Шалунья - Кэтрин Харт

Он начал ласкать её губы, легко, подобно прикосновению летнего ветерка, согревая их, проверяя, дразня лёгкими прикосновениями, до тех пор, пока она, трепеща, не растаяла в его объятиях. Только тогда он по-настоящему поцеловал её, втягивая и слегка покусывая полную нижнюю губу. Содрогнувшись, она вздохнула, и он ворвался между раскрытых губ в сладкую глубину её рта.

Когда его язык скользнул, слегка задев верхнее небо, по языку Хетер, у неё вырвался приглушённый стон. В следующее мгновение она плотно сомкнула челюсти, захватив его язык острыми зубами.

— А-а-а! — Широко раскрытые глаза Моргана вылезли на лоб. Он встретил её удивлённый взгляд и отчаянно попытался разжать ей челюсти и освободиться. — Пустите, кройте рот! — неразборчиво бормотал он.

Прежде чем она успела расшифровать его слова и предпринять какие-то действия, Морган испустил ещё один дикий вопль и начал извиваться в странном припадке, дёргая левой ногой. Поражённая, Хетер наконец ослабила свою хватку и только тогда поняла, что у Моргана никакого припадка нет. Он просто пытался освободиться от зубов Пиддлса, вцепившегося в его колено!

— Чёрт возьми! — прорычал он. — Из-за вас и вашей паршивой собачонки я, вероятно, умру от бешенства! — Он пнул Пиддлса, и тот, тявкая, отступил, захватив с собой изрядный кусок штанины.

— Как вы смеете бить мою собаку! — вскричала Хетер.

— Как вы смеете кусать меня! — парировал Морган.

— Ваш язык был у меня во рту, вы… вы извращенец!

— Чёрт возьми! Если вы так шокированы, то это означает только, что раньше вас никогда не целовали по-настоящему. Неужели в Бостоне больше нет истинных мужчин или все они робкие трусы?

— Этот поцелуй был абсолютно неприличным, мистер Стоун.

— Как и ваше разгуливание в ночной рубашке по общему вагону, мисс Жеманница.

— Я не разгуливала! Я пыталась достать щётку для волос из моей дорожной сумки, что не очень-то легко сделать, после того как эти дурацкие сиденья переделали в спальные полки. И уж во всяком случае, я никак не рассчитывала на то, что кто-то увидит меня, особенно вы.

Один ус у него задрался.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— В таком случае я с удовольствием достану вашу щётку для волос, как только вы принесёте свои извинения за то, что чуть было не откусили мне язык и позволили вашему вшивому щенку разорвать мои брюки.

— Скорее вы перестанете дышать и посинеете, чем дождётесь от меня извинений, — резко ответила она. — К тому же у Пиддлса нет вшей, и я не хочу — ни сейчас, ни в будущем, — чтобы вы трогали мой багаж, меня или что-нибудь, принадлежащее мне!

— Боитесь, принцесса, что я доберусь своими грязными лапами до вашего кружевного белья? — поддразнил он.

— Скорее коровы начнут петь в опере, — сухо | парировала она.

— Я буду ждать этого с большим нетерпением, — заверил он, непристойно подмигнув.

Она задумалась, как бы похлеще ответить ему, как вдруг с ближайшей полки раздался негромкий мужской голос:

— Послушайте, ребята, всё это было очень забавно, но, откровенно говоря, мне всё равно, кто в чьё бельё влезет. Я просто хочу немного поспать, поэтому говорите потише.

Карие глаза Хетер стали большими, а лицо пунцовым. Не произнеся ни единого слова, она нырнула на свою полку и задёрнула за собой занавеску.

Морган негромко рассмеялся ей вслед.

— Спокойной ночи, Бостон, — пропел он. — Сладких снов.

— Надеюсь, что во сне увижу вас с общипанными усами, — с раздражением пробормотала она.

Морган проснулся перед самым рассветом со странным ощущением тяжести на груди. «Нечто» слегка пошевелилось. Морган нахмурился и приоткрыл один глаз, затем другой. Удобно устроившись, на его обнажённой груди лежал комок шерсти, очень похожий на кусачую собаку мисс Блэйр-Бёрнс. Морган нахмурился ещё больше. Он и так испытывал достаточно неудобств из-за того, что ему пришлось втиснуть своё длинное шестифутовое тело в пространство чуть больше коробки для сигар. Так ему ещё не хватало делить его с дурно воспитанной, великовозрастной ондатрой!

— Ну погоди, блошиная ловушка, — проворчал он, толкая рукой щенка. — Хорошего понемногу.

Пиддлс с ворчанием проснулся. Обнажив свои готовые к действию зубы, он немедленно кинулся на обидевшую его руку. Острыми когтями собака стала царапать обнажённое тело Моргана.

— Оу-у-у! Чёрт побери! Отстань, слышишь, ты, дурацкий комок шерсти!

Пиддлс сжал челюсти не так сильно, чтобы поранить кожу, но достаточно для предупреждения, что любые дальнейшие действия будут восприняты как объявление войны.

— Хорошо, хорошо, успокойся, — посоветовал Морган. — Надеюсь, ты знаешь, что рукой, в которую ты всаживаешь зубы, я держу пистолет. Ты не мог бы укусить другую, а?

Он с минуту помолчал, обдумывая абсурдность ситуации.

— Эй, Бостон! — позвал он негромко, не желая сердить собаку. Ответа не было.

— Чёрт побери! Да проснитесь же вы, женщина!

За занавесками, разделяющими их спальные полки, не было никаких признаков жизни.

Осторожно вытянув затёкшую ногу, Морган сделал выпад в сторону подушки его спящей соседки, или в том направлении, где, как он думал, должна была находиться эта подушка.

— Эй, крошка! Как насчёт того, чтобы оказать мне небольшую помощь, а то придётся придушить ваше сокровище.

Хетер почувствовала, как что-то стукнуло её по макушке, пробудив от глубокого сна. Не успела она продрать глаза, как последовал второй удар. Тряся головой, плохо разбираясь в происходящем в тусклой предрассветной тьме, Хетер, онемев, уставилась на некий обёрнутый в ткань предмет, который опустился на подушку на расстоянии всего нескольких дюймов от её носа.

— Что такое…

— Давайте, принцесса, просыпайтесь, — позвал сердитый голос, — Помогите мне, да пошевеливайтесь быстрее, а не то ваша вшивая шавка отгрызёт мне пальцы.

Хетер наконец поняла, что прямо у неё перед носом находится одетая в носок мужская нога.

— Мистер Стоун! Будьте любезны, уберите вашу вонючую ногу от моего лица, — потребовала она, брезгливо подталкивая её кончиками пальцев.

— Мисс Блэйр-Бёрнс, — передразнил он её, — будьте любезны, уберите вашу вонючую собаку с моей груди. И пока вы будете это делать, может, вы заодно заставите её разжать зубы, которыми она схватила мою руку.

Потребовалась долгая молчаливая минута, пока его обращение полностью дошло до её затуманенного сном сознания. Наконец все осмыслив, она выдохнула:

— Черт…

— Удваиваю ваше проклятие и довожу их число до трёх. А теперь позовите вашего мелкого хищника!

— Пиддлс! Ко мне, щеночек! Иди к маме, детка! — позвала она таким сладеньким голосом, что Моргана передёрнуло.