Абарат: Дни магии, ночи войны - Клайв Баркер

Однако такого рода проблемы Тлена не беспокоили. Он приближался к своей бабке, и его голос был наполнен холодной яростью.

— Ты хоть понимаешь, как я страдал? — говорил он. — Понимаешь? Часы, что я лежал в муках отчаяния и жаждал только одного — ее прощения? Но как это было возможно? Я думал, она мертва. Я заплатил целое состояние, чтобы ее убить. Что проку от моих сожалений? Я не знал, где обрела покой ее вечная душа. — Ярость в его голосе стал сильнее. — НО ТЫ ЗНАЛА! ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ ЗНАЛА!

Внезапно кошмары, наполненные болью и яростью, пылавшими в сердце Тлена, и не способные больше сдерживаться, сорвались с него и бросились на Бабулю Ветошь.

Старуха была готова к нападению. Она вытянула перед лицом руки, и в одну невероятную секунду Кэнди показалось, что глаза Бабули Ветоши прожгли их насквозь. Возможно, этот эффект был не иллюзией, а элементом страшной магии, поскольку кошмаров Кристофера Тлена встретили две ладони, созданных из света, в десять раз больше рук старой заклинательницы. И когда эти силы столкнулись, произошел мощный выброс энергии; ее сила моментально разнеслась вокруг, распространяясь, где только можно, проломила непрочный потолок и вырвалась наружу с такой силой, что снесла часть палубы над коридором.

Кэнди ничего не могла поделать. Даже если бы у нее оставалось время за что-то уцепиться прежде, чем ее поднимет волна взрыва, ухватиться было не за что, поскольку все вокруг превратилось в кашу из обломков.

Сила энергий подхватила ее. Не имея возможности сопротивляться, она вылетела из коридора и упала в самом центре яростной битвы, что шла наверху.

54. Живые и мертвые

Несколько секунд она в прострации лежала на палубе, едва не потеряв сознание от удара. Потом она села, чувствуя боль и головокружение. В глазах то и дело возникали белые вспышки. Несколько раз она глубоко вздохнула, не позволяя себе терять сознание. Здесь для этого было не самое безопасное место. Не тогда, когда вокруг трещит и стонет корабль, словно готовясь к смерти.

Наконец, когда угроза обморока миновала, Кэнди с трудом встала на ноги.

Из недр корабля доносились крики и шум масштабных разрушений. Нижние отсеки заполняла вода, и рабы-гиганты, сидевшие на Полыни на веслах, вырывались из своей тюрьмы, чтобы не утонуть в подступающих водах. Вся палуба была охвачена огнем; от мест пожаров в воздух поднимались столбы едкого дыма. И повсюду среди дыма и пламени она видела следы битвы: заплаточники, распластавшиеся в лужах собственной грязи, несколько швей Бабули Ветоши, погибших либо от меча, либо от упавших на них обломков.

А неподалеку она увидела капитана Макбоба и малышку Трию, лежащих рядом друг с другом с обращенными к небу пустыми глазами.

— О нет… нет… — прошептала Кэнди.

Она начала пробираться через царивший на палубе хаос, не желая верить в то, что уже знала. Дважды она теряла их из виду: один раз прямо перед ней из трещины в палубе вырвался столб огня, а во второй с оглушительным треском обрушился настил, образовав такую широкую яму, что ей пришлось с разбегу перепрыгивать на другую сторону. Наконец, вся в саже и пыли, едва дыша, она достигла цели.

Она сразу же поняла, кто явился причиной их смерти: палуба вокруг Трии и капитана несла следы той волны энергии, что вырвалась от Бабули Ветоши. Вне всякого сомнения, в этой гибели была виновна она.

Со слезами на глазах Кэнди опустилась подле тел. Она провела руками по лицам друзей, и голос в ней (не совсем ее голос) тихо поблагодарил их за то, что они были рядом, пожелав счастливого пути в том странствии, которое они сейчас начинали.

Затем она встала и вернулась обратно, вновь перепрыгнув через провал в палубе и пройдя через огонь к той яме, что образовалась при первом выбросе энергии. Судя по ударным волнам, продолжавшим сотрясать палубу, убийца все еще была внизу. Она быстро обдумала варианты своих действий и их возможные последствия. Одним из них было то, что она могла стать очередной жертвой Бабули Ветоши. Но с другой стороны, зачем старой ведьме с таким трудом следить за ней и пытаться убить, если Кэнди не представляла для нее реальной угрозы?

Во мне есть сила, подумала Кэнди.

Возможно, ее источник был в Боа, а возможно, сила была бы в ней все равно. В любом случае, она была реальна. Кэнди чувствовала ее внутри, слышала слова, видела ее влияние. Настало время принять эту силу как свою. Владеть ею. Распоряжаться.

Она взглянула назад, сквозь дым, на тела Трии и капитана Макбоба, укрепляя свою волю, усиливая то, что бы в ней ни скрывалось.

