Мастер Исхода - Александр Мазин

Тварь не обиделась. То ли у нее не было чувства юмора, то ли она не воспринимала критику. Усевшись на камешек, оборотень подождал остальных, а затем они все разом навалились на мой мозг.

Атака была могучая. Полгода назад я бы быстренько сполз вниз и признал себя вечным рабом Маххаим.

Но теперь номер не прошел. Я покачивался на веревке и делал вид, что вот-вот паду в их когтистые лапки, как спелый желудь.

Но упал не я, а трехтонный камешек, который столкнул на дружный кружок единомышленников мой Мишка.

Я-то знал о камешке заранее, потому качнулся к стене — и глыба лишь обдала меня ветерком. А вот для тварей булыжничек оказался настоящим сюрпризом — ухнул прямехонько на поглощенных ментальной атакой.

Штук пять — сразу всмятку. Четверых серьезно покалечило. Лишь парочка отделалась легким испугом, но они ведь были в телепатической связи с остальными, так что мало им не показалось. Им стало так худо, что на несколько секунд Маххаим напрочь потеряли способность соображать и действовать. Мне же, напротив, стало очень хорошо. Сознание обострилось, Сила нахлынула потоком… который я уже знал, как и куда направить. Соскользнув по обрезку веревки, я разжал руки, приземлился на плоский обломок валуна, без труда удержал равновесие и взмахом шашки снес голову раненому оборотню. И еще одному. Эх, хорошо! Смерть каждой твари молотком била по мозгам остальных. А пока Маххаим корчились, я их рубил. И, черт их побери, они ничего не могли мне сделать! Ползали, как сонные мухи. Я сносил очередную башку — и всем существом чувствовал, как боль крючит еще живых оборотней. Они ведь были сейчас — словно один организм. А какому организму понравится, если от него начнут отрубать здоровенные куски?

Словом, когда мне на помощь подоспела Ласточка, помощи уже не требовалось. Мне осталось лишь выковырять из-под камней последнего издыхающего оборотня. Для этого пришлось подождать минут пятнадцать, пока, обходными путями, к нам спустился Мишка.

Все это время полурасплющенный Маххаим очень-очень страдал. Не от боли, а от того невидимого «скальпеля», которым я «пластал» его черную сущность.

Вникнуть в сумеречное пространство Маххаим оказалось не так уж трудно. Прорвать слабую защиту и слиться с сознанием врага тоже оказалось несложно. «Потеряться» в нем я тоже не боялся. Силы во мне было — на десятерых. Я чувствовал себя как десантник, высаженный на полюс в «броне» шестого уровня. Снаружи — минус шестьдесят, сугробы по пояс и вьюга, но моя защита держит и минус двести, сервомоторы с легкостью несут меня через сугробы, а ветру нипочем не сдуть полуторатонную конструкцию. Главное — не «прыгать» на реактивном приводе, потому что видимость ограниченна, а местность неизвестна.

Вникнув, я использовал тот же механизм, каким пользуются Логики-Интуитивы, когда требуется получить прогноз будущего или просто конкретную информацию. Формируешь вопрос и ждешь, когда Высшее сформирует в твоем открытом сознании ответ.

В истерзанном мирке умирающего Маххаим Высшим, конечно, и не пахло. Но «программа» была универсальной, так что кое-что я добыть сумел.

Не так уж много. Слишком чуждыми были для меня Маххаим. Но кое-что я понял, хотя полной уверенности в том, что я понял правильно, у меня тоже не было. Но когда я немного отошел от «путешествия во Тьму» и попытался осмыслить полученную информацию, то сумел сложить вполне логичную картинку.

Многие мои предположения оказались правильными. Маххаим действительно были чужими в этом мире. Но не совсем. Я предполагал, что их призвали местные жрецы-изуверы, но те призывали вовсе не Маххаим. Им был нужен тот самый демон с тремя глазами. Что именно они хотели от демона, я толком понять не сумел. Скорее всего то же, что всегда желают злопоклонники: власть, сила, бессмертие. Нахапать побольше на всех возможных уровнях.

