А.Д.А.М. (СИ) - Хоффман Рита

— Окей, значит, останусь я. — кивнул Змей. — Тебе повезло, парень, Эдди — настоящий зверь в допросах.

— Ага, не сомневаюсь. — ответил он.

Полицейский сел напротив, оперся локтями на стол и сказал:

— Орси, начать запись.

— Запись началась. — ответил механический голос.

Глава 4

— Тебя зовут Ноэль Александр Бельтран, верно?

— Верно.

— Необычное имя, в честь родственника?

— Моя мать верующая. — хотелось казаться максимально отстраненным, но звучание собственного имени заставило нервничать.

— Почему ты назвал себя «Зисс»?

— Никнейм персонажа в игре, в которую я играл в детстве. — пока врать ему не пришлось.

— Как ты попал в Двенадцатый квартал? — Змей решил начать издалека.

— Какое отношение это имеет к делу? — играть по его правилам он не собирался.

— Как ты попал в Двенадцатый квартал? — повторил офицер.

— Мой отец выгнал меня из дома.

— Александр Бельтран сообщил, что его сын ушел из дома по своей воле. — Змей усмехнулся. — У вас случился конфликт, после которого ты собрал вещи и удрал.

— Пусть так. — он кивнул.

— Расскажи, что произошло в тот день.

— Серьезно? Зачем?

— Расскажи, что…

— Ладно, хорошо! — пустое лицо офицера заставило испытать эффект «зловещей долины». — Утром к нам домой приехали полицейские. Они сообщили родителям, что я долгое время общался с убитой наркоманкой.

— Чаной Ли. — уточнил Змей.

— Да, с ней. Офицеры проверили документы всех членов семьи, убедились, что хреновая статистика социального рейтинга только у меня, задали несколько вопросов и убрались восвояси. — он специально говорил грубо и пренебрежительно, бросая вызов всем, кто слышит эту исповедь. — Отец ударил меня, я собрал вещи и ушел из дома.

— Почему он тебя ударил?

— Потому что я портил репутацию семьи, над которой он горбатится всю жизнь. — он почти процитировал Александра, слово в слово.

— Почему Двенадцатый? — Змей достал сигареты. — Твоего рейтинга хватало на то, чтобы задержаться в Десятом.

— Я знал, что упаду ниже. Кредитов нет, жилья нет, на что я мог надеяться?

— Пессимист. — офицер закурил. — Когда ты познакомился с Эшем Стэрди?

— Когда устроился на работу в «Строй сам». — ответил он.

— Какое впечатление он на тебя произвел?

— Никакого. Обычный парень, иногда вспыльчивый, но…

— Вспыльчивый? — Змей бросил быстрый взгляд на стекло, отделяющее их от офицера Эдди. — Агрессивный?

— Я этого не говорил. Просто вспыльчивый. Мог покупателей послать, мог жене нахамить по телефону. Но он никогда не дрался или что-то такое.

— Насколько вы близки?

— Ни на сколько. Могли после работы задержаться и поболтать, пару раз за четыре года собирались у меня и пили пиво. — он все еще не врал полицейскому.

— Ты бывал у него дома?

— Никогда. А вы? — спросил Зисс.

— Ордер еще готовится. — неопределенно ответил Змей. — Есть кто-то, кто может знать, где он?

— Откуда я знаю? Может, бывшая жена?

А вот теперь он лукавит. Его электронная подружка, кибер-человек, искусственный интеллект, вшитый в биомеханическое тело, — вот кто знает, где Эш. Только он не расскажет об этом полиции, пока сам не разберется, какого хрена она делает у него дома.

— Не хочешь вернуться домой? — вопрос сбил его с толку. — Ты скатился, но не на столько, чтобы разрушить свою жизнь. Работай усерднее, заведи приличных друзей, прекрати одеваться как попугай и все, ситуация наладится. Может, и с отцом отношения исправишь.

— Это сеанс семейной психотерапии? — спросил он. — Какое вам дело до моего отца?

— Грустно смотреть, как люди опускаются. — Змей встал. — В нашем обществе дороги две — вверх и вниз. Опустишься ниже — там и до q60 недалеко. Я такое уже видел.

Змей смотрит так, будто хочет сказать что-то еще, но вместо этого хмыкнул, затушил сигарету прямо о стол и сказал:

— Посиди, подпишешь кое-что и можешь валить.