И пока она на них смотрела, палуба под ее ногами задрожала, вздыбилась и разлетелась, отбросив Кэнди прочь. Сверху обрушился целый град сухой смолы и щепок. А над трюмом Полыни поднимались Тлен и ведьма, стиснутые в спиральном столбе черного огня. Они яростно кричали, исторгая волны звука, что бились об их лица, словно удары.

Через несколько секунд они взлетели высоко над палубой, оказавшись за пределами досягаемости Кэнди. Она могла лишь наблюдать за их битвой. Тлена окружали его кошмары, образовывая сеть из болезненно бледных чудовищ, а кончики пальцев Бабули Ветоши и щель в середине ее лба выстреливали тонкими иглами темного яда. Они были достойными соперниками. Бабуля Ветошь пронзала — Тлен душил; Бабуля Ветошь ранила — Тлен давил; вперед и назад, вокруг и вверх, и дальше, в яростной дуэли ран и взаимной ненависти.

Словно апокалиптический дождь, вниз сыпались ошметки раненых кошмаров и фрагменты ядовитых игл; некоторые пронзали палубу, другие падали в яму, откуда появились две сражавшиеся силы.

Кэнди безотрывно наблюдала за этим внушающим трепет зрелищем (даже училась на нем) и не замечала подошедшего Шалопуто до тех пор, пока он не коснулся ее руки.

— Нам надо отсюда выбираться!

Она оторвала взгляд от сцепившихся бойцов и посмотрела на него. Он возник из клубов дыма и выглядел словно ветеран многих битв: заляпанный грязью Тодо, в одежде, опаленной огнем, со струйками крови из полученных в битве ран. Но он не обращал внимания ни на свое состояние, ни на разыгрывавшееся над ним сражение. Все, что его заботило, это Кэнди.

— Полынь идет ко дну, — сказал он.

— Знаю, — ответила она и вернулась к схватке.

— Если мы не уберемся отсюда, то утонем вместе с кораблем. Ты меня слышишь?

— Да.

— Тогда пошли! Немедленно!

— Погоди…

— Забудь о них, Кэнди.

— Я хочу посмотреть!

— На что тут смотреть! Пусть поубивают друг друга!

— Как ты думаешь, могла бы у меня быть такая сила? — спросила она, отчасти обращаясь к самой себе. — Если бы, конечно, я осталась в Абарате.

— А ты бы хотела? — спросил Шалопуто.

Кэнди продолжала смотреть, почти боясь ответить правду. Но кому еще она могла ее сказать, если не Шалопуто? Разве не он был с ней в начале этого самораскрытия, в доме Захолуста? И снаружи, на равнинах острова Простофиль, когда она чудесным образом знала, как сотворить глиф? Она должна была дать ему честный ответ.

— Думаю… если бы я знала, как правильно с ней обращаться… — сказала она и вновь взглянула на него. — Почему не иметь всю силу, которую только можно получить?

— Здесь ты ее не получишь, — сказал он. — Здесь ты просто умрешь. — Он потянул ее за руку. — Пожалуйста, Кэнди, пойдем.

— Но эта проклятая женщина убила…

— Знаю, я видел.

— Она заслужила…

— … суда. Я согласен. Согласен! Но не сейчас. Не здесь. И не твоего.

Прежде Шалопуто с ней так не говорил: казалось, он всегда помнит о свободе, которой ей обязан. Но сейчас было не до любезностей, и они оба это знали. Корабль разрушался, и его могучая конструкция распадалась от огня, сражений и магии.

— Ладно, — сказала она, согласившись на уговоры Шалопуто и отведя глаза от Тлена и ведьмы. — Иду, иду.

Они побежали к поручням, и Шалопуто подвел Кэнди к борту. До-До удерживал Лад Лимбо рядом с Полынью, и маленькое судно царапало бока, сталкиваясь с кренящимся военным кораблем.

— Нам придется прыгать?

— У нас нет выбора. Видишь кучу парусов и веревок?

— Вижу!

— Тогда вперед!

Он крепко ухватил ее за руку, и вместе они прыгнули, тяжело, но благополучно приземлившись в кучу парусов. На секунду Кэнди задохнулась и едва успела перевести дыхание, как Лад Лимбо накренился, и паруса, на которые они с Шалопуто упали, закользили к краю палубы.

Вода вокруг кораблей кишела рыбами, сопровождавшими Полынь. Сейчас их лихорадило от голода и предвкушения сытного обеда. Кэнди и Шалопуто оказались бы в зубастых челюстях этих созданий, не ухватись Кэнди левой рукой за поручни, удержав в правой Шалопуто. Несколько ужасных секунд их болтало из стороны в сторону, а собравшиеся внизу чудовища щелкали зубами. Затем Лад Лимбо вновь выровнялся, и они сползли назад к середине палубы.