Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Том 6 - Сергей Владимирович Волков

Наутро другого дня мы узнали, что генерал Деникин решил посетить поле нашего сражения.

Разворачивание Добровольческой армии

Прошло ровно три недели (с 9 июня по 1 июля 1918 года) с выхода нашего во Второй Кубанский поход. Разбивая по пути нашего движения встречного или укрепившегося на известных рубежах противника, мы прошли около 260 верст с почти непрерывными боями.

1 июля под нашими ударами пал Тихорецкий железнодорожный узел. Овладение им было весьма велико. Мы разбили тут сосредоточенную и хорошо вооруженную группу красных под командованием Калнина, насчитывающую 30 тысяч человек.

В наши руки попали значительные военные трофеи, так нам необходимые.

Разъединили противника на отдельные группы; укрепили наш тыл; взяли много пленных, из которых часть пошла на пополнение или формирование новых частей (Солдатский полк – в дивизии Дроздовского), а расширяя и укрепляя занимаемые нами рубежи, дали возможность широкого притока добровольного пополнения, которое частично пошло также на пополнение полков Доброармии, и из них формировались новые полки конницы, кубанские полки и пластунские батальоны.

В наши руки попал большой подвижной железнодорожный парк и мастерские. На занятых железнодорожных линиях и станциях быстро было восстановлено движение, можно сказать – почти на ходу. Это сразу дало нам возможность переброски по ним воинских частей.

Несмотря на понесенные нами потери, иногда доходившие, в весьма жестоких боях, до 25% состава, как, например, в бою за Тихорецкую, Доброармия, надо считать, удвоилась и дошла до 20 тысяч своего боевого состава.

Несравненные качества добровольцев позволяли с 20-тысячной армией вести одновременно операции от Тихорецкой, как центра своего боевого разворачивания, до Кущевки – 90 верст – и в направлении Кавказской – 58 верст – и даже от последней, тем же ударом, расширив свои действия, ворваться в Армавир – еще 62 версты, развернувшись затем лицом к противнику на фронте —210 верст.

Разгром армии Сорокина у Кущевки

По взятии нами Тихорецкого узла часть армии Сорокина, силою в 30 тысяч бойцов, занимала район Сосыка—Кущевка. По железнодорожным линиям циркулировали три бронированных поезда с дальнобойными орудиями, направленные против нас.

Задачу разбить эту группу и овладеть Кущевкой получили:

а) главная колонна – пехота: дивизия под командованием полковника Кутепова. Направление вдоль железной дороги на Сосыку.

б) дивизия Эрдели (конница) влево от нас на Уманскую и

в) конница генерала Покровского (его бригада к этому времени была развернута в дивизию, при начальнике штаба дивизии полковнике Ю.В. Сербине) получила задание, двигаясь справа от нас, из Незамаевской, охватить Кущевку с востока.

Ввиду важности задачи и для объединения командования трех колонн в одних руках генерал Деникин лично на себя принял руководство и вел нас в бой, дав генералу Боровскому самостоятельную задачу разбить Кавказскую группу красных и взять железнодорожный узел «Кавказская», а полковнику Дроздовскому выдвинуться на екатеринодарское направление со стороны Тихорецкой.

Два дня спустя по взятии Тихорецкой, 3 июля 1918 года, Добрармия перешла в новое наступление, бросив в бой все свои наличные силы, для выполнения поставленной ей задачи. Противник во много раз превышал наши силы.

Так наши три колонны, руководимые генералом Деникиным, имея не более 8—9 тысяч, противопоставили себя противнику в 30 тысяч.

Бой у железнодорожного узла Сосыка

Двинувшись вдоль железной дороги, наша колонна разделилась: 1-й Кубанский стрелковый полк с двумя орудиями батареи подполковника Миончинского и он сам с нами двинулись налево, имея железную дорогу справа от себя. Остальные части дивизии – Марковский и конный полки – пошли справа.

Оставив позади нас станцию Леушковская, наш полк 5 июля утром оказался в виду Сосыки.

Ровное поле, покрытое колосившейся еще пшеницей. Мы осторожно продолжали наше движение вперед. Справа и впереди уже обозначились строения станции. Затем по железнодорожной ветке, отходящей от Сосыки-Узла на Сосыкуйскую, мы увидели приближающийся со стороны последней бронепоезд красных. Он то исчезал из поля нашего зрения, то снова появлялся.

Не доходя полторы-две версты и прикрытые от взора красных, мы увидели какие-то постройки. Они оказались покинутыми и состояли из жилого дома и хозяйственных построек. По-видимому, хозяева-хуторяне его уже давно покинули. Все было запущено и имело нежилой вид. Расположились за этим прикрытием, дав людям передышку. Стали ориентироваться и выслали разведку. Справа от нас – железнодорожное полотно на дистанции примерно шагов 800. От построек в направлении станции и вкось направо шла полевая дорога. Хотя на ней были еще хорошо обозначенные колеи от колес, но видно было, что ею уже некоторое время не пользовались – пробивалась и травка. Справа и слева от дороги и почти до станции стояла еще неубранная пшеница.

Показавшись из-за деревьев, росших у станции, выдвинулся бронепоезд красных. Продвинулся на значительное расстояние в нашем направлении. Впереди – орудийная площадка с дальнобойным морским орудием; два бронированных вагона и паровоз. Остановился, пропыхтел и скрылся на медленном ходу обратно.

Разведка донесла, что впереди видимых нами деревьев от полотна и налево по нашей руке видно окопы. Определили дистанцию в 2500 шагов от нас. Предстояло решить задачу, как подойти и атаковать противника.

На происшедшем совещании, выслушав разные предложения, я попросил разрешения высказаться и выдвинул следующее:

– Дистанция слишком большая, чтобы незаметно подойти пехоте. Поле ровное, и, несмотря на пшеницу, мы будем быстро обнаружены. Красные окопались и из-за своего прикрытия покроют нас стрелковым и пулеметным огнем, не говоря уже о возможности наличия у них артиллерии за окопами. Кроме того, только что нами обнаруженный бронепоезд ударит по нас фланговым огнем. Поэтому нужно действовать быстро. Наша артиллерия займется бронепоездом. Я, развернув пулеметные тачанки веером, поведу их на карьере к позиции красных, загнув также свой левый фланг, чтобы ударить по ним фланговым огнем. Подойдя по возможности ближе к окопам, сбросить с тачанок пулеметы (тачанки на карьере повернут обратно) и открыть из них сразу огонь по окопам. Пехота сможет безболезненно двинуться вслед.

Вижу – мое предложение встречено полным молчанием.

Наш командир покачал головой:

– Это что-то новое для меня. Пулеметы атакуют, а мы идем в хвосте их.

На это я возразил, что техника пулеметного боя за последние годы сильно изменилась. Внесены существенные поправки. Так, при Офицерской стрелковой школе, которую, кстати сказать, я сам окончил и был даже при ней оставлен в качестве инструктора стрелково-пулеметного дела, изучались разные варианты новой тактики, которые уже частично проводились на фронте, и я имел возможность применять их как на западном, так и на турецком фронтах.

Что касается предложенного мною плана, то он – один из вариантов новой тактики, как то: заградительный пулеметный огонь, дающий возможность нашей пехоте подойти к