Красота красная - Аранца Портабалес

И Ана, и ее мать удивленно подняли глаза.

– Санти! Что ты здесь делаешь?

– Мне рассказали о Мартиньо, – повторил он. – Как он?

– Не знаю. Он там, – ответила она.

Ана была поразительно спокойна. Или старалась так выглядеть.

– Мама, это Санти, мой босс. Это Анджела, моя мать.

– Как это произошло?

– Он переходил дорогу перед домом, и его сбила машина. У него сильное сотрясение мозга. Он находится под наблюдением.

– И давно вы здесь? – спросил Санти.

– Мы приехали в одиннадцать, – сообщила мать Аны.

– Сейчас около одиннадцати вечера. Вы ели?

– Санти, пожалуйста, мой сын в отделении интенсивной терапии!

– Да, но ты не знаешь, как долго вам придется здесь сидеть. На самом деле, было бы неплохо, если бы одна из вас двоих отправилась домой.

– Я не собираюсь уезжать отсюда, пока не узнаю, что с Мартиньо все в порядке.

Санти перевел взгляд на мать Анны.

– Я тоже, – заявила она.

– Я считаю, что одна из вас должна уйти. Анджела, отправляйтесь спать, а завтра смените Ану. Я останусь с ней.

Мать Аны посмотрела на свою дочь, и та кивнула в знак согласия. Санти обеспокоил факт, что она не сопротивлялась. Он проводил женщину до двери и, пока ждал вместе с ней такси, пообещал позвонить, если появятся новости, и позаботиться о том, чтобы Ана поужинала.

Затем он сходил в кафе и купил бутерброд, апельсиновый сок и кофе, пусть и знал, что Ана не захочет есть.

В приемной отделения интенсивной терапии она по-прежнему сидела, не отрывая взгляда от мобильного телефона.

– Давай, поешь немного.

– Я не голодна.

– Ты не знаешь, как долго мы здесь пробудем.

– Тебе незачем здесь находиться.

– Ана, я не такой уж и подонок. Я был в шоке, когда узнал.

Она взяла кофе и принялась медленно пить.

– Спасибо, – произнесла она спустя какое-то время.

В зале больше никого не осталось. Посещения не разрешались в ночное время.

– Давай я отвезу тебя домой? Тебе позвонят, если что-нибудь случится.

– Просто я не могу. Правда.

– Хочешь прилечь в кресло и поспать? Я подежурю, спать не буду.

Она отрицательно покачала головой и спросила:

– Есть ли какой-нибудь прогресс в деле Аленов?

Санти понял, что ей нужно отвлечься от происходящего за дверью отделения интенсивной терапии.

– Ничего. У меня затык с этими чертовыми записями. Если отталкиваться от них, это могла сделать Лия или Инес, – ответил он.

– Или старуха.

– Старуха не могла. Мы это уже обсуждали. А с 21:43 в дом заходили только они.

– Нравится нам это или нет, но Инес права. Тот факт, что она поднималась наверх, является косвенным доказательством. Нужно что-то еще. Мотива недостаточно.

– В конечном итоге мы приходим к Лие Сомосе. Нам понадобится помощь Бреннана.

– Родственники Мартиньо Баррозу?

Ана вскочила на ноги. К ним подошли два довольно молодых врача.

– Отдыхайте спокойно. Мартиньо уже пришел в себя и находится в состоянии шока. Мы сделали компьютерную томографию, и, похоже, повреждений нет. Следующие двадцать четыре часа он проведет в отделении интенсивной терапии. Если все пройдет хорошо, завтра его переведут в палату. Теперь вы можете зайти к нему на пять минут.

– Что скажете? С ним все нормально? – выдохнула Ана.

– Так не скажу, он в шоковом состоянии. Но на компьютерной томографии не обнаружено никаких повреждений или тромбов. Шок в данном случае является нормальным явлением. Он проходит. Наденьте бахилы, шапочку и халат. Там есть дезинфицирующее средство для рук. Всего пять минут.

– Ана, ты заходи. Я подожду здесь снаружи.

Она кивнула и приготовилась войти.

Санти устроился в кресле в приемной. Он взглянул на настенные часы. Было четверть первого ночи.

Через несколько минут вышла Ана. Она избавилась от шапочки, бахил и халата и выбросила их в мусорное ведро.

– Как он?

Ана расплакалась. Санти сел рядом с ней. Она обняла его и тихо заплакала. Санти видел ее рыдания, ее слезы. Он застыл в оцепенении, не решаясь снова спросить, что с ребенком. Просто позволил ей выплакаться. Через некоторое время Ана заговорила:

– Хорошо. Я не могу в это поверить. Я весь день сижу в этом кресле, смотрю на мобильный, не зная, что читать, не зная, что делать. Я могу думать только о бесполезных вещах. Должна ли буду позвонить Тони, если он умрет. Какая чушь, если он никогда не заботился о нем. Я думала только о ерунде. Что он не увидит фейерверк на праздник Апостола в следующий понедельник. Они ему нравятся. Мы ходим туда каждый год и смотрим их из торгового центра. Он всегда просит посмотреть в Обрадойро, но меня они пугают. Всегда одна и та же мания. Еще я подумала, что не знаю, что делать с билетами на поезд, чтобы поехать в Мадрид в октябре. Что с таким же успехом мой брат мог бы воспользоваться ими и поехать со своей племянницей. Что следовало купить ему мобильный. Не айфон, как ему хотелось, но хотя бы просто телефон. Я была просто невыносима. Он просил айфон, потому что камера лучше и его можно заблокировать с помощью отпечатка пальца, а я заявляла, что он слишком маленький для мобильника. Тем более для такого дорогого. Вот о какой я подумала ерунде.

Санти напрягся и внезапно отстранился от нее.

– Мы просто идиоты.

Ана вытерла слезы с лица.

– Ты о чем?

– До меня дошло, какие мы глупцы. Сообщение в WhatsApp в 21:43. «Гребаные родители». Она была уже мертва. Ее телефон просто разблокировали пальцем.

– Но это чушь собачья. Если мы перейдем к записи, то увидим, кто вошел в комнату.

– Нет. Ее убили. Мобильный телефон разблокировали отпечатком пальца уже мертвой Ксианы. Удалили графический ключ разблокировки. В 21:43 убийца отправил сообщение. После этого просто оставил мобильник в доме. На самом деле его не было в комнате Ксианы.

– Слишком надуманно.

– Может быть. Но ты перестала плакать. Только не говори, что я не суперутешитель!

Слабо улыбнувшись, Ана легонько толкнула его.

– Ты просто идиот!

– Послушай, я отвезу тебя домой. Отдохни. Завтра утром ты захочешь быть здесь пораньше. И позвони своей матери. Было грустно видеть, как она едет одна в такси.

– Я не хочу идти к себе домой.

На мгновение Санти показалось, что Ана предлагает поехать к нему домой. Она тоже это поняла и поспешила вывести его из заблуждения.

– Я выпила кофе, и мне не хочется спать. Мне не терпится пойти в участок и еще раз просмотреть видео. Я хочу знать, что именно все они делали в 21:43. Твоя гипотеза не кажется мне такой уж надуманной.

– Ты