Путь Геракла : история банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову - Николай Кротов

После этого в августе сразу двум иностранным банкам — Credit Suisse (Швейцария) и ING (Голландия) — мы выдали генеральные лицензии на проведение банковских операций. Всего генеральными лицензиями стали располагать шесть дочерних иностранных банков (кроме названных — Credit Lyonnais, Societe Generale, Dresdner Bank совместно с Banque Nationale de Paris и Bank of China). Также ЦБ подписал протокол о намерениях с Chase Manhattan Bank (США) — вторым американским банком (первым аналогичный протокол ранее подписал Citibank), изъявившим желание выйти на российский рынок.

Осенью лицензии получили два уже упоминаемых американских банка, один из крупнейших банков Голландии — ABN AMRO и два российскотурецких банка.

Вице-премьер Гайдар при этом вертелся, как уж на сковородке. В России должны были быть банки, в том числе и со 100 %-ным иностранным капиталом. Круг операций российских банков с иностранным участием не ограничивался. Тем не менее мы в Центральном банке были уверены, что предоставление лицензий таким банкам не представляет большой проблемы. Тем более что тогда же, в 1993 году, ЦБ ввел ограничение иного рода — была установлена предельная доля суммарного капитала иностранных банков в совокупном капитале российских банков (12 %). В 1993 году он не превышал 5 %.

Все вроде шло нормально. 27 октября 1993 года отвечающий за внешнеэкономические связи вице-премьер АН. Шохин завершил переговоры с Комиссией Европейского союза во главе с сэром Леоном Бриттеном. После полутора лет обсуждений был достигнут компромисс: банкам ЕС пообещали режим наибольшего благоприятствования. Но в течение 5 лет после подписания соглашения о партнерстве в российском законодательстве должны были сохраняться положения, обеспечивающие разумную защиту интересов российских банков. Россия также брала на себя обязательства в течение переходного периода не ухудшать условий деятельности тех иностранных банков, которые (на дату подписания соглашения с ЕС) успели открыть в нашей стране филиалы. ЕС, в свою очередь, обещал либерализацию доступа российских товаров и фирм на рынки ЕС.

Осложнение политической обстановки осенью 1993 года неожиданным образом сыграло на руку российским банкам — накануне выборов в Думу появился Указ президента № 1924 «О деятельности иностранных банков и совместных банков с участием средств нерезидентов на территории Российской Федерации», он был подписан 17 ноября 1993 года. Он запретил до 1 января 1996 года иностранным и совместным банкам работать с российскими резидентами (тем, что не начали этого делать до 15 ноября 1993 года). И тем самым очередной раз продемонстрировал непредсказуемость действий Ельцина и президентской команды. От его подготовки тут же открестился замминистра финансов А.П. Починок и, естественно, вице-премьер А.Н. Шохин.

Появление указа явно объяснялось тем, что в ходе предвыборной кампании в Думу некоторые коммерческие банки, опасающиеся конкуренции и желающие развиваться как монополисты, организовали «движения сопротивления» проникновению иностранных банков на российский рынок и оказали соответствующее давление на аппарат президента.

Международный Московский банк этот документ не затрагивал. Но помню, как переполошились зарубежные коллеги. Мы тогда были с Черномырдиным в Давосе. Там он встречался с тремя представителями американских банков: Bank of America, Citibank и Chase Manhattan Bank. Как раз появилось указание о приостановлении переоформления представительств всех иностранных банков в филиалы. У двух банков проблем не было, а представительство Citibank было под угрозой. И вот на переговорах вице-президент банка Уильям Роудс стал жаловаться на дискриминацию. Дело в том, что планы в России у них были большие. Президент Citibank Т/О Moscow Хорват Миленко громогласно заявлял, что в своей деятельности новый банк будет ориентироваться на три основные группы клиентов — крупные российские банки, иностранные компании и СП, зарегистрированные в России, а также российские компании, заинтересованные в выходе на мировые рынки. Банк планировал проводить операции с рублями, делая ставку на внутренний финансовый рынок.

Я тогда посоветовал ему: «А вы проведите какую-нибудь кредитную операцию в России. Выдайте кредит сотруднику своего представительства хотя бы в 1000 рублей. Вот и будет на вашем счету проведенная операция, а у нас появятся основания для допуска банка на территорию Российской Федерации». Коллеги меня послушались, и в России остались работать все три американских банка, из 10 или 11 существующих тогда иностранных банков.

14 января 1994 года в Москве состоялась торжественная церемония открытия банка Citibank Т/О Moscow — дочернего банка нью-йоркского Citibank.

Представители партии «Выбор России» в правительстве однозначно поддержали указ. То же сделали Ассоциация российских банков и Московский банковский союз, подвергнув мою позицию критике. Однако такой позиции придерживались не все. 3 декабря появилось заявление группы российских банкиров, в котором они не соглашались с руководством АРБ и МСБ по этому вопросу. Руководители четырех крупных московских коммерческих банков — Дмитрий Орлов («Возрождение»), Владислав Судаков (Международный Московский банк), Григорий Чудновский («Оптимум») и Виктор Якунин (ТОКОбанк) выступили с ответным заявлением. В нем говорилось, что заявление гг. Егорова и Виноградова не было согласовано с руководителями названных банков и не отражает позиции всех банкиров России. По мнению банкиров, эффективность объявленных в указе от 17 ноября мер представляется сомнительной и отвечает лишь конъюнктурным интересам некоторых влиятельных коммерческих банков. Ограничения, обозначенные в указе, сохранялись до июня 1994 года.

Вначале представители Европейского союза заявили, что воспринимают указ российского президента об иностранных банках как меру, ухудшающую банковский климат в России, что явно противоречило соглашению с ЕС, подписанному нашей страной. А затем и американский сенат предупредил Россию, что барьеры, устанавливаемые для банков США, повлекут ответные американские меры. Тогда же крупнейшие российские коммерческие банки, вознамерившиеся выйти на европейский рынок, на себе почувствовали глухое противодействие со стороны местных властей.

Россия, заинтересованная в поддержании хороших отношений с ЕС, вначале сняла ограничения на деятельность европейских банков. Позднее того же добились американские банки. Запрет на работу с российскими резидентами сохранялся только для еще не рожденных иностранных банков (они, кстати, за тот период и не были созданы).

Вновь возник вопрос о мерах по регулированию деятельности в России иностранных банков в январе 1996 года. Эти банки оказались «без присмотра» после окончания 1 января 1996 года срока действия положений «ограничительного» указа президента 1993 года. Но это уже было, когда я ушел из Центробанка…