Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

— Не так. Если у него вылезет слеза пошлого синего цвета, надо дёрнуть его за ухо. Потому что он уже прочитал Хэмингуэя, Набокова и Сервантеса, он подросток и много что видел в телевизоре. Через четыре года его будут учить убивать, и он будет сигналить фонариком разворачивающимся танкам. Если он разучится видеть в мире сказок тысячи граней — ему не стоило вылезать из теплицы, той, что за избой справа. Поэтому мой эксперимент не ленив, а яростен.

Ну, у мальчиков, есть, правда, иной способ — спецшкола, университет, рефлексии и счастливое профессорское житьё в башне из слоновой кости, идентичной натуральной. Тогда он никогда не узнает, что герои сказок корчат рожи ему в спину. Но это другой мальчик — не тот, что с разбитой коленкой, а тот, что за ним — с цветочком в руках.

— Да всё в мире немного демагогия — если инь оторвать от яня. Беспощадная деконструкция (Боже, как я ненавижу это слово!) не хуже и не лучше плюшевого консерватизма. Они должны жить совместно. Ну, типа в детской Малыш читает с Карлсоном книжку, а в столовой Мама достаёт из чемоданчика снайперскую винтовку и целит в того раззяву-возчика, что на самом деле убийца из КГБ. Одинокая скупая слеза сползает у неё по щеке. Впрочем, я увлёкся.

— На самом деле, Володя, все-таки все упирается в чувство меры и вкус. Они, мне кажется, так устроены, что перестраиваются пропорционально серьезности задачи. Есть предел, когда вкус и меру уже не важны, тогда можно приносить любые жертвы, потому что за этим стоят глубокие и сильные чувства. А в данном случае все потому и демагогия, что Вы не холодны и не горячи, и на мальчика вам плевать с высокой крыши из слоновой кожи. Так, взогреть уснувшую чувственность порцией крапивы — развлечение для унтер-офицерских вдов.

— Отчего же столько людей, которые лучше меня знают, что я хотел сказать? Отчего же столько людей говорят, что знают, как и что я думаю? Откуда взялось столько людей, которые знают о моих душевных порывах лучше меня?

Ну ладно, не спрашиваю — откуда. Но откуда они хотя бы это знают? Откуда у них этот мелкоскоп? Я вот совершенно не знаю, кто и что чувствует — хотя это моя работа, я всё время сомневаюсь в том, что я надумал, я бегаю с ворохом линеек и измерительных приборов — и всё равно обмираю каждый раз от неуверенности.

Кто бы мне прислал по почте уверенность. Или хотя бы термометр для определения горячих и холодных блюд и отделения зёрен от плевел.

— Разумеется, я не знаю, что вы чувствуете, и что вы хотели сказать, как вы меня сами изволили учить, совершенно неважно. Судить можно только по впечатлению. Сам факт разговора с писателем противоестественен, так что я говорю только о том впечатлении, которое у меня складывается.

— Мне, как писателю, очень не хватает уверенности, в том, что "на мальчика мне плевать" (с) и проч., и проч.

Да и о впечатлении я остерегаюсь говорить в терминах "Очевидно. что". Мне — не очевидно. Ничего.

— Ну хорошо, спишите на полемический задор. Просто давайте будем сколько-нибудь честны — в данном случае, именно в этом вашем творении, вас легко заподозрить в цинизме — откуда вообще мальчики взялись? Ерунда какая-то — они вышли школьным строем из метафоры. Мальчики читать это не будут, а если и будут, то ничего не поймут.

Мне кажется, вы недооцениваете, что как вы там ни шокируйте, все равно ваши побасенки будут воспринимать как более или менее остроумный капустник, а пресловутую историю — как капустник на грани фола. Возможно, кого-то это шокирует и возмутит, а возможно — нет. Мы сейчас роскошный пиар сделали этой новелле в глазах тех, кто это читает.

А по высшей мерке такого жанра — то есть с разбором всех аллюзий и рассуждением на культурно-философские темы — вас оценят как раз нелюбимые вами деконструктивисты. Если и есть страсти и чувства в этом сборнике, то они остались за кадром. А как было на самом деле — мы знаем, никого не волнует.

— Ага! Значит, мальчики читать не будут? Да? Ну так что говорить тогда о травмах для неокрепших мозгов? Значит все половозрелы. Вы всё боялись, что это лишит кого-то очарования детской сказки, добавит горечи в стакан с молоком, где должен быть мёд. Кому добавит, кому и нет. Давайте поговорим серьёзно.

Вам неуютно в набоковском сюжете. И что ж? Это не означает ничего — даже того, что он хорош.

Вот радость находить оправдания всякому движению души, новая история про полено. Охота вам распространять собственную эмоцию на текст. Он её вызвал, и делу конец. А у вас и здание уже готово, и фундамент возведён, и фонарики горят, и дверные ручки привинчены.

При том, что вы даже для меня не сформулировали, что потревожило вашу душу. Ну, NN живёт с сестрой, юнец убил отца, читатели едут в метро и шелестят "Масонским мукомольцем". Что, что делает неуютным мир — то ли, что вместо клюквенного сока брызнуло настоящее? Что? Что?

— Для меня есть разница между набоковским произведением и вашим. Может быть, дело в литературных достоинствах вернее — гумбертовы страсти добивают до катарсиса, а пересказ этого же сюжета героем из Дара — "вообразите сюжетец" оставляет брезгливое, но хотя бы задуманное автором ощущение. А у вас…

Это вроде как трагические вещи, пересказанные… Ну, голосом пошляка, простите уж меня. Можно рассказывать анекдоты про эдипов-шмедипов, и они будут смешные, а тут вы смешите, а мне неприятно.

Мне неприятно, что мама трахается с сыном — но это тоже ничего не объясняет в моем общем впечатлении. Потому что я могу себе представить, что подобная история могла бы меня ужаснуть, тронуть, перевернуть всю мою душу — но не оставить такого душка. Просто на всем этом лежит печать такого холодного интереса, как будто автор отрывает мухе ножки да крылышки и смотрит, как она будет передвигаться. Ничего настоящего там не брызнуло. Вместо клюквенного сока — тухлый томатный, только и всего. Кроме того, отвлекаясь от эмоций, там все абсолютно предсказуемо и оттого плоско.

— Не знаю — может, в том дело, что кто-то из нас настоящая мать, и это материнство важнее литературы. Да, впрочем, и в этом соревновании выше-ниже тоже гармония. Хорошо, что иногда литература проигрывает.

Извините, если кого обидел.

12 августа 2006

История про разговоры СDXXII