Путь Геракла : история банкира Виктора Геращенко, рассказанная им Николаю Кротову - Николай Кротов

Я зашел в свою комнату, посмотрел названия разделов в полученных документах и понял, что даже прочитать их физически невозможно за один день.

Вернувшись в кабинет после обеда, я погрузился в документы, и тут произошло то, чего никогда не было! Раздался стук в дверь, я недовольно поднял голову — страшно не любил, когда клиенты беспокоили во время обеда. Но зашел и.о. начальника валютно-экономического управления О.В. Можайсков, что было невиданно! Олег Владимирович сел на стул и задумчиво сказал: «Николай, надо что-то делать. Как у тебя с документами Международного Московского банка?» я даже опешил: «Вы что, сговорились? я получил их 40 минут назад!» и тут он мне говорит: «А ты знаешь, что подписать их надо сегодня?» Как говорится, немая сцена. «Да ведь это несерьезно!» — только и смог я ответить. «А что я Виктору скажу?» — продолжил Можайсков, имея в виду своего давнего друга, нового председателя правления Госбанка СССР В.В. Геращенко.

Пришлось оценивать сложившуюся ситуацию: «Все, что от меня зависит, я сделаю». В 16 часов раздался звонок. Секретарь объявила: «Приемная Геращенко». я обалдел, впервые услышав голос председателя по телефону! Виктор Владимирович сказал: «Николай, ну ты чего это там тянешь?» Я растерялся и начал оправдываться: «Ну как же так, здесь все не соответствует нашему законодательству, типовому уставу…» Однако Геращенко меня прервал: «Ты что, все хочешь в типовые документы включить? Это же первый международный банк! А самое главное — у ребят уже виски остывает! Нас в 19 часов ждут на банкете по поводу регистрации банка!»

До семи вечера мы успели выполнить задание. Счастливые и довольные, но замерзшие, в полвосьмого мы прибежали к зданию СЭВ, где уже проходила презентация. В центре огромного зала стоял В.В. Геращенко. Когда я проходил мимо него, он заметил меня и спросил: «Ну как, зарегистрировал?» Я ответил утвердительно, на что председатель сказал: «А мы тут уже обмываем! давай наливай, чокнемся!»

Мы стояли с Геращенко и беседовали, в это время к нам подошел наш непосредственный начальник А.Я. Демянский.

Виктор Владимирович обратился к нему: «Твои орлы с заданием справились!» Анатолий Яковлевич, чтобы поддержать разговор, поведал историю: «Много забавного происходило в этом зале. Видите стеклянную дверь на лестнице? Она, в отличие от стеклянных стен, матовая, а не прозрачная. Знаете, почему? Да потому, что однажды на одном из банкетов председатель Национального банка Монголии прошел сквозь закрытую дверь. Причем он был настолько могуч и так хорошо принял на грудь, что не заметил этого!»

Вот как четко запомнились мне детали этого знаменательного дня.

Когда меня назначили председателем Госбанка СССР, я продолжал уделять внимание ММБ. Мы в банке отслеживали работу ММБ, рассчитывали, что он будет успешно работать. Однако сильно волноваться за его судьбу не приходилось, так как там собрался квалифицированный коллектив.

В конце 1992 года Ассоциация российских банков потребовала наложить двухлетний фриз на регистрацию банков с иностранным капиталом. Инициаторами этой акции были российские коммерческие банки, которые, естественно, боялись конкуренции. В результате 18 ноября

1992 года Верховный Совет отложил принятие поправок к постановлению о порядке введения в действие Законов «О Центральном банке Российской Федерации» и «О банках и банковской деятельности». Поправки предусматривали установление моратория на выдачу иностранным банкам лицензий на осуществление операций в России до конца 1993 года.

Я, представляя тогда в Верховном Совете позицию ЦБ, заявил, что проект постановления вызван в значительной мере опасениями российских частных финансовых структур появлением более респектабельных и лучше подготовленных конкурентов. И сказал, что категорически возражаю против введения в России каких-либо ограничений на деятельность иностранных банков, так как это может привести не только к резкому оттоку инвестиций, но и к санкциям против российских банков, действующих за рубежом. А вот правила, регулирующие деятельность иностранных банковских учреждений, ввести необходимо. И в них, в частности, предусмотреть использование ограниченных лицензий на банковские операции, дающих право иностранным банкам привлекать заемные средства на российском рынке только от банковских структур, а от остальных организаций принимать средства только тем банкам, доля иностранного участия в капитале которых не превышает 50 %.

Очень важная инструкция вышла в июле 1993 года. В ней был определен порядок открытия и ведения уполномоченными банками счетов нерезидентов в рублях. Таким образом, мы расширяли круг операций, который может привлечь на российский рынок западных инвесторов. Одновременно вводилось ограничение: отечественным резидентам запрещалось открывать рублевые счета в российских филиалах иностранных банков.

Парадоксы между тем продолжались. Российские банкиры, настаивая на беспрепятственном создании своих филиалов в регионах России и за рубежом, продолжали требовать запрета на создание филиалов иностранных банков в России. И когда этот коммерческий банк выходил за рубеж, его ожидали встречи с тем самым коллегой, которого он теснит у себя в стране. С этим, в частности, столкнулись Владимир Виноградов (Инкомбанк) и Александр Смоленский (банк «Столичный»), да и некоторые другие российские банкиры. Тем не менее со стороны Инкомбанка тогда прозвучали открытые обвинения в моей заангажированности.

22 июля 1993 года российский парламент в предпоследний день VI сессии все-таки принял поправки к законам «О Банке России» и «О банках и банковской деятельности». Одна из статей резолюции обязывает Центральный банк РФ «пересмотреть лицензии, выданные иностранным банкам, их филиалам, а также банкам с участием иностранных граждан или юридических лиц — нерезидентов, доля которых в уставном капитале превышает 50 %, ограничив перечень осуществляемых ими операций исключительно операциями с иностранными гражданами и юридическими лицами…» Постановлением эти банки переводились в офшорный режим сроком на 1994–1995 годы. С 1 января 1994 года стали недействительными ранее полученные ими банковские лицензии.

По поводу Международного Московского банка, имеющего 60 %-ную долю иностранных учредителей, было принято отдельное решение. Решение это не было реализовано в связи с быстрым вето президента. Объяснил он его просто — несоответствием ст. 6 закона «Об иностранных инвестициях в РСФСР». А также нарушением пункта 1 ст. 7 Закона РФ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно которым «органам власти и управления запрещается принимать акты, которые создают дискриминирующие условия деятельности отдельных хозяйственных субъектов».