OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким - Борис Стругацкий

Дорогой Борис Натанович! Я несколько раз встречала в Ваших ответах на вопросы в интервью и, кажется, в каких-то из Ваших произведений термины «энтропия» и «негативная энтропия». Я понимаю, что это понятие в физике. Но Вы применяете его и в социологическом смысле. Можно Вас попросить объяснить чуть подробней смысл этих понятий и то, как ими можно объяснять жизнь социума? Очень Вам признательна.

Огульджан <[email protected]> Бишкек, Киргизия - 12/16/07 13:56:46 MSK

Энтропия, вообще говоря, есть мера хаотичности, неупорядоченности, бесструктурности в физике и информатике. Чем более хаотична, неорганизованна система, тем больше у нее энтропия. Чем более система структурированна, «ладно построена», тем энтропия меньше. Во вселенной процессы протекают таким образом, что энтропия любой замкнутой системы возрастает (не убывает), – структурность исчезает, хаотичность нарастает (так называемый Второй закон термодинамики).. Классический пример: протекание любого жизненного процесса – от здоровья, силы, бодрости к старению, дряхлению, смерти, распаду. Применение всех этих понятий к жизни социума носит, скорее, фигуральный характер, хотя некие признаки существования именно социальной энтропии безусловно наблюдаются: возникновение, расцвет и дальнейшее неизбежное распадение государств, империй и целых цивилизаций – очевидные тому примеры. Насколько я помню, сам я использовал понятие социальной энтропии, когда хотел иллюстрировать события, связанные с потерей структурности социальных систем и с возрастанием элементов хаотичности и дезорганизации в них – революции и бунты («бессмысленные и беспощадные»), с одной стороны, и загнивание социальных структур, возникновение застоя, остановка развития, – с другой. Но, повторяю, сколько-нибудь строгого определения социальной энтропии, насколько я знаю, не существует. Так же, как и понятия социальной негэнтропии (которая в физике есть величина, обратная энтропии).

Уважаемый Борис Натанович! Если у Вас найдётся минутка, ответьте, пожалуйста, на эти вопросы: 1) Каково Ваше мнение о вспышках света на Луне? Последнее время в прессе нет-нет, да появятся сообщения об этом неоднозначном явлении.

Алексей <[email protected]> Россия - 12/16/07 13:57:08 MSK

Я читал об этом явлении. Никакого собственного мнения по этому поводу не имею. Скорее всего, это какая-то ошибка наблюдения – «наблюдательный глюк».

2) Я где-то читал о том, что в космос собираются запустить спутник, который будет хранить на борту послания жителям будущего. Изюминка этого проекта состоит в том, что каждый желающий может при помощи Internet принять участие в составлении этого послания. А что бы Вы сказали жителям будущего?

Алексей <[email protected]> Россия - 12/16/07 13:57:13 MSK

Что-нибудь вечное. «Все проходит», например. Кратко и чертовски поучительно. И годится на все случаи жизни. И, главное, – никому не обидно.

Здравствуйте уважаемый Борис Натанович! Недавно прочитал Ваше одно интервью, где Вы утверждаете что двигателем любого прогресса является интеллегенция. Я с этим согласен, но только с одной оговоркой. У меня к Вам вопрос, можно ли считать ту огромную прослойку нашего общества которая САМА СЕБЯ считает интеллегенцией. Которая погрязла во всезнайстве, претндует постоянно на некую исключительность, а следовательно на безосновательные льготы и подачки от кого-бы то не было только за свою, якобы, интеллектальность. Вся ее практическая деятельность сводится лишь к тому, что бы сидя до поздна на кухне своими «кружками» бессмыслено переливать из пустого в порожнее с умным видом про жидо-массонские заговоры, кровавую гебню и городить прочую бессмыслицу. Не может ли такая интеллегенция и составить основу «серых», а затем и «черных» котрые придат за ними?? Тогда уж не прогресс она принесет, а регресс, просто подмяв массой своих «серых» мозгов истинных интеллегентов. А в нашей стране, извините, на мой взгляд именно это и происходит.

