с ней ни днем, ни ночью. Если кто-то из этих ублюдков распустит руки, без всяких колебаний воткни вилку прямо ему в живот.

— Постараюсь запомнить.

— И как можно крепче, девочка. Не знаю, что сделаю, если что-то с тобой случится! — всхлипнула Марджери. Она была готова заплакать. И ее тоска оказалась заразительной: Габриела и сама только и мечтала выплакаться на плече подруги, но все же сумела овладеть собой и собраться с духом ради них обеих.

— Ты слишком много тревожишься. Все обойдется. Капитан Бриллард уверял меня, что так и будет.

Это было не совсем правдой, но Марджери нуждалась в утешении и даже сумела слабо улыбнуться.