Гнев орды - Александр Андреевич Войкин

Я усмехнулся ещё шире. Да, эта идея уже давно крутилась в моей голове, наверное, с тех самых пор, как Вирра показала мне то видение будущего. И сегодня — первый шаг на пути к нему.

— Это будет не отряд. Это будет самая свирепая армия континента, с которой станут считаться даже короли. Это будет… Орда.

Порыв ветра ударил в лицо, словно приветствуя моё решение. И пусть впереди — долгий путь, я ощущал уверенность.

Моё обещание, данное графу Фрейгу, исполнено, и теперь настало время правосудия. Шестеренки войны закрутились, формируя новую армию, какой ещё не было в этом мире. Грядёт Орда.

И скоро враг познает её гнев.

Интерлюдия 2

Древний храм на скале выглядел давно заброшенным, если не считать едва заметную цепочку следов, ведущую от выщербленных временем ступеней к массивным дверям. Одинокий ворон, глухо каркнув, слетел с ветки ближайшего дерева на подоконник — цветные стекла давно уже были разбиты, позволяя ветру свободно гулять в помещении храма.

Ворон склонил голову набок, глядя на то, что происходило внутри.

Разбитые плиты пола, останки мебели и, как апофеоз — идеально чистый алтарь, расположенный в дальнем углу величественной некогда залы. Каменная поверхность, изрезанная узорами и символами, напоминала бред сумасшедшего художника, но знающий наблюдатель отметил бы некую закономерность и последовательность в этих закорючках. Время от времени некоторые символы вспыхивали темно-багровым, но тотчас гасли.

Ворон не заметил, как из другого конца залы вышла высокая тень, чьи шаги едва слышно раздавались под сводами. Тень приблизилась к алтарю, вынула из-за пазухи окровавленный предмет и поместила в особую выемку на поверхности каменной плиты. Предмет оказался глазом с вертикальным зрачком.

Тень отошла на пару шагов, встала на одно колено и, склонив голову, принялась читать молитву на древнем, уже позабытом обитателями этого мира языке. С каждым новым словом голос тени звучал всё громче и громче, пока не перешел в надрывный крик. И вдруг — речь оборвалась на полуслове.

Тяжело дыша, тень выпрямилась, взглянула на результат своих трудов: глаз растекся по выемке, впитываясь каменной поверхностью алтаря, а мгновением позже одна из нитей причудливого узора исчезла. В воздухе материализовалась серебряная цепь, сковывающая плиту, с тихим звоном она лопнула. Символы на поверхности алтаря заплясали, запрыгали, сменяя друг друга и образуя совершенно новый узор, непохожий на предыдущий. Миг — и вот уже на плите виден образ неизвестного существа: широкоплечая фигура, закованная в броню, уродливая харя с костяной короной на макушке и большой, явно не для смертного, двуручный меч с широким лезвием.

Удар сердца — и символы прекратили пляс, замерев. Оглушительная тишина повисла под сводами древнего храма.

А затем плита раскололась надвое.

Из полости алтаря, оказавшегося саркофагом, медленно выбрался на свет монстр, изображенный на плите. Окинув багровыми глазами помещение, он что-то тихо прохрипел — и вперил взгляд в тень, всё ещё склонившуюся перед ним.

— Сколько лет прошло с моего заточения? — речь с трудом давалась существу, но оно все же смогло протолкнуть слова сквозь непослушную глотку.

— Три тысячелетия, мой господин, — прошелестела тень.

На харе существа возникло выражение горечи. Быстро, впрочем, сменившееся гневом.

— Три тысячи лет — и никто из моих слуг не сумел меня освободить?

— Нам нужна была особая жертва, господин. Кровь иных миров. Мы долго ждали, прежде чем подходящая форма жизни появилась здесь. И нам с большим трудом удалось добыть фрагмент его тела.

Демон задумчиво сжал пальцы в кулак, хрипло рассмеялся.

— Да, я чувствую в себе нечто новое. Любопытно… Что ж, теперь облети весь свет, сообщи всем, что Ругхззан, Пожиратель миров, вернулся. И что он жаждет мести.

Тень сорвалась с места, вылетела в пустое окно, а освобожденный монстр запрокинул голову к потолку и закричал.

Его крик пробил своды храма, слой пасмурных облаков и разнесся далеко над землей, вызвав лавины, гром, молнии и шторма.

Ворон, не издав ни звука, покинул храм, оставив Ругхззана одного. Забирая влево, птица полетела на север, дабы доставить своему хозяину важную весть.

Миру грозила настоящая опасность.

Конец первой части.

Шаг двадцать второй

Из пламени костра то и дело вырывались мелкие вездесущие искры, разлетаясь в разные стороны и словно вознамерившись устроить лесной пожар. Впрочем, на опушке деревьев было не так уж много, место выбрано удачное. Тёмное небо, усеянное звездной порослью, с легкой укоризной взирало на отряд, устроившийся на ночлег. Пусть зима совсем недавно отступила, разжав когтистые лапы холода, но робкая весна ещё не успела окончательно занять её место, и ночи по-прежнему были морозными.

Из ноздрей в такт дыханию то и дело исходили облачка пара. Я задумчиво поворошил поленья, отложил прут в сторону и глянул на сидевшую напротив Анесс.

Из Грондо выехали на следующее утро после того, как я получил отцовское письмо. С собой я взял небольшой отряд сопровождения — десяток головорезов Боска, новую смену, натасканную взамен погибшим при нападении культа Зова ветеранам. В число ближнего круга охраны незаметно и прочно вошёл выживший тогда Вул, сын эльфийского герцога Фалатина, получивший с десяток шрамов и лишившийся левого глаза, но не опустивший руки. Каждое утро, отправляясь на плац для разминки и тренировки я видел там эльфа, который вставал ещё раньше меня. Подобное упорство заслуживало уважения.

Кроме головорезов со мной поехала Анесс — в качестве служанки и телохранительницы. Самое забавное, что отправила её Вирра, притом, что моя жена прекрасно знала о наших прежних горизонтальных связях со служанкой. Какое-то время я упирался, но затем махнул рукой. В конце концов, помощь девушки лишней не будет.

Руководил отрядом Шард, которому достался солидный кусок земли после памятной резни, когда множество аристократов полегли от руки культиста. Теперь молодой вояка был не виконтом, а целым бароном, но в его глазах по-прежнему горело пламя верности, и поэтому я приблизил его к