Капли корсара - Герман Корнаков

— А чего их искать. Они есть. Вон стоит, слушает, а помогать, похоже, не собирается, — последняя фраза резанула Григория так, что он покраснел, словно мальчишка, пойманный в момент подглядывания в женскую раздевалку. Резко развернувшись, он почти бегом скрылся за поворотом, ощущая спиной всю неловкость своего положения.

"О какой помощи идет речь и чего они от меня ждут?" — вновь пытаясь анализировать, думал он, прохаживаясь по комнате, в которую поспешил спрятаться от посторонних глаз.

Глава 13

Главы нет. Не написал и все….суеверия здесь не причем…… хотя….

Глава 14

….Буд-то бы больше нет силы притяжения, а его тело стало легким и медленно поднимается вверх…. Григорий резко поднялся на кровати. Что-то ухнуло, эхом разносясь по всем уголкам Рая, и вновь появилось ощущение, что сила земного притяжения меняется, так, словно из-под ног уходит мраморные плиты, а стены сжимаются и разжимаются в такт гармоническим колебаниям. Война, вспомнил он слова профессора и вчерашний подслушанный разговор о готовящемся запуске каких-то установок. "Только вот кто? Они нас или мы их?" — и тут же поймал себя на мысли, что непроизвольно разделил всех на "они" и "мы", затем нажал на коммуникатор, желая узнать, что же собственно происходит, но экран не отреагировал, оставаясь черным.

Замигало и как в театре медленно стало гаснуть, а затем резко вспыхнуло освещение. Вновь разнеслось эхо. "Похоже, что это все-таки "мы" выбрасываем куда-то энергию. По сетке — отозвалась услужливая память. Кой черт они творят?"

Сидеть на месте или бежать и что собственно делать Григорий не знал. Выглянув в коридор, он ни кого не заметил и поэтому решил отправиться в центральную лабораторию, туда, где обычно работал Ян Генрихович. На всем нулевом уровне не было ни души. Проходя по длинным, пустым коридорам он ощутил скребущее душу одиночество и жалость к себе. "Бросили, как собаку…. швыряют друг в друга сгустки энергии и решают тысячи лет кто из них хозяин….. черте, что у них тут…. хозяева…. какие они тут хозяева, они все здесь гости….." — думал он, меряя шагами длинные подземные коридоры, — "залезли в свои пещеры и выясняют отношения….. помощи им…..шиш им не помощь…. с собой разобраться не могут, а туда же — кто прав, кто виноват, а люди "наверху" то от жары, то от холода загибаются, а им что, они за идею сражаются….пришельцы хреновы".

Проход, блок, еще переход — Григорий почти бежал по нескончаемому коридору. Дежурный свет мигал под потолком, от чего казалось, что все вокруг затянул синеватый туман, как в голливудском боевике. Ему хотелось раздвинуть туман руками, разорвать пелену и вдохнуть полной грудью свежего воздуха и чем дальше он продвигался, тем сильнее было это ощущение. Увидев за очередным поворотом лифтовый терминал, он, не раздумывая, бросился к лифту, подстегиваемый единственным желанием хоть куда-то вырваться из этой обволакивающей, синей тишины. Сенсор не реагировал на его попытки открыть створки лифта, отражая его испуганное лицо на своей глянцевой поверхности. Паника….. Паника — это когда бежишь, не выбирая дороги, а все чувства и мысли вытеснил страх. Страх впереди, страх сзади, страх вокруг и нет ничего кроме животного страха который гонит вперед выжимая из человека все, без остатка, и тогда он падает, забиваясь в щель, и ждет. Безразлично ждет конца, потеряв какую бы то ни было надежду на спасение…. И он побежал. Толкнув дверь на запасную лестницу, он побежал по маршам выше и выше, подгоняемый собственным страхом и желанием покинуть навсегда этот замурованный в землю Рай.

Этажи давались с трудом. Через каждый пролет он останавливался, пытаясь отдышаться. На смену страху пришла боль за грудиной, все отчетливее дававшая знать о больном сердце. Преодолев еще несколько пролетов, Григорий Алексеевич обливаясь холодным потом, обессилено сел на краю площадки, переводя дыхания и слыша, как пульсирует в горле, а в груди в отчаянном ритме колотится сердце. Вены на висках напряглись, сжимая голову, как в тисках, сузив сознание до уровня боли и дав чувствам единственный смысл — страх надвигающейся смерти. "Не выбраться…", — сверкнула мысль, вперемешку с накатившейся тошнотой. Обессиленный он сидел, тяжело дыша, опираясь спиной на холодный гранит. "Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое…." — само собой всплыло в сознании. Других молитв он не знал, а эту вспоминал всегда, как только становилось плохо. Молился искренне, с душой, ища поддержки и в тысячный раз, давая зароки, но, всегда забывая их выполнять, как только становилось хоть чуть-чуть легче. Сегодня он почувствовал очень остро свою слабость и то, как ему нужна эта поддержка. Боль в сердце несколько успокоилась, еще не позволяя двигаться, но давая возможность думать и рассуждать…

"Видимо имея возможность слышать мысли, Творец помогал людям, спасал своих заблудших овец….. иногда давал, что просили, поддерживая репутацию, но все же они обращались явно не к нему, а к высшей силе…… к вселенскому разуму…… но до него так далеко…… и слышит ли он нас в этом образе….,а взывают к нему миллиарды на всех языках мира…….Что они возомнили….с моей помощью стерилизовать мозг людей и начать все заново… не дождетесь…", — мысли прервал очередной толчок и раскатистое эхо, но здесь на запасной лестнице, оно было не таким громким и пугающим. Встав на ноги, Григорий огляделся. На противоположной стене, над входом в какую-то нишу мигало небольшое табло, какие он видел в большом количестве на каждой лестничной площадке. На табло отображалась дата, время и еще несколько непонятных символов, больше похожих на китайские иероглифы. Заглянув в нишу, он увидел небольшое помещение, внешне походившее на салон автобуса или трамвая с двумя рядами кресел по бокам. В центре салона возвышался небольшой пульт, явно управляющий этой штуковиной. Уставший от беготни и еще не прошедшей боли, он с удовольствием сел в кресло, от чего весь салон нежно загудел, а на пульте высветилась карта. То, что это было какое-то средство передвижения, сомнений у Григория не было, но как оно работает? Внимательно изучая экран, он медленно прикоснулся к панели. Гул усилился. Двери салона сомкнулись, свет погас, а на поясе и плечах Григорий ощутил ремни, плотно прижавшие тело к креслу.

"Капсула готова к старту", — сообщил мягкий женский голос, — "введите координаты".

"И все-таки ты есть Господи…. Ты услышал меня… теперь хоть в ад, только бы не видеть этого каменного неба и этих умников, знающих…."

"Повторите команду", — вновь прозвучал женский голос.

— Команду? Я не произносил ни какой команды. Ах, да я подумал об аде…