Путь Геракла : история банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову - Николай Кротов

Я постоянно тогда говорил, что в инвестиционно-кредитной политике требуются более дифференцированные подходы. Нужно создавать льготы производителям — государственным, акционерным, частным, — имея в виду прежде всего производство товаров и необходимых услуг. В стратегическом же плане сложившийся благоприятный международный климат позволял сосредоточиться на нетрадиционных для нас секторах экономики, отойдя от военной и тяжелой промышленности, естественно, кроме связанной с производством энергии.

Мы тоже были против того, чтобы укреплять рубль ценой гиперинфляции. Но мы были и против того, чтобы за устойчивость денег платить массовой безработицей и массовым закрытием предприятий. Если у вас остановится производство, то вообще не будет никакой валюты — мертвому деньги не нужны!

Да и не с меня все началось. Еще в апреле (я тогда отдыхал от госбанковской деятельности) ЦБ выделил для предприятий кредит в 200 млрд рублей, и уже в мае он стал распределяться через отраслевые банки. Доля кредитов коммерческих банков из этого «подарка» достигла в июле почти 89 % в общей сумме их кредитных вложений. При этом выдавались они по стоимости значительно ниже средней — в пределах 80–90 % годовых. Минимальный уровень был ограничен ставкой рефинансирования ЦБ (в то время — 80 %).

Тридцать восемь снайперов, и у каждого своя цель.

Во времена Советского Союза при переводе денег с одного банковского счета на другой использовалась система авизо — специальных сообщений, отправлявшихся в Госбанк и его территориальные подразделения по телетайпу. В них при помощи паролей и кодов указывалось, какую сумму и куда требуется перевести. Система не давала сбоев в течение десятилетий.

Но вот появились частные компании, за ними негосударственные банки, введена система РКЦ, о которой мы уже говорили, и стройной системе пришел конец. С помощью коррумпированных чиновников аферисты узнавали пароли и шифры и рассылали в подразделения ЦБ поддельные авизо. В них указывалось, что банк-отправитель просит перевести деньги на счет какой-либо структуры в другом коммерческом банке. Такие переводы осуществлялись незамедлительно. Когда выяснилось, что «отправитель» на самом деле ничего не посылал, а фирма-получатель принадлежит аферистам, вернуть средства было уже невозможно. Ущерб для экономики страны от этих сфабрикованных поддельных платежных документов оценивался в триллионы рублей.

Не помню подробности этих разбирательств. Бардака в расчетах было столько, что разобраться с фальшивыми авизовками окончательно удалось только в 1995 или 1996 году. В пресс-релизе Главного управления Центрального банка России по Москве от 13 сентября 1995 года говорилось, что «с декабря 1992 года по сентябрь 1995 года в московских РКЦ было выявлено около 2900 фальшивых авизо на общую сумму более 800 млрд рублей».

Но нельзя говорить, что в 1992–1994 годах ничего не делалось. В 1992 году было заведено 328 уголовных дел, ущерб по рассматриваемым эпизодам составил свыше 94 млрд рублей; в 1993 году — 469 дел (ущерб 148 млрд рублей); в 1994 году — 120 дел (ущерб 175 млрд рублей). Только Следственный комитет МВД РФ в 1992–1994 годах расследовал 11 уголовных дел, по которым проходило 2393 фальшивых авизо на сумму свыше 113 млрд. рублей. В обналичивании похищенных сумм участвовали 892 банка и 1547 предприятий в 68 регионах России.

По данным МВД, за 1992–1994 годы из девяти чеченских банков поступило 485 фальшивых авизо на сумму 1 трлн рублей. Было возбуждено 250 уголовных дел по факту использования 2,5 тыс. фальшивых авизо на сумму более 270 млрд рублей. Для расследования была создана целая следственная бригада. Возглавлял ее высокий чин МВД, ему были приданы сотрудники КГБ. Неоднократно бригада собиралась в ЦБ, при мне, к сожалению, реального результата добиться не удалось…

Единая система МФО, безукоризненно работавшая в советских условиях, не была предусмотрена для работы с большим числом коммерческих банков. Тем более что связь в то время работала плохо, поэтому обычно, когда приходила нечеткая авизовка, приходилось запрашивать посылавший ее банк, просили подтвердить платеж. Но все, конечно, проверить было нельзя. Видимо, какие-то неглупые физики-математики эту аферу организовали.

Бом-тилибом, бом-тилибом,

Будешь упрямиться — стукнешься лбом.

Моя позиция всегда выражалась в том, что Центробанк должен проводить независимую от пожеланий властных структур политику. Вместе с тем я всегда заявлял, что ни в одном государстве Центральный банк не может быть независимым от экономического положения, в котором находится страна.

Приставка «и.о.» меня совсем не ущемляла, тем более что Гайдар был такой же, но работе, следует признать, немного мешала. И вот 30 октября Комиссия по бюджету, планам, налогам и ценам рекомендовала Верховному Совету утвердить меня в должности председателя Центрального банка России.

Прямых противников практически не оказалось. Если не считать таковым старого знакомого Владимира Рассказова, который заявил, что сейчас банковской системе России нужен другой человек. В мою поддержку выступили влиятельные комитет по промышленности и энергетике и плановобюджетная комиссия.

Утверждение Верховным Советом состоялось 4 ноября.

Вслед за моим утверждением Верховный Совет приступил к обсуждению состава совета директоров Центробанка. 6 ноября предложенные кандидатуры были одобрены планово-бюджетной комиссией Верховного Совета, а 10-го — утверждены Президиумом Верховного Совета. Ими были работавшие со мной еще в Госбанке СССР, первые заместители А.В. Войлуков и В.Н. Куликов, а также заместители — Т.В. Парамонова и A.А. Хандруев.

— Демократия, либерализм — это все слова на вывеске…А реальность похожа, извините за выражение, на микрофлору кишечника. У вас на Западе все микробы уравновешивают друг друга, это веками складывалось. Каждый тихо вырабатывает сероводород и помалкивает…Вот такой организм и называется открытым обществом…А нам запустили в живот палочку Коха…И такой понос начался, что триста миллиардов баксов вытекло, прежде чем мы только понимать начали, в чем дело. И вариантов нам оставили два — или полностью и навсегда вытечь через неустановленную жопу, или долго-долго принимать антибиотики, а потом осторожно и медленно начать все заново…И никакого Мирового банка или там Валютного фонда, которые сначала эту палочку Коха прописывают, а потом тазик подставляют, нам в консультанты не надо. Проходили уже. Мол, отважно взвейтесь над пропастью, покрепче долбанитесь о дно, а потом до вас донесутся вежливые аплодисменты мирового сообщества.