Шалунья - Кэтрин Харт

Кондуктор сжалился над ней.

— Я думаю, мы сможем телеграфировать в Сент-Луис с первой же станции, если только вам известно, где остановилась ваша приятельница. Она предъявит билет, и вы продолжите поездку.

— О, благодарю вас, — выдохнула Хетер, одарив кондуктора одной из самых ослепительных улыбок. — Я была уверена, что вы примете верное решение.

— Тем временем, однако, — продолжал мужчина, — я должен просить вас оплатить стоимость проезда от Сент-Луиса до Колумбии. Это составит двадцать четыре доллара, которые будут вам возвращены, когда подтвердятся ваши слова.

Хетер смотрела на него, ничего не понимая.

— Но я ведь объяснила вам: я уже оплатила проезд.

— Это ваши слова, мисс, — согласился кондуктор со скептическим выражением лица.

— Уж не хотите ли вы сказать, что я лгу, сэр? — с возмущением возразила она.

— Скажем, у меня остаются кое-какие сомнения, — сказал он. — Если бы вы знали, сколько пассажиров— и мужчин, и женщин — пытаются проехать, не заплатив за проезд и изобретая всякие жалобные истории, вы бы поняли, почему я должен соблюдать правила. От этого зависит моя работа.

Хетер гневно посмотрела на него.

— Когда в железнодорожной компании узнают, как вы обращаетесь с приличными людьми, оплачивающими проезд, вам не придётся больше беспокоиться о работе — вы её потеряете. Моя семья очень влиятельна, и вы ещё пожалеете о своей дерзости.

Кондуктор нахмурился, затем вопросительно посмотрел на Моргана, который молча наблюдал за спором.

— Вы едете вместе с этой женщиной? — спросил он.

— Нет. Я встретил мисс Блэйр-Бёрнс впервые в жизни, — сказал Морган с сочувственной улыбкой. Он затянулся сигарой и засмеялся: — Огненная дамочка, не правда ли? Послушать её, можно подумать, что ей принадлежит весь Бостон.

Кондуктор пристально посмотрел на Хетер:

— Послушайте, леди, мне всё равно, кто вы. У меня на этот счёт свои указания. Не будем больше препираться. Заплатите, пожалуйста, и покончим с этим.

— Я не стала бы платить, даже если бы у меня были деньги, — возразила Хетер. — А их у меня нет. У меня осталось только десять долларов.

Кондуктор с минуту подумал, а затем заявил с напускным оживлением:

— Вам повезло! Десять долларов стоит место в вагоне третьего класса. Там, конечно, многовато народу, и спать вам придётся сидя на жёсткой скамье, но всё будет не так уж плохо, если нам удастся устроить вас рядом с кем-нибудь, кто мылся сравнительно недавно — в прошлом месяце или что-то около того.

Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться:

— Пойдёмте, мисс. Мы посадим вас в другом вагоне.

— Это совершенно излишне, — вмешался Морган. — Я оплачу проезд дамы. Хетер вся напряглась.

— Блэйры не принимают благотворительности, мистер Стоун.

— Тогда посоветуйтесь с Бёрнсами, принцесса. Уверен, вам не понравится путешествие в третьем классе. Как уже сказал кондуктор, там тесно, душно и неудобно, не говоря о грязи и большом количестве людей с мизерными доходами и сомнительной внешностью. Я не могу представить вас в той обстановке.

Хотя она была уверена, что оба мужчины сгущали краски, описывая условия путешествия третьим классом, ей не хотелось проверять их заявления.

— Я позволю вам оплатить мой билет, но учтите: это всего-навсего заём, который будет вам возвращён, как только ситуация изменится.

Морган кивнул в знак согласия:

— Считайте это заемом, если так вы будете чувствовать себя лучше.

В её взгляде отразилось смущение.

— Почему вы хотите помочь совершенно незнакомому человеку, мистер Стоун?

Он блеснул ставшей уже знакомой ей улыбкой.

— Не сказал бы, что вы совершенны, мисс Блэйр-Бёрнс, но я нахожу удовольствие в вашем обществе.

Кондуктор недоверчиво фыркнул, принимая деньги от Моргана, и двинулся дальше.

— Лучше вы, мистер, чем я, — пробормотал он, покачивая головой.

Хетер сверкнула ему вслед глазами.

— Этому мужчине нельзя доверять работу с людьми, он слишком груб. Морган рассмеялся:

— Я слишком нахален, кондуктор слишком груб, ваша горничная глупа. Существует ли кто-нибудь, помимо вашей персоны, достойный вашего одобрения?

— Не будьте смешны. Я одобряю действия очень многих людей. Просто вы не из их числа, — добавила она откровенно.

— Возможно, вы измените своё мнение, если узнаете меня получше, — возразил он.

— У меня нет никакого желания узнать вас лучше, мистер Стоун. На самом деле, я не хотела бы знать вас даже так, как знаю сейчас.

Любой другой из её знакомых понял бы намёк и немедленно удалился на своё место. Морган просто рассмеялся. Глаза его блестели, он жуликовато подмигнул ей:

— Жаль. Особенно учитывая, что мы стали, если можно так сказать, очень близкими друзьями.

Лицо Хетер стало таким пунцовым, что её волосы показались бесцветными по сравнению с ним.

— Мистер Стоун… — только и сумела вымолвить она.

Он встал и, выходя, щёлкнул по её шляпке раз.

— Следите за своей тиарой, принцесса, что она не сбивалась набок. И старайтесь не скучать мне, пока меня не будет.

Она всё ещё думала, как бы поязвительнее брить его, когда он уже шёл по направлению к гону для курения.

«Боже мой, — думала Хетер, обмахивая пылающее лицо рукой в перчатке, — какой ужасный мужчина!» Он был беспредельно нагл. В нём кипела странная смесь нахальной уверенности и необъяснимого обаяния. Проходимец того типа, который дамам следовало избегать. В то же время невозможно было не заметить его чарующие глаза, приятную мужскую внешность, обезоруживающую улыбку. А сам он, похоже, полностью сознавал свою неотразимость и готов был использовать её для достижения максимального преимущества, Интригующий, тревожащий, искушающий мошенник!

Хетер потрясла головой, как бы пытаясь избавиться от этой последней мысли. Тем не менее она не могла отрицать того, что присутствие Моргана оказывает на неё странное воздействие. Это было похоже на лёгкое головокружение и замирание в животе, которые испытывает человек, впервые пользующийся лифтом. Простая улыбка — и у неё перехватывало дыхание; прикосновение — и у неё по коже бежали мурашки. Она была готова поклясться, что даже теперь, спустя какое-то время, все ещё ощущала жар от прикосновения его рук и тела.

Нервно вздохнув, она решила, что в последнее время стала излишне впечатлительной, подверженной воздействию всяких событий и настроений. Возможно, ей надо было успокоить расшалившиеся нервы. Да, все заключалось именно в этом. Её реакция на мистера Стоуна была всего лишь результатом её нервного состояния. В конце концов, за последние несколько недель она пережила достаточно, чтобы выбить из колеи человека самого твёрдого характера.