Шаги забвения - Светлана Рощина

трудностей. Хотя, возможно, он просто решил отомстить мне за то, что я отправила его на это несчастное родительское собрание.

Целый день я провела в жутком нервном напряжении, так и не решившись поговорить с начальницей. Зато этим же вечером я поговорила с мужем, но только это оказалось бесполезным занятием. Чтобы не давать вразумительных ответов, Андрей просто включил свой любимый режим дурачка-простачка, повторяя свои стандартные фразы: «А что не так?», «Тебе вечно не угодишь!» и «Я же для тебя старался!».

В общем, кроме семейных и рабочих проблем, теперь у меня появились ещё и общественные дела. И когда в назначенный день я появилась утром в детском саду, чтобы ехать за этими несчастными коврами, ради которых мне пришлось пережить немало неприятных минут в разговоре с начальницей, и поинтересовалась у воспитательницы, на чём мы, собственно, поедем в магазин, она непринуждённо ответила:

– На Вашей машине, конечно же!

– А у меня нет машины! – растерянно произнесла я.

– У Вас нет машины? – удивлённо переспросила воспитательница. – А зачем Вы тогда записывались в родительский комитет?

– Я не записывалась! – вновь принялась я оправдываться. – Вы же помните, меня на собрании вообще не было! Это муж меня записал!

– Знаете, – мрачным тоном сказала воспитательница, – если у Вас нет возможности исполнять обязанности председателя родительского комитета, то не нужно было проявлять инициативу и вносить своё имя в список! Мы бы нашли других людей, которые в состоянии заниматься тем, что требуется от членов родительского комитета!

И хотя я продолжила лепетать про то, что моей вины в сложившейся ситуации нет, воспитательница не хотела ничего слушать. Она просто махнула рукой, делая мне знак уйти и что-то говоря о том, что сама решит проблему с покупкой ковров, легче от этого мне не стало.

С тяжёлым сердцем я поехала на работу, потому что проводить этот день дома в компании мужа и свекрови было ещё невыносимей. И единственная мысль, которая слегка согревала мою душу в этот холодный день, была надежда на то, что теперь, возможно, я скинула с себя бремя председателя родительского комитета. Но как бы не так!

Понятия не имею, кого привлекли воспитатели для покупки ковров, но этим меня уже не просили заняться. Но беда была в том, что через месяц состоялось новое родительское собрание, и в его повестке не было пункта о переизбрании членов родительского комитета. На нём обсуждалось предстоящее празднование Нового года. И конечно же, всю эту радость свалили на одну меня.

И хотя я очень просила родителей высказывать свои пожелания по этому поводу, а также по покупке подарков детям, все молчали как партизаны. Тогда я сказала, что буду покупать то, что сочту нужным, но в моём понимании лучшим подарком на Новый год является сладкий подарок. И так как никто не возражал, я назвала сумму, которую требовалось сдать до конца недели, после чего собрание закончилось, и все разошлись. А у меня с этого дня появилась новая обязанность.

Каждое утро как можно раньше я приводила дочь в детский сад и, сдав ребёнка воспитателям, стояла у двери и каждому родителю напоминала о том, что необходимо сдать деньги на новогодние подарки.

Наверное, нищие, просящие подаяние на паперти, чувствуют себя точно так же, как и я чувствовала себя те два месяца.

Увидев меня, родители злились, грубили, заявляя, что они опаздывают на работу, и, вообще, у них нет денег, либо их нет сейчас, но они непременно будут в конце недели, и тогда они всё сдадут. Однако в реальности деньги сдали лишь единицы. И поскольку наступление Нового года отложить было нельзя, то закончилось всё тем, что мне пришлось тратить свои собственные деньги, чтобы купить подарки детям и воспитателям.

Но самым гадким моментом в этой истории было то, что на родительском собрании, которое состоялось после новогодних праздников, все единодушно обвинили меня в том, что подарки их детям были слишком скромными и, вообще, в них не было игрушек, а только конфеты, вероятно потому, что я присвоила себе их кровные денежки.

И сколько бы я не махала перед ними чеками и квитанциями, никто не хотел меня слушать, заявляя, что я принесла им чеки от своих личных покупок и сейчас пытаюсь всех обмануть, скрыв факт растраты.

В общем, нервотрёпка и только.

И так продолжалось до конца учебного года. Я тратила кучу нервов, сил и собственных денег, а в ответ получала лишь новую порцию обвинений в растрате и в плохом исполнении обязанностей председателя родительского комитета. А мой «обожаемый» супруг выслушивал эти истории, лёжа на диване с видом святого мученика, которому склочная жена не даёт спокойно отдохнуть вечерами.

И лишь в следующем сентябре я заявила на новом родительском собрании, что слагаю с себя полномочия председателя родительского комитета, так как у меня нет возможности исполнять эти функции, и пусть они делают с этим, что хотят. Были выбраны новые члены родительского комитета, а я с тех пор старалась поменьше общаться с воспитателями и другими родителями, так как пережитых волнений мне хватило, ой, как надолго!

О, волшебство забвения! Приди ко мне! Очисти мою душу от кровоточащих ран прошлого и дай сил жить дальше!

И я выпила новый глоток снадобья и продолжила вспоминать.

Поначалу я всё ещё надеялась, что когда Алёна подрастёт я смогу найти себе более доходное место. И действительно, моя карьера хоть и медленно, но шла вверх, а доход увеличивался. Но беда была в том, что чем больше я зарабатывала, тем меньше Андрей приносил денег в дом. Он всё больше и больше пил, и чтобы прокормить его мне приходилось тратить свои собственные деньги.

К тому же не нужно забывать, что свекровь тоже сидела на моей шее. И если раньше её содержал Андрей, то теперь эти обязанности делегировались мне. И со временем я настолько вымоталась и выдохлась, что просто перестала бороться за свою мечту. Что бы я не делала, как бы не старалась, но так и не могла выбраться из нищеты. И пока Алёна была маленькой, я всё же находила в себе силы держаться ради неё. Ради того, чтобы дать ей лучшую жизнь по сравнению с той, что была у меня. Но вот Алёна стала подрастать, и я с надеждой смотрела на неё, ища в дочери знакомые черты, но видела в ней только копию своего ленивого мужа, который ради собственной выгоды готов был все соки из меня выпить.

Мою доброту и самоотречение Алёна