Мастер Исхода - Александр Мазин

И добавил совершенно серьезно:

— Этот мир выворачивает мои мозги наизнанку. И цвет у этой изнанки очень далек от ангельской белизны. Чем сильнее я становлюсь, Миша, тем меньше во мне остается от славного парня Владимира Воронцова. Ладно, не мрачней! Кое-какие плюсы в этом тоже есть. Например, я теперь совсем не боюсь этих чертовых тварей. Пусть они меня боятся! И они, кстати, боятся!

— С чего ты взял? — Выражение лица Говоркова идеально подошло бы доктору-психиатру. — Поясни!

— Погляди вокруг, — предложил я. — Что ты видишь?

Говорков поглядел.

— Озеро вижу, берег, город по ту сторону… Ну, гору вижу.

— Еще?

— Мишка рыбу ловит…

— А видишь ли ты Маххаим?

— Не понял?

— А ты подумай. Вот сидим мы на берегу озера всего в нескольких километрах от их главной резиденции. Спокойно так сидим, никого не трогаем. И нас никто не трогает, что характерно. А что мешает? Что мешает нескольким сотням оборотней с целой стаей ящеров взять да и напасть на нас, беспечных? Сотни — против троих (тебя как боевую единицу можно не считать). По-моему, вполне победоносная пропорция. А их — нет.

— Думаешь, Маххаим испугались? — Говорков заметно повеселел.

— А хрен их знает, господин учитель. Не уверен, что стоит подходить к ним с человеческими мерками. Я вполне допускаю, что эти твари — прожженные индивидуалисты и каждый из них в отдельности не имеет ни малейшего желания подохнуть за родные подземелья. А ведь напади они на нас даже всей толпой, кому-то я точно голову снесу. Или вот на него посмотри, — я кивнул на Рыбу. — Прислать ко мне можно было кого угодно, а прислали его. Почему?

— Понадеялись, что ты не станешь убивать его сразу, а сначала выслушаешь.

— Ничего подобного. Внутри парня сидит программа. Меня зарезать.

Говорков поглядел на дружелюбное лицо Меченой Рыбы…

— Не верю, — сказал он.

— Зря. Это же программа. Я о ней знаю, потому что покопался у него в мозгу, а самому парню о ней знать необязательно. И включиться она должна была, как только я подставлюсь.

— Была?

— Само собой. Я его уже «разминировал». Вернее, я на это надеюсь. Но могу и ошибаться. Потому держать его при себе мы не станем.

— Рыба, — я перешел на местный язык. — Ты сделал, что требовалось. Держи-ка! — Я сунул ему мешочек с чешуйками. Немного побольше того, что когда-то передал мне он.

— Держи — и плыви домой. Ты сделал все, что требовалось.

Меченая Рыба взял мешочек, встал… И заколебался.

— Мне бы хотелось тебе помочь, — сказал он. — Если я могу…

— Не можешь, — я тоже встал и подтолкнул его к лодке. — Поспеши, друг мой. Я хочу видеть тебя живым!

Рыба понял. Коснулся рукой груди — и уплыл. Надеюсь, что именно домой. Рыба с самого начала показался мне сообразительным парнем.

— Вот и славно, — сказал я, глядя, как уменьшается его парус. — Теперь — с тобой, Михал Михалыч. Хочешь составить мне компанию?

— В децеребрировании? — Говорков улыбнулся, но улыбка вышла кривая. — Хочу. Но сначала ты должен мне объяснить, что это такое!

— Легко! Это когда тебе отрезают голову. И специальной ложкой выскребают мозги.

— Я это уже видел, — улыбка вмиг потухла. Мне не следовало напоминать: он действительно это видел.

Хотя и не знал, зачем это делается. А я знал. Теперь, покопавшись в мозгу Маххаим. Когда одна тварь кушала мозги другой, это была просто-напросто технологическая процедура передачи информации. Я и раньше слыхал, что такое бывает. Правда, на уровне червяков, не выше.

А вот с какой целью кушали человеческие мозги местные каннибалы, я не знал. Вероятно, с ритуальной…

В отличие от меня Говорков отсутствием эмоций не страдал.

— Ты можешь остаться, — заметил я, глядя на его удрученное лицо.

Говорков мотнул светлой челкой. Он взял себя в руки:

— Я иду с тобой, Володя. Чувствую: тебя не отговорить, а в одиночку у меня нет шансов спасти остальных. Кроме того, я тебя уже неплохо знаю: не тот ты человек, Мастер, чтобы взять на себя роль овечки на заклание.

— В корень смотришь, — похвалил я. — Если удача нам улыбнется, то децеребрировать на этом празднике жизни будем мы.

