Шаги забвения - Светлана Рощина

свой выбор, оставив свои дома в родном краю, ради карьеры и большей зарплаты. И они знали, что никто им сразу же не преподнесёт московскую квартиру на блюдечке с голубой каёмочкой. Так что будет справедливо, если они в полной мере прочувствуют на своей шкуре все сложности жизни в Москве.

– Я в жизни не встречал более злобной и эгоистичной женщины, чем ты! – тут же восклицал муж, притворяясь обиженным до мозга костей. – Всегда думаешь только о себе и о своих меркантильных интересах! Нет бы подумать о тех, кому приходится хуже! После этих твоих слов я уже точно ни к кому не пойду и не буду ни о чём просить! Такая, как ты, не заслуживает своей квартиры! И радуйся тому, что моя мама до сих пор ещё не выписала тебя из своей квартиры! А то стала бы бомжом, которому место на улице! – переходил на угрозы муж, давая понять, что в моих же интересах прекратить этот разговор.

И я замолкала, понимая, что ничего не добьюсь. И хотя официально выписать из муниципальной квартиры меня было достаточно проблематично, но я не сомневалась, что для того, чтобы припугнуть и наказать меня, Андрей вместе со своей матерью вполне способны пойти на любой подлог и подкуп, лишь бы лишить меня московской прописки. А я должна была сохранить право пользования этой квартирой ради дочери. Ради того, чтобы ей не пришлось, как мне, мыкаться и жить с нелюбимым и деспотичным мужем лишь потому, что у неё не будет своего угла. Поэтому я продолжала терпеть и молчать, стараясь лишний раз не гневить своего мужа. Лишь иногда я заикалась о том, что стоило хотя бы попытаться поговорить с нужными людьми о возможности постановки нашей семьи на ведомственную очередь по улучшению жилищных условий. Но каждый раз я встречала такой отпор со стороны мужа, что со временем поняла, что он и палец о палец не ударит для того, чтобы нам жилось хоть чуть-чуть лучше.

Самое обидное в этой ситуации то, что если бы Андрей действительно в то время обратился в комиссию по улучшению жилищных условий, то нас бы поставили на очередь, и через несколько лет у нас бы появилась собственная жилплощадь, потому что никаких ограничений для постановки на очередь сотрудников-москвичей не существовало. Но он потерял драгоценное время, и после вступления в силу нового Жилищного кодекса в 2005 году мы уже ни на что не могли рассчитывать. То есть пытаясь досадить мне, Андрей упустил свою собственную выгоду и, вполне вероятно, сократил свою жизнь, так как если бы мы жили отдельно, то ему бы не пришлось заливать свои постоянные ссоры с матерью алкоголем и сбегать от неё в деревню и в другие места, где не было не только матери, но и меня, чтобы вытаскивать его на собственном хребте изо всех передряг, в которые он всё время вляпывался по пьяной лавочке.

Пока я три года находилась в декретном отпуске с дочерью, единственным моим развлечением была прогулка на детской площадке. У меня не было книжек, чтобы их читать. Я ни к кому не ходила в гости и не приглашала гостей к себе, потому что не было денег. Мне совершенно нечем было угощать гостей. У меня не только ничего не было к чаю, но даже не было и самого чая. Я, как наши славные деды в период Великой Отечественной войны, пила морковный чай. Тёрла морковь, сушила её, а затем заваривала. Вкуса у этого напитка практически не было, и мне нечем было даже подсластить его. Но, по крайней мере, я не умерла с голоду. Но в душе я скисла конкретно. И страдала я большей частью не от недоедания, а от того, что вынуждена была проводить свои молодые годы в четырёх стенах за рутинной домашней работой.

А муж продолжал вести свой обычный образ жизни. Ходил по друзьям, оставаясь у них ночевать и даже не считая нужным предупреждать меня об этом.

И потому на исходе третьего года я чувствовала, что вот-вот взорвусь. Я столько лет сдерживала свою природу, требующую общения, приключений, новых эмоций, что однажды это должно было прорваться наружу. Но, к сожалению, все наши желания ограничиваются нашими финансовыми возможностями. И хотя всегда можно найти множество развлечений даже на самый скромный бюджет, но у меня не было даже минимальной суммы, чтобы куда-то сходить или съездить.

Поэтому я вспомнила об одном месте, куда можно отправиться абсолютно без денег и где мне всегда будут рады. А именно, к бабушке в деревню в Рязанскую область.

Моя бабушка – самый светлый и добрый человек на свете. У неё шестеро детей и одиннадцать внуков, но она всегда рада любому гостю. С самого детства её дом был для нас тем местом, двери которого постоянно открыты.

В тот период бабушке исполнилось уже восемьдесят два года, но она была настолько бодрой и энергичной женщиной, что могла заткнуть за пояс любого из своих внуков. Например, она с лёгкостью могла пронести через весь огород два вёдра с картошкой, в то время как я с трудом могла поднять лишь одно.

И поскольку я не видела бабушку уже четыре года, то решила, что сейчас самое подходящее время снова навестить её. И, как примерная жена, я сообщила о своём желании мужу, надеясь встретить его поддержку и понимание в этом вопросе.

– Ты никуда не поедешь, – сразу же отрезал Андрей, не позволив мне даже изложить свои доводы.

– Но почему? – стала допытываться я.

– Потому что я так хочу.

– Но ведь эта поездка будет абсолютно бесплатной! Нам потребуется только купить билеты на электричку и на автобус в одну сторону. А на обратную дорогу бабушка денег даст. И там мы можем жить, не тратя ни копейки. Еда будет со своего огорода. А это же такая экономия!

– Да, – пробурчал муж. – Это ты сейчас говоришь про экономию. А как только уедешь от меня, так сразу же начнёшь в постель к деревенским мужикам прыгать!

– О каких мужиках ты говоришь? Да сейчас в деревне только старики остались! К тому же я не собиралась ехать к бабушке без тебя. Я думала, мы поедем вместе, когда у тебя будет отпуск.

– А я не хочу ехать к твоей бабушке в свой отпуск! – заявил муж. – Я, может быть, хотел во время отпуска к своим родственникам поехать!

– Но к твоим родственникам нужно ехать с кучей денег, чтобы их