История из Касабланки - Фиона Валпи

Так что у меня есть всего несколько дней, чтобы закончить сборы и попрощаться. Я уже сложила большинство вещей в чемоданы, оставив только ту одежду, которая мне понадобится. И я буду хранить свою шкатулку с сокровищами и этот дневник в тайнике до последней минуты, чтобы можно было забрать их с собой в момент отъезда. Только в этом случае я буду абсолютно уверена, что они не попадут в чужие руки.

Я думаю, это будут напряженные несколько дней. Мне нужно купить подарок для сестры и вернуть оставшиеся книги в библиотеку. Кенза планирует испечь несколько специальных тортов и пирожных на день рождения Аннет, так как это одновременно будет прощание с ней, Ниной и Феликсом.

У мамы, кажется, немного прибавилось энергии теперь, когда наше пребывание в Касабланке почти подошло к концу. Я благодарна хотя бы за это.

Зои – 2010

Я переворачиваю страницу, ожидая прочитать продолжение. Но там – ничего. Последние несколько страниц дневника пусты. И через минуту, когда до меня доходит причина этого, страх начинает сжимать мои внутренности. Мне следовало подумать об этом раньше!

Почему Жози не взяла с собой дневник?! Что случилось с ней, ее матерью и сестрой?! Разумеется, она не оставила бы его намеренно! Она бы никогда не забыла его упаковать. И она ни за что не забыла бы о своей шкатулке с сокровищами. Я снова открываю коробочку и вынимаю содержимое: маленькую золотую Звезду Давида, которую мама посоветовала Жози не носить, поскольку это грозит неприятностями; резную дудочку, имитирующую воркование горлиц, напоминающую о Феликсе и Нине; автограф Жозефины Бейкер; выцветшее перо фламинго, найденное во время посещения лагуны в последний семейный отпуск на побережье; и – самое главное! – кусочек нефритово-зеленого морского стекла, который океан отдал Жози в обмен на имя ее отца. Она бы никогда не оставила все это здесь!

Пока я раскладываю предметы на одеяле, страх набирает силу, и мои сомнения обретают конкретное направление. Должно быть, случилось нечто, помешавшее Жози взять все это с собой. Я представляю себе стук в дверь, большую черную машину, ожидающую внизу на улице, мужчин в шинелях с нацистской символикой на лацканах, которые появились в тот самый момент, когда Дювали собирались уехать в безопасное место…

Затем я еще раз смотрю на дату последней записи в журнале: 6 ноября. Они должны были отплыть 11-го числа. Из своих исследований я помню, что операция «Факел» – американское вторжение в Северную Африку – началась 8-го числа: за три дня до отплытия и за пару дней до прощальной вечеринки, которую они запланировали на девятнадцатый день рождения Аннет. Очень медленно положив дневник Жози рядом на кровать, я вспоминаю, что читала: массовые высадки американских войск происходили через порт Сафи – гавань, которую Жози отметила в своем проекте как оптимальную для вторжения. В то же время были совершены нападения на другие крупные города вдоль Атлантического побережья.

Касабланка и порт, где стояла на якоре «Эсперанса», подверглись обстрелу с моря и неба. Атаки были кратковременными, но ожесточенными.

Что же, черт возьми, случилось с Дювалями, когда война подошла к стенам города?!

Зои – 2010

Я хватаю свой ноутбук, чтобы попытаться собрать воедино все произошедшее с Жози и ее семьей. Ищу в Интернете информацию о нападении на гавань в Касабланке. Выясняется, что морское сражение бушевало в течение нескольких дней. Тогда французские истребители и линкоры вступили в бой с американскими войсками, пытавшимися высадиться в городе Федала, расположенном в нескольких милях вверх по побережью. Французы окончательно капитулировали 11 ноября, в тот день, когда Дювали предположительно покинули Марокко. Но ничего не говорится об «Эсперансе» – есть только упоминание, что несколько кораблей, стоявших на якоре в порту, были потоплены. Потребуется еще немного покопаться, чтобы прояснить детали. В этот момент подключение к Интернету прерывается, и я в отчаянии захлопываю ноутбук.

Надеваю кроссовки, пристегиваю Грейс в слинге и спешу в библиотеку. Беседую с библиотекарем, и ей удается разыскать копии репортажей местных газет, освещающих те события. Большинство из них повествуют о задействованных военных судах, и мне требуется некоторое время, чтобы найти какие-либо факты о других, гражданских кораблях. И вот я вижу ее – «Эсперансу», упомянутую в сноске к одной из статей. Прямое попадание снаряда во время боевых действий 8 ноября 1942 года потопило судно, стоявшее на якоре в гавани. Считалось, что все гражданские пассажиры и члены экипажа, находившиеся на борту, погибли.

Моя рука дрожит, когда я кладу газету на стол перед собой. Жози. Аннет. Дельфина. Они через многое прошли и были так близки к тому, чтобы уехать! Я не могу заставить себя поверить, что им это так и не удалось. «Эсперанса», наполненная грузом надежд и мечтаний, должна была отплыть и благополучно доставить их в Лиссабон! Там они должны были пересесть на другой корабль, который перевез бы их через Атлантику к их новой жизни в Америке. Я представляла Жози взрослой женщиной, в разных ролях, о которых она мечтала в своем дневнике: фермер, юрист, библиотекарь, репортер, ученый, врач. Вместо этого теперь у меня в голове прочно обосновался образ горящего остова корабля, тел его пассажиров, разбросанных в грязной воде гавани, бьющихся за жизнь, проигрывающих борьбу, тонущих без следа… Все, что осталось от истории семьи Дюваль, – это личный дневник, который Жози спрятала под половицами своей комнаты в мансарде. Каким-то немыслимым образом – возможно, в суматохе отъезда – он был забыт. И теперь я – единственный человек в мире, который знает о нем.

Мое сердце разрывается от тяжести этого знания. Жози стала для меня такой реальной! И теперь я должна отпустить ее…

Но пока это никак не получается. Внезапно мне в голову приходит мысль. Я возвращаюсь к столу, за которым сидит библиотекарь.

– Вы нашли то, что искали? – интересуется она.

– Да, спасибо, вы были так любезны.

– Но, похоже, это не та информация, на которую вы надеялись? – Ее доброе лицо выражает участие. – У вас такой вид, словно вы пережили шок.

Я качаю головой.

– Нет, совсем не та. Но могу ли я попросить вас еще об одном одолжении? Это займет много времени, я понимаю, но мне интересно, существуют ли по сей день библиотечные записи сороковых годов? Подробности о том, кто какие книги брал и так далее? – Я просто хочу знать, вернула ли Жози свои библиотечные книги, как она планировала и о чем упомянула в последней записи в своем дневнике. Это мелочь, но это единственное, что