Глава пятидесятая

Жертвоприношение

Мой план был прост, как тяпка. Проникнуть в подземелье, добраться до зала с трехглазым кумиром, дождаться, пока оборотни соберутся там с целью отправления культа, — и начать их резать. Перебить всех, вывести из подземелья несчастных женщин и троих (по информации Говоркова) уцелевших мужчин, взять власть над городом-ярмаркой, добить тварей, бродящих вне подземелья, а затем железной рукой начать построение счастливого нового мира.

Жажда власти и государственного строительства кипела во мне. То есть я отдавал себе отчет, что это — обратная сторона той Силы, что вошла в меня после убийства одиннадцати Маххаим, но — плевать! В целом путь выбран правильный.

О том, что будет со мной после того, как я прикончу несколько сотен оборотней, и о том, сколько после этого деяния останется во мне человеческого, думать не хотелось. Выбора-то все равно нет.

В пещеру мы проникли уже проверенным путем: Мишка — по реке, остальные — через дырку в своде.

Притопленного Мишкой оборотня в озере не оказалось. Либо выбрался, либо кто-нибудь скушал.

Засим мы наведались в «инкубатор».

Здесь уже прибрались: разбитые яйца заменили целыми. Числом одиннадцать штук. Видимо, последний резерв.

На сей раз при кладке имелась охрана. Четверо черных. Один из четверки (как я узнал позднее) оказался шаманом, способным к ментальному контакту с Маххаим, но, когда я спустил на черных Лакомку, подать сигнал тревоги шаман не успел. Лакомка прикончила его первым. Пара секунд — и в моем распоряжении три трупа и один пленник, полностью деморализованный, а следовательно, подготовленный к допросу.

От него я узнал и о шамане-покойнике, и о том, что на свои моления оборотни собираются регулярно. Один раз в день.

Что касается пленных колонистов, то женщин Маххаим держат в одной из пещер (дорогу пленник был готов указать по первому требованию), а всех мужчин убили.

Тут он ошибся. Не всех. Говорков-то жив.

Еще я узнал, что оборотней в подземельях — видимо-невидимо (пленник умел считать только до двадцати), зато ящеров всего одиннадцать. Все — самки. Держат их взаперти и кормят, в основном, рыбой.

В вопросе пленник разбирался, потому что относился к команде, которая занималась обслуживанием динозавров.

Пленника я оставил в живых — вдруг пригодится. Связал качественно и уложил в соседнем коридорчике. Яйца бить не стал. Если удастся справиться с тварями, яички мне самому пригодятся. Провести импринтинг я смогу не хуже Маххаим. А если меня убьют, остальное уже не имеет значения.

Устроить засаду я решил прямо в зале с трехглазым истуканом. Там было достаточно места, чтобы остаться незамеченными. От ментального сканирования себя и своих спутников я прикрою, а запах мы отбили, выкупавшись в горячем источнике. Учитывая, что в самом зале тоже пованивало сероводородом, маскировка должна была сработать. Оставалось дождаться прихода оборотней и начала их действа. То бишь слияния. Потом в дело вступает Мишка и отрывает головы трем-четырем Маххаим. Затем подключаемся мы с Лакомкой и убиваем находящихся в шоке тварей, пока не останется ни одной. Работа грязная, тяжелая, но вполне выполнимая.

Моих зверей план вполне устраивал. А вот Михал Михалыч изрядно нервничал. Это было нехорошо, потому что Говорков сильно потел, и этот запах мог перебить вонь сероводорода. Возвращать его наверх было поздно, поэтому я сенситивным методом ввел Михал Михалыча в состояние легкой эйфории и отвел в одну из дальних ниш.

Теперь оставалось только ждать.

От нечего делать я попытался поглядеть на идола с помощью Силы.

Идол оказался непроницаемым. От него не исходило ничего — ни доброго, ни злого. Нейтральная материя.

А вот в самом зале Тьма клубилась как дым над костром, в который бросили свежую хвою.

Меня это не трогало. В ту «щель», в которой я спрятался, Тьма проникнуть не могла.

Они пришли. Все сразу. Огромная толпа. Чудовищные рожи, горящие глаза, оскаленные клыки.

Увы, они пришли не молиться своему чудовищному богу.

Они пришли за мной.

Твари знали, что мы здесь. Не исключено, что среди них были свои Логики-Интуитивы. А может, они были уверены, что я приму приглашение.

Еще одна беда: пришли не только Маххаим. Десятка три черных загнали в пещеру толпу перепуганных женщин.

Твари хорошо подготовились. Это будет грандиозное жертвоприношение. Если их трехглазый бог сегодня снизойдет к своим адептам, число Маххаим в этом мире может удвоиться.