Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6 - Сергей Владимирович Волков

«объятий» красных, положение нашей центральной группы, ибо красные врывались в их расположение и делили их на части, образуя «прослойки» – наши, затем они, снова наши и они: слоеный пирог. Они – «начинка» в нашем «пироге».

Я приказал бронепоезду двинуться в голове, держа дистанцию от нас 1500—2000 шагов. Скорость средняя. В случае, если наткнется на противника, немедленно открыть по нему огонь, чтобы дать нашему эшелону возможность выброситься из поезда и развернуться – пехоте, которая тут же перейдет в наступление. Лошадям и повозкам остаться в поезде и выгрузиться, когда по пути движения на одной из станций окажется платформа для этого.

Тронулись…

Миновали Челбас и благополучно дошли до Бурсака. Кругом тихо, никаких признаков противника, и не слышно, как ни прислушивались, какой-либо орудийной стрельбы впереди.

Бронепоезду приказал выдвинуться вперед за станцию и стать в сторожевое охранение. Впереди станция Выселки, за ней Станичная и при ней Кореновская. Там где-то наши.

Решил попытаться выяснить положение в Выселках, чтобы решить дальнейшее наше движение – продолжать ли в эшелоне или тут выгрузиться.

С адъютантом полка отправляюсь на станционный телеграф. Чиновнику-телеграфисту объясняю, что нам желательно выяснить:

– Свяжитесь с вашим коллегой в Выселках, но не говорите ему ничего о нас. Как бы сами интересуетесь, как у них там. Ваши вопросы и ответы тут же отбивайте через аппарат на ленту. Они мне нужны будут, – добавляю я. Это была моя мера предосторожности. Не знаешь, с кем имеешь дело. – Знаете ли вы вашего коллегу и можно ли положиться на него?

– Да, он мне даже кум, и если там все в порядке, он ответит. Но я сам это увижу по его ответам, даже если его заставят отвечать под диктовку. У нас «код».

Аппарат Морзе застучал, отбивая тире, точку, тире и т. д. Лента выходит из аппарата. Я пытаюсь читать, но… для меня это уж чересчур быстро. Когда-то нас этому учили.

Телеграфист тут же читает:

– У нас спокойно. Где-то вдали в направлении Кореновской орудийная стрельба с перерывами.

– Ружейной не слышим, – отвечает на заданный вопрос.

Время летит. Надо как-то быстрее сблизиться с противником, а расстояние еще большое.

– Задайте ему вопрос: может ли войти на станцию к ним поезд?

Там поняли, о каком «поезде» может быть речь.

– Может. У нас прибыл из Журавской атаман. Позову его к аппарату. Подождите.

У аппарата хуторской атаман подхорунжий Х.

Задаю ему те же вопросы, и он подтверждает сказанное телеграфистом, считая, что без риска можно войти на станцию.

Обрываю и даю распоряжение двигаться, но уже темпом, чтобы взять быстрее пространство. Не доходя станции – остановить эшелон в поле.

Подходим. Поезд останавливается и выбрасывает с двух сторон по сотне. Двинулись вперед. Среди них и пулеметчики с легкими пулеметами. Впереди маячит наш бронепоезд. Все тихо, но вот где-то, далеко впереди нас, раздалось несколько орудийных выстрелов. Наш эшелон медленно двинулся вперед, чтобы не обогнать впереди идущую пехоту. Бронепоезд тоже держит дистанцию. Вошли. Закипело. Бронепоезд ушел вперед в сторожевое охранение. Выгрузка. Пехота развернулась и двинулась вперед. Остальные нас догонят.

Упорные бои за рубежи у Выселок, Журавской и Березанской

Прорыв удался. Наша центральная группа войск вышла из мешка.

Но… положение наше продолжало быть серьезным, и требовалось напряжение всех сил измотанных и понесших сильный урон войск.

Мы стали откатываться обратно к Выселкам, и почти вовремя.

Обозначилась новая угроза нашему тылу. К Журавской подходили красные. Также и со стороны Березанской, где красные, оттеснив конницу Эрдели, заняли станицу.

Это северная группа войск Сорокина, на которую напирал Покровский, ища выхода и встречая нас на своем пути у железной дороги Тихорецкая—Екатеринодар в районе Платнировская—Кореновская, стала обтекать нас.

Генерал Казанович, произведя перегруппировку, приказал мне укрепиться в Выселках и отражать наступление подходившей со стороны Журавской сильной группы противника, придав мне батарею (2 полевых орудия) капитана Виноградова.

Я расположил свою позицию вправо от железной дороги (если смотреть по направлению на Кореновскую). Генерал же Казанович – по левой стороне, для отражения могущих появиться со стороны Кореновской красных.

Положение дивизии Дроздовского у Кореновской, где он оставался, оказалось весьма тяжелым. Ведя весь день 18-го упорный бой, он под давлением противника с трудом оторвался от него и отступил в ночь на 19-е на восток (30 верст) к Бейсугской.

На другой день (19-го) около 4 часов пополудни генерал Казанович вызвал меня к себе. Он расположился недалеко, налево от железной дороги, в поле. Около него были в это время лишь его ординарцы. Об отходе Дроздовского к Бейсугской и о том, что этот участок фронта оголен, мы еще не знали, как и генерал Казанович.

Он сообщил, что им получено донесение от генерала Эрдели (конница Эрдели вошла в его подчинение), что его выбили из Березанской.

– Вам сейчас ставится в задачу сняться с занимаемой позиции, двинуться на Березанку (задание флангового движения) и выбить оттуда большевиков. Для усиления вашего отряда придается к вам Черкасский полк. Когда подойдете к Березанской, то Эрдели, отошедший в направлении Тихорецкой, также ударит по ней одновременно с вами.

Учтя по ходу распоряжения, что мне придется сняться с позиции на виду противника и днем (красные, так же, как и мы, окопавшись, заняли позиции на ровном поле против нас, но мы держали их в «шахе»), я, чтобы прийти к правильному решению, задал вопрос:

– Прикажете сняться с наступлением темноты?

Но это в планы генерала Казановича не входило, и он потребовал (это и было понятно) немедленного действия, ввиду угрозы со стороны Березанской.

Я указал, что если я очищу занимаемое мною пространство, то красные ворвутся в него и могут и его отрезать. На это он мне указал, что у него в резерве имеется батальон нашего полка (батальон полковника Крыжановского[165] был оторван от нашего полка, когда мы были посланы в Ставрополь, и к полку еще не вернулся), который и заменит нас.

Объяснив нашу новую задачу людям, я приказал сниматься с позиции и отойти назад с тем, чтобы иметь возможность свернуться и фланговым движением двинуться к Березанке. Черкесский полк должен был выдвинуть вперед разъезды и следовать за нами, имея перед собою наш обоз.

Как я и предвидел, оторваться от противника оказалось непросто. День. Пришлось несколько раз его отгонять и оставить на позиции пулеметы и некоторое количество стрелков, пока мы сворачивались.

Двинулись. Скоро покрыла нас темнота. По расчету времени я должен был подойти к Березанской, так, около двух часов утра. От Черкесского полка было послано к Эрдели сообщение, что