Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6 - Сергей Владимирович Волков

противника мне было легко свернуться, и я снова и весьма спешно, погрузив пехоту на повозки, двинулся фланговым движением обратно. Черкесский полк я отпустил, и он ушел на соединение с дивизией Эрдели.

По пути моего движения прибывший от генерала Казановича ординарец указал, что нам следует свернуть на Бурсак и прибыть туда. Сам Казанович со штабом отбыл туда, кажется, на дрезине.

Там я застал генерала Казановича и полковника Кутепова. Последнего, после того как он сдал дивизию, я видел впервые. Остальные части нашей дивизии оставались влево от железной дороги в районе Выселок.

На следующий день из Тихорецкой прибыл генерал Деникин и принял на себя перегруппировку войск, отдав приказ 24-го перейти в наступление.

Дроздовскому из Бейсугской двинуться на Кореновскую. Нам атаковать красных в районе Выселки—Журавская. Эрдели занять Березанскую.

Опрокинутый противник повернул на юг. К вечеру 25-го части Дроздовского заняли Кореновскую. Красные спешно стали отходить на Екатеринодар.

Операции на пути к Екатеринодару и взятие столицы Кубани

Сорокин был разбит и спешно отступал к Екатеринодару.

Мы двинулись вслед, разбивая по пути нашего движения отступающего противника и его заслоны. Они еще оказывают нам сильное сопротивление.

Под прикрытием екатеринодарских укреплений Сорокин переводит свои части за Кубань.

29-го наша дивизия (генерала Казановича) сосредоточивается в районе Донской, причем наш бронепоезд подходит к Лорису.

Генерал Деникин со Штабом Армии в тот же день из Кореновской переходит к нам в Динскую. Прибыл и наш выздоровевший командир полка.

Влево от нас ведет бои дивизия Дроздовского.

1 августа наши части заняли Лорис и, продвинувшись вперед, заночевали.

Генерал Деникин – с «войсками Казановича».

Наутро 2 августа у нас идет упорный бой.

К вечеру 2-го Дроздовский заночевал в Пашковской, а мы – в предместье Екатеринодара.

3-го утром наша колонна со Штабом Армии вошла в Екатеринодар.

Дойдя до Кубани и овладев мостом, мы отбросили красных от берега.

Мой отпуск

Наш полк разместился в Екатеринодарском епархиальном училище.

Я снова на своей старой квартире, где, по выходе в Первый поход, оставалось мое небольшое «имущество». Приняли меня мило и сердечно.

Примерно на третий день, когда город, по нашем вхождении в него, принял «будничный» вид, меня попросил к себе командир полка полковник Туненберг.

Поблагодарив меня за службу в период его болезни, когда я его замещал, он неожиданно для меня предложил мне отпуск на несколько дней:

– Хочу дать вам небольшой отдых и отпуск на три-четыре дня. Железнодорожная связь с Ростовом и Новочеркасском восстановлена прямыми поездами. Прокатитесь туда, но заодно хочу просить вас выполнить одно мое поручение. Оно частного порядка и касается моей семьи.

Тут же и рассказал мне, в чем вопрос.

– По моим сведениям, мы еще задержимся в Екатеринодаре, и вы успеете вовремя возвратиться.

Я охотно принял сделанное мне предложение. Выехал на следующее утро. На станции Тихорецкая привлекало внимание пассажиров и местной публики, что на перроне вокзала, как в старое время, прохаживался, встречая поезда, настоящий жандармский унтер-офицер.

Сначала побывал в Ростове, затем сутки в Новочеркасске. Жизнь там уже быстро вошла в колею.

Новороссийск

Пребывание наше в Екатеринодаре подошло к концу.

На второй и третий день по его занятии войсками Добровольческой армии город был свидетелем официального въезда Командующего генерала Деникина (последний «неофициально» пребывал на Екатеринодарском вокзале со своим Штабом в поезде) и приема его хозяевами земли Кубанской – молебствия в соборе, военного парада и чествования в Войсковом Собрании, а на следующий день въезда и такого же чествования Верховного руководителя Добровольческой армии генерала от инфантерии Алексеева.

Полк покидает столицу и включается в Новороссийскую операцию.

Наше движение вдоль железной дороги, но… уже не в составе войск 1-й пехотной дивизии. Мы выделены из нее.

Идем с отрядом под командованием полковника Колосовского.

По железнодорожному пути двигаются с нами два бронепоезда. В отряде артиллерия и кавалерия. Мы, пехота, остов отряда.

С боями на пути нашего следования к Новороссийску в середине августа 1918 года входим в него.

Выйдя из состава отряда, располагаемся в нем гарнизоном.

Второй Кубанский поход закончен.

Добровольческая армия утвердилась на Черном море.

Черноморским генерал-губернатором назначается полковник Кутепов.

Ставка генерала Деникина обосновалась в Екатеринодаре.

Армия обрела плацдарм для разворачивания и перехода к выполнению общероссийских задач.

В течение сентября и половины октября происходит реорганизация частей, но военные операции идут интенсивно без перерыва. Кубань Добровольческой армией продолжает очищаться. Идут и дальше упорные и кровопролитные бои. Даже на занятом пространстве у Черного моря и в пересеченной гористой местности, заросшей лесом и кустарниками, войсковые части ведут операции по очищению от разбитых частей противника, проявляющих нам то или другое сопротивление.

Батальоны разворачиваются в полки, полки в бригады и т. п.

Лицо нашего полка тоже меняется. Происходят перемены размещения командного состава на новые должности в полку и на новые назначения вне его; повышения приказом Командующего Добровольческой армии в должностях и чинах. Так, среди них командир нашего полка полковник Туненберг производится в генералы с назначением бригадным командиром.

Эти перемены коснулись и меня.

Я получаю новое назначение вне полка, а затем прочитал приказ генерала Деникина по Добровольческой армии о повышении меня в чине.

Прощаюсь с возглавляемой мною в полку частью и с полком.

Тут же формирую свой штаб и беру с собой некоторых своих офицеров, дав им соответствующие назначения: адъютант, заведующий хозяйственной частью и т. п.

Взяв своих лошадей (верховых с ординарцами), две тачанки, отправляюсь с ними походным порядком к месту моего назначения.

Н. Кисиль[166]

МОИ ЗАМЕТКИ[167]

Генерал Кариус в журнале № 11 описывает боевые операции против многочисленного отряда Сорокина и овладение станцией Кисляковская и железнодорожной станцией Кисляковка.

Так как я в то время был начальником конной разведки и неразлучно был при полковнике Кутепове, то все боевые события того времени мне хорошо известны.

Я опишу лишь боевые операции около железнодорожной станции Кисляковка. Было хорошее летнее время на Кубани. В станице Павловской ранним утром я торопился к своей лошади и шел боковой стороной церковной площади. Ст. Павловская утопала в роскошных фруктовых садах. Справа вижу большое дерево абрикос, обремененное спелыми плодами. В этот момент над моей головой разрывается шрапнель… и все абрикосы с дерева зашумели, падая на землю. Но мне было не до абрикосов. Неприятель уже обстреливал артиллерийским огнем наши колонны, вышедшие из ст. Павловской в сторону железнодорожной станции Кисляковка. В поле было солнечно, хорошо. Кое-где стояли копны неубранного хлеба. Пройдя несколько верст от станицы Павловской, наша колонна