Заурядный человек - Ганс Бандильерос

– Кеничи, – громко крикнула она со стороны кухни, – веди этих двоих ужинать!

– Да, мам! – отозвался я. «этими двумя» она звала папу и Хоноку. Они оба те ещё дети, которые могут залипнуть за своими игрушками…

На следующий день меня ещё на подходе к школе сторожила Фуриндзи. Вид у неё был взволнованный и она тут же помахала мне рукой, призывая к себе.

– Да, Миу-сан? – поздоровался я, только подойдя. – сегодня ты выглядишь ещё лучше, чем вчера, – отпустил я дежурный комплимент.

– Да? Спасибо, – замялась она, но потом вернулась к своему взволнованному состоянию. – Кеничи-сан, я вчера слышала, кое-какой разговор…

– Ну? Не томи.

– Даймондзи-сан, кажется, хочет тебя побить. Причём сильно, – Миу выглядела извиняющейся.

– Вот как… я это и так знал. Это же горстка качков без стыда и совести… завтра буду драться с этим… как его там…

– Даймондзи, – подсказала Миу, – но ты же не умеешь драться!

– Да, мне наверняка здорово достанется… – подумал я, – но ничего, я крепкий. Благодаря ки через час даже синяков не останется… – уверил я её, – так что они побесятся и отстанут.

Миу осталась недовольна таким решением вопроса, но пока что не стала предлагать свою помощь или что-то в этом роде.

Действительно, оно мне надо?

День прошёл довольно скучно – я нашёл паренька с внешностью инопланетянина, распускающего обо мне слухи, что я, дескать, успел уже подкатить к Миу. Я, конечно, ещё не успел такого сделать, поэтому захотел увидеть эту наглую рожу, посмевшую говорить про меня гадости. Немного поскандалив, ушёл ни с чем, так как лезть в драку я не захотел – проблем потом не оберусь.

К Миу, кроме меня, никто не подходил из парней. Просто японцы – такие японцы… стеснительные, чай, сидят, таращатся…

Фуриндзи села вместе со мной за одну парту, чем меня сильно порадовала. Фуриндзи действительно была довольно… специфической девушкой.

День закончился и мы разошлись. Миу упорхнула к себе домой, а я поплёлся в сторону своего жилища. И всё бы ничего, но…

Стоило мне задумавшись, пройти пару кварталов, как я встретил за углом Фуриндзи. И интереснейшую сцену – два упырка, явно косящие под шестёрок-семидесятников, с лицами, не обезображенными печатью интеллекта, нагло грозили Миу. Рядом лежал пострадавший – старичок лет восьмидесяти, и флегматично взирал на защищавшую его девушку.

– Немедленно извинитесь! – потребовала она.

– Чё? Ты чё, оглохла, курица, вали отсюда, пока жива! – подкатил главный.

Ну нет, стоять и смотреть я не собирался. Придётся вмешаться… Жаль, что кунг-фу я не владею...

С тяжким вздохом я подошёл ближе, причём сзади, и со всей силы провёл стандартный удар-пенальти ниже пояса второму бандиту. Миу заметила меня и раньше, но виду не показывала.

Завывший и скрючившийся гопник повалился на асфальт, а второй не придумал ничего лучше, чем напасть на Миу. Девушка в мгновенье ока провела свой коронный прыжок, перемахнув через главного гопника и всадив ему сразу несколько ударов – я еле успевал считать. И ки она использовала очень и очень хорошо, надо бы запомнить удары и потом, возможно…

Особенно мне прыжок понравился – это какая-то разновидность приснопамятной техники. Схема течения ки была несколько другой, да и удар ногой тоже очень специфичный…

Когда главнюк отлетел от неё, Миу помогла подняться старичку и под его причитания, вручив ему упавшую сумку, повернулась ко мне:

– Кеничи? Не ожидала тебя тут увидеть.

– Я тоже. Ты идёшь домой этой дорогой?

– Да, а ты?

– Тоже, – улыбнулся я. – Кстати, что случилось?

– Двое хулиганов пристали к старику, – надулась она, – это ужасно! И главное – всем на это наплевать!

– Мир – злая штука, – вздохнул я, – но кажется, не без добрых людей.

Миу мило порозовела.

– Спасибо. Ты же вырубил одного… – она посмотрела на корчащегося на асфальте бандита, держащегося за пах и ещё больше порозовела.

Гопник кажется попытался извиниться, видя, как отделали его дружка, но я прервал его стенания:

– Заткнись. Твои извинения никого не интересуют. Мудак не должен стесняться того, что он мудак. Ты – мудак, думаешь, от тебя ожидали чего-то другого? Вот и не скули, получай, что заслужил.

У Миу, кажется, дёрнулась бровь, а я, тяжко вздохнув, снова обратился к гопнику:

– Вали отсюда, и лучше не попадайся мне на глаза.

Я попрощался с Миу и пошёл в сторону дома, но она остановила меня:

– Постой! – она приблизилась на два шага, – постой, пойдём со мной… – она повела меня за собой в сторону парка. Я не сопротивлялся и уже через несколько минут мы вышли в довольно тёмное местечко, где минимум фонарей. Миу положила свой портфель на скамейку и повернулась ко мне:

– Спасибо, что помог. Я научу тебя одной технике…

Я обратился весь во внимание, использовав «божественное око», но Миу решила сначала продемонстрировать на мне:

– Ударь меня!

– Отказываюсь, – погрустнел я, – красивых девушек ударить не могу в принципе.

– Что? – удивилась Фуриндзи, – А, ну тогда… – она задумалась, – дотронься здесь… – и показала на свою грудь…

Вот это номер. Ну, раз просит её полапать… хотя может это подколка такая? Не, ну нафиг, поведусь – хлопот не оберусь.

– Отказываюсь! – чуть ли не обиженным тоном сказал я. – Или…

– Давай! – сказало это блондинистое чудо и я сдался. Ну не мог выстоять. Лапнуть с первого раза не получилось – она быстро исчезла. По колебаниям ки ничего понять невозможно – она просто быстро сдвинулась в сторону, в мою слепую зону, обойдя с фланга.

– Вот значит как? – раздосадовано сказал я, обидевшись. – Дай мне несколько минут, хорошо?

– Хорошо, – удивилась Миу. Эх, была не была, придётся применять медитацию тройного цветения.

Я сел в позу лотоса напротив неё, закрыв глаза и начал выпускать из под замков свою ки, которая через минуту стала настолько плотной, что стелилась по земле туманной дымкой. Через несколько десятков секунд удалось поймать нужный настрой и я погрузился в псевдо-мир.

Во-первых, проанализируем движения Миу. Судя по тому, что я видел, она порхает, словно лёгкое пёрышко, за счёт неосознанного использования ки в малых дозах. Движения чертовски грациозны, и всегда быстры… анализ занял примерно пол дня, по меркам внутреннего мира. Скорость Миу действительно поражала, как и непринуждённость использования ки в движениях, но это скорее следствие того, что её обучали с детства. Теперь разберём на составляющие все движения, которые я видел – прыжки, удары, приземления…

Особенно красиво смотрелись те восемь ударов, которые она нанесла гопнику – быстро, чертовски быстро. За счёт движения плеча удалось ускорить удар с помощью ки и восприятие… тут тоже не всё так гладко, но это мало отличается от моего внутреннего ока, единственное – что скорость движения такая, что мне никак не справиться с моей медленной реакцией.