Умирающий Маххаим уже не помнил, чего именно тогда желал. Хотя сам когда-то был одним из этих «призывальщиков». Прошли века, и «человеческое» в оборотне успело сгореть и покрыться толстым слоем пепла. А вот своего «бога» он помнил прекрасно. Такое не забывается. Трехглазый демон явился жрецам во плоти. Но — ненадолго. Здешняя «атмосфера» оказалась для него не слишком благоприятной, и он тут же закуклился. То есть перешел в некую (тут я не очень понял) неактивную форму, чтобы совсем не отдать концы. Однако изрядный кусок себя демон все-таки потерял. Вернее, «разбрызгал» в окружающем пространстве. Так на планете появились Маххаим. Полудемоны, полузвери, созданные «на базе» жрецов-призывальщиков. Несколько сотен безумных тварей, которые жрали всех подряд, включая таких же, как они. Однако постепенно в них проросло «двуногое» начало, и дикие звери обрели нечто вроде сознания. Сознание это было отчасти коллективным (правильно я предположил насчет насекомых), но вместе с тем — весьма эгоцентричным. Каждая тварь считала себя пупом земли. Поэтому все они были равны. Никакой внутренней иерархии. Зато время от времени они сливались в одно целое и единым сознанием устремлялись к своему закуклившемуся «богу». В процессе участвовали и обычные люди — в качестве «заготовок». Если «бог» отзывался (это случалось крайне редко) — в мире появлялась еще парочка Маххаим. Новичков сразу включали в коллективное «я», и в «младенческое» безумие впадали не все. Тех же, кто не мог войти в светское общество, пускали в расход. Именно их черепа украшали грудь подземного идола.

Я так и не смог понять, какую роль играл в пантеоне Маххаим маленький «трехглазый».

Зато я узнал, что железные чешуйки, которые служили местным деньгами, были каким-то побочным продуктом ритуалов Маххаим. Меня это, надо признать, очень озаботило. Трансмутация, то бишь превращение элементов, — это очень серьезно. Не исключено, что в загашниках Маххаим имеется оружие погрознее когтей и клыков.

Мне следует быть осторожнее.

По моей команде Мишка сдвинул обломок, освободив искалеченное тело оборотня, половина которого превратилась в кровавую грязь.

Я «выпустил» его на свободу, отделив от плеч клыкастую голову.

Эх, как мне было хорошо! Сила кипела во мне. Тревога, терзавшая меня с того мига, как я «заглянул» внутрь распятого Маххаим, ушла. Твари не могли угрожать моему миру. На землях, где правят Одаренные, злопоклонников просто не может быть.

Оставался открытым вопрос: чем отличается эта планета от других Земель?

Но об этом можно подумать позже. Например, сегодня ночью.

Важнее другое: я понял, как могу уничтожить Маххаим. Всех Маххаим. Технически всё просто. Дождаться, пока они соберутся вместе и сольются в единое сознание, а затем прихлопнуть парочку. Дальше — совсем легко. Лишь бы рука не устала.

Что ж, принципиально вопрос решен. Дело за малым — решить его практически.

Глава сорок восьмая

Граница

Весь вечер мы с Говорковым говорили о философии. Умный он все-таки человек, Михал Михалыч Говорков. Пожалуй, поумнее меня. Во всяком случае, думать он умел намного лучше. Мы-то, после Школы, предпочитаем не столько мыслить, сколько промысливать. Получить готовый правильный ответ, минуя цепочку логических операций, — быстрее и удобнее. Но порассуждать полезнее. Очень хорошо раскрепощает подсознание.

Укладываясь спать, я продолжал думать о нашем разговоре. И получил именно тот сон, который хотелось получить.

Мне приснился Пророк Шу Дам.

Выглядел он неважно. От Пророка осталась лишь бесплотная тень. Этакий невнятный мыслеобраз.

— Ты должен спасти мою паству, — возник в моем мозгу бесплотный голос. — Ты должен увести их отсюда, с Границы.

Даже сейчас, во сне, мертвый, Пророк оставался Пророком. Голос, которому хотелось повиноваться.

— Граница? Разве она — здесь? — Во сне я удивился только этому, потому что знал, какую Границу он имеет в виду.

— Здесь, — уверенно прошелестел голос мертвого Пророка. — Спаси их. Уведи их домой. Им не должно стать мясом Падших.

— Как я могу? Я — Мастер, но не Пророк. (Огорчение мое было безгранично. Мне очень хотелось выполнить приказ). Моя харизма мала. Они не пойдут со мной.

— Ты — не Пророк, — согласился Шу Дам. — Но ты — Мастер. Ты собираешь вокруг себя Дарованные Земли. Почему ты не можешь увлечь людей? Это же так просто!

— Расскажи мне об этом, — попросил я. — О том, как я собираю Миры. Я знаю, что видел Сущее. Но ничего не помню! — Я огорчился еще больше, настолько, что даже заплакал.

Я знал, что я — во сне, но мои чувства были обострены так, словно я пребывал в медитации.

— Земель много, — изрек истину Шу Дам. — Любая из них — наша. Возьми частицу любой из них — и собери Мир для людей.