Заурядный человек - Ганс Бандильерос

Особенно красиво смотрелись те восемь ударов, которые она нанесла гопнику – быстро, чертовски быстро. За счёт движения плеча удалось ускорить удар с помощью ки и восприятие… тут тоже не всё так гладко, но это мало отличается от моего внутреннего ока, единственное – что скорость движения такая, что мне никак не справиться с моей медленной реакцией.

Придётся импровизировать – я повторил сотни и тысячи раз движения Миу во время драки – быстрые удары и прыжки. В подсознании, конечно. Даже построил образ другого тела – манекена. Бой с тенью не занял много времени – четыре-пять часов по внутреннему времени. Постепенно я начал понимать суть движений. Ки двигается по телу, причём в такт движениям, благодаря чему удаётся так порхать, как бабочка. Фантастика.

Отработка движений заняла много времени, но справился. Силы не хватало, гибкости тоже, но если нужно просто подержаться за выпуклости Миу – найдутся. На морально-волевых, но найдутся!

Я вышел из подсознания, вобрав в себя всю разлитую в пространстве ки и выдохнув её облачком пара. Открыл глаза – после наполнения тела таким количеством энергии темнота казалась не такой уж, скорее сумрак, а звуки – это вообще сказка. Слышу даже дыхание Миу. Как раз очень взволнованное дыхание. Я встал наконец с холодной земли и посмотрел на девушку, которая теперь выглядела куда как менее уверенной. Понимаю – вид медитации тройного цветения может впечатлить даже видавшего вида человека – ки просто хлещет во все стороны…

– Миу? – улыбнулся я, – Миииу! – сказал я мяукающим тоном. Она на момент приняла умилительный вид, но тут же тряхнула головой и с круглыми глазами спросила:

– Что это было? Это…

– Медитация тройного цветения.

– Выглядит… – Миу хотела сказать что-то вроде «впечатляюще», но, кажется, смутилась.

– Понимаю. Твои движения тоже… – ухмыльнулся я, – на чём мы остановились?

Миу не решилась повторить фразу с просьбой полапать её, но просто встала напротив меня, приняв стойку из карате. Или не карате – я не разбираюсь.

Пришлось выдыхать и готовить ки к быстрому движению. Ми уходит вправо или влево, но движение начинает с плеча, так что узнать, в какой стороне она будет – не проблема. Зрение ки на максимум – так видно намного больше в плане быстрых движений, и ускоряемся, ускоряемся. Я тянусь левой рукой к груди и… вот оно, Миу делает быстрый шаг снаружи внутрь, быстро смещая корпус и тут то я её ловлю – делаю абсолютно аналогичный шаг, правой рукой схватив её за талию, что бы уравновесить, и после небольшого «танца» с оборотом вокруг общей оси, мы оказываемся близко… я, можно сказать, приблизился на миллиметр к её лицу… посторонний подумал бы, что сейчас будет смачный поцелуй, но он бы ошибся – Миу смотрела, как я, вместо того что бы остаться ловить исчезнувшую её, не изменил своего положения по отношению к ней ни на йоту, только приблизился, прижавшись к ней… Через пару секунд удивления она пыхнула смущением, как маков цвет. Японцы очень дорожат личным пространством, поэтому так приближаться – уже что-то немного интимное с точки зрения их морали. Я же чувствую кожей как раскалилось её лицо.

– Интересная техника… шёпотом сказал я, не отпускал её талии, – движение тоже интересное, но слишком предсказуемое. Начинается задолго до выхода в слепую зону, с плеча, поэтому этой задержки хватает, что бы предугадать и направление, и траекторию… – я по прежнему прижимался к Миу, шепча ей на ухо. – Но спасибо. Против таких идиотов как Даймондзи должно сработать.

– Кеничи… – ещё более смутилась она, – что ты делаешь?

А что я делал? Обнял её за талию и склонился к уху, шепча так, что бы дыхание щекотало ушко, но не более того. Да, я коварен.

– Просто говорю «спасибо», – улыбнулся я, отстранившись. Миу, казалось бы, совсем смутилась, покраснев ещё больше. Ох, какие же эти японцы странные! То они пуритане, которые от одного приближения стесняются, то такие извращенцы, что просто оторопь берёт. А может, это две части одного целого? Я ещё не разобрался. Но всё равно, как заядлый любитель прекрасного пола, наслаждался смущением Миу, которая наконец пришла в себя.

– Извини, Кеничи-сан, – быстро протараторила она, – я просто хотела показать тебе приём, спасибо за внимание, уже поздно, мне пора, пока!

Я остался удивлённо хлопать глазами. Что на неё нашло? И ведь на одном дыхании протараторила такую длинную фразу и сбежала. Странно. Может… Да ну нафиг!

Сирахама Кенчи. На следующий день.

Даймондзи – редкостный козёл. Бьёт тех, кто младше и слабее его, без зазрения совести. Хотя, как говорили мудрые, мудак не должен стесняться того, что он мудак. Про этого тоже самое: сила есть – ума не надо. Мышцы накачал, ряху отъел, а как был задиристым мальчишкой, так им и остался. Некоторых людей жизнь ничему не учит и они остаются такими же, какими были в детстве, только внешне изменяясь. Набить такому морду? Вчера я думал, что это нереально, но благодаря тому, что мне показала Миу и паре просмотренных в клубе карате спаррингов Даймондзи, теперь у меня есть материал для тренировок. Конечно, этого маловато будет, но за неимением гербовой, пишут на туалетной…

Я уединился в своей комнате, запер дверь, задёрнул тяжёлые шторы и сел на кровати в позе лотоса. Медитация в парке – только начало. Мне следовало взять как можно больше у этой Миу – особенно её движения, прыжки, быстрые удары. Нет, попытка повторить такое в реальности столкнулась с тем, что у меня ныла вся рука, как будто всю ночь вагоны разгружал одной рукой. Чуть не отсушил одним, мать его, движением. Зарекшись больше махать приёмами с ки я сел за медитации. Мне нужно было оружие, вернее приём, основанный не на силе, а на использовании Ки.

В мир своего подсознания я провалился быстро – и тут же начал думать над процессом вваливания люлей Даймондзи-тяну. Прыжки Миу-сан я уже опробовал и спустя небольшую реальную практику оказалось, могу прыгнуть не хуже, только нужна была практика в приземлении на нужную точку и правильного расчёта прыжка. Сознательно это сделать невозможно, осталось «на глазок», то есть задействуя интуицию. Бедная интуиция – как я её только не вертел и к каким делам не приспосабливал!

Зато я понял, что именно случилось с Миу-сан в парке. Я смоделировал эту ситуацию и изучил её ещё разочек, подробно. Если коротко – то после медитации я не закрыл ограничители Ки, поэтому к моменту сближения с Миу просто фонтанировал жизненной энергией. Как это она почувствовала? Хрен её знает, но наверняка не как ласковые объятья моей ки. Скорее всего я навалился на неё всей своей энергией, а переизбыток ки ведёт к обострению слуха и тактильных ощущений, сексуальной возбудимости, обострении обоняния… а чем пахнет самец, всем известно… Я даже хихикнул, чуть не вылетев из подсознания – теперь ситуация казалась намного более интимной, чем выглядела. Бедная девочка, нельзя же так… но я могу честно сказать, что не знал.