Денисов Ю.Ф. <[email protected]> Москва, Россия - 12/16/07 13:57:28 MSK

Конечно, описанные Вами болтуны, «городящие всяческую бессмыслицу», собственно интеллигенцией считаться не могут. Болтуны они и есть болтуны. Однако, в то же время, представить себе настоящего интеллигента, который не занимается систематическим обсуждением происходящего в мире, в науке и в жизни, не является постоянным участником соответствующих диспутов и дискуссий, не стремится ежедневно и ежечасно «объять необъятное», – такого интеллигента я тоже представить себе не могу. Где и как провести грань, задача не простая, конечно. Но, все-таки, «основу «серых» и «черных» я стал бы искать в первую очередь не среди дискутирующих и размышляющих (пусть даже и в «кухонных кружках»), а среди туповато помалкивающих и ограничивающих себя уныло примитивным каждодневным бытием.

Уважаемый Борис Натанович! Я понимаю, что черновики тридцатилетней давности уже давно могли изгладиться из Вашей памяти, и поэтому мой вопрос об агенте 202 из Обитаемого Острова поставил Вас в тупик. Но раз уж я задал этот вопрос, то должен пояснить, что имел в виду. В черновиках ОО, опубликованных во втором томе «Неизвестных Стругацких», есть места, где помимо агента 711, которым, разумеется, был Мемо Грамену, упоминается агент 202. Первый раз он упоминается в разговоре Генерального Прокурора и Странника, когда Странник просит отдать ему Максима, второй раз агента 202 вспоминает сам Генеральный прокурор, когда обдумывает встречу с Маком в Институте у Странника: «Вот панический рапорт агента номер двести два, классический вопль идиота...», – речь идет о побеге Максима из лагеря к выродкам на танке. Я предположил, что либо агент 202 служил в лагере обычным охранником, и его личность не важна, но это неинтересная версия. Либо это был один из двух человек, с которым общался Максим, пока был в команде саперов-смертников – Аллу Зеф или Вепрь. Тут я не смог сделать однозначный вывод. В пользу Зефа говорит то, что он очень долго живёт на каторге, но все еще не погиб, а чувствует себя там вполне комфортно: заходит в комендатуру, уверенно докладывает, позволяет себе выбирать напарников, и вообще производит впечатление «блатного». Насчёт Вепря информации в тексте меньше, но Вепрь – фигура, заметная в подполье, и то, что его не расстреляли, а отправили на каторгу, вызвало удивление у самих подпольщиков. Это необычно для военно-полевого суда и может служить косвенной уликой того, что Вепрь – тайный агент. Я понимаю, что возможность восстановить то, что имелось в виду в старых черновиках, невелика, но вдруг?

Тихон <[email protected]> Москва, Россия - 12/16/07 13:57:42 MSK

Деталей я, разумеется, не помню, но ручаюсь и за Зефа, и уж, конечно, за Вепря. А в черновиках, по-моему, ничего об этом нет. Для авторов это все было малосущественно, и я не помню, чтобы мы разрабатывали эту линию сколько-нибудь подробно.

Уважаемый Борис Натанович! В третьем томе «Времени учеников» Вячеслав Рыбаков написал очень грустный рассказ о том, как Быков (герой «Страны Багровых Туч») пришел к Вам в гости из своего «Полдня», а Вы не захотели с ним встретиться. И основания у Рыбакова так написать, пожалуй, были. Вы ведь в предисловии к первому тому «Учеников» рассказали о том, что собирались написать продолжение «Обитаемого острова», в котором Максим проникает в Островную империю, где ему говорят о том, что мир, из которого появился Максим, может быть только придуманным, а реальность может быть только такой, как в империи: круг высших, круг средних, круг всякой мрази и дряни. Вопрос такой: Откуда такой пессимизм? Или Вы теперь считаете, что мир Полдня это вредная химера и лучше какой-нибудь реальный Березовский. чем выдуманный Горбовский?

Сергей Полозков <[email protected]> Москва, Россия - 12/16/07 13:58:01 MSK

Мир Полудня попрежнему для меня Мир-в-котором-я-хотел-бы-жить. Но сегодня он представляется мне еще менее возможным, чем 20 или 40 лет назад. Этот мир возникнет не раньше, чем появится Высокая Теория (и практика) воспитания, но пока я не вижу никаких перспектив для ее появления. Более того, я не вижу даже, кому она вообще может понадобиться в нашей реальности и зачем. Что же касается «выдуманных» и «реальных», то меня утешает более всего то обстоятельство, что все «выдуманные» нами хорошие люди существуют в реальности и нисколько не менее реальны, чем самые реальные дураки и подонки. Например, среди моих друзей сколько угодно славных, добрых и умных людей и совсем нет ни дураков, ни подлецов. Ни одного.