В дверях Змей столкнулся с парнем в форме. Тот отпрянул и выронил бумаги, которые нес.

— Смотри под ноги. — проворчал офицер. — Чего встал?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Парень поспешно наклонился, чтобы поднять бумаги, ударился лбом о ручку двери, Зисс еле-еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Змей выглядел так, будто сейчас взорвется.

— Потом зайдешь ко мне. — сказал он.

— Вы родственники? — спросил Зисс, когда парень уселся напротив.

— По-твоему, все азиаты на одно лицо? — спросил он.

Красное пятно на лбу превращалось в шишку.

— Вы — особенно. — бесить его не хотелось, но получалось само собой.

Парень перегнулся через стол и прошептал:

— Пошел ты.

— Вот это агрессия. Разве полицейские не должны защищать таких граждан, как я? Относиться к нам с уважением, как старшие, более мудрые братья?

— К таким, как ты. — нет. — парень за словом в карман не лез. — Заткнись и дай мне сделать мою работу. Ноэль Александр, ну надо же… — он погрузился в чтение текста, напечатанного на листе.

Не без удовольствия Зисс наблюдал, как лицо полицейского меняется. Он даже покраснел, когда дошел до информации о том, кто его отец.

— Впечатлен? — прошептал Зисс и рассмеялся, когда парень вздрогнул.

— Отец на шестьдесят первом уровне, братья — на пятьдесят седьмом, а ты выглядишь, как рок звезда. — он явно удивился и даже не пытался скрыть этого.

— Спасибо. — ответил Зисс.

— Это не комплимент.

Конечно, не комплимент, дождешься от него. Пока парень заполнял бумаги, он рассматривал его, придирчиво, сантиметр за сантиметром, чтобы убедиться, что в полицейских нет ничего человеческого, особенно в тех, кому не повезло работать в кварталах ниже Десятого.

Рубашка сидит на нем, как на корове седло, форменные брюки тоже, волосы темные, слишком длинные для полицейского, но убраны за уши, как у хорошего мальчика. Был такой парень, Станиславский, он любил чуть что орать «Не верю!», вот и у Зисса возникло ощущение, что его пытаются обмануть, подсунув не копа, а подделку. А вот глаза слишком добрые, совсем не вяжутся с «пошел ты», из-за длинных ресниц кажется, что на него смотрит Бэмби, у которого только что убили маму, полицейские так не выглядят, разве что, совсем юные, только-только закончившие академию.

— Сколько тебе лет? — спросил непринужденно, почти дружелюбно.

— Не твое дело. — ответил парень и протянул ему бумаги. — Проверь, если все верно — ставь подпись и можешь идти.

В самом конце, рядом с полем для подписи, стоит непонятного вида закорючка, а рядом написано имя — Рён Юн Хён.

— И это мое имя показалось тебе странным? — оставил корявую подпись и встал.

— Ты даже не прочитал! — полицейский вскочил.

— Какая разница?

— Ты мог подписать чистосердечное, идиот. — возмутился он искренне, даже пятнами красными покрылся.

— Но это ведь не оно?

— Иди отсюда. — коп указал на дверь. — Если ты понадобишься, с тобой свяжутся.

— Можешь звонить когда угодно. — улыбнулся обворожительно, чтобы окончательно вывести парня из себя, но реакции не увидел — дверь закрылась прямо перед носом.

В холле столкнулся с Яблоком, имя офицера вертелось на языке, но вспомнить его так и не смог.

— Не вляпайся в неприятности. — полицейский по-отечески хлопнул его по спине. — Помнишь, что делать, если увидишь подозреваемого?

Он не ответил, махнул рукой и вышел из здания. Сначала хотелось помочь и полиции, и Эшу, но теперь праведный гнев и природное упрямство взяли верх. Пусть сами ищут своего похитителя, любители покопаться в чужом прошлом. Единственный вопрос, который волнует его сейчас — почему точка активации Нанико в его квартире, ведь Эш ни разу не приводил ее с собой и дороги она не знает. Если только…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он надел вторую лямку рюкзака на плечо и побежал к автобусной остановке.

В квартиру пробирался как вор, от страха дрожали ноги. Если полиция установила слежку, а Эш и правда оставил Нанико у него, неизвестно каким образом проникнув в дом, у копов появятся вопросы. Звонить им? Рассказывать